Обычная невозможная работа, похожая на остальные: устаешь, хочется бросить, затем устаешь еще сильнее и забываешь, что хотел бросить, а минуты не шевелятся, живешь вечно в одной-единственной минуте, ни надежды, ни выхода, в западне, бросить – слишком туп, а бросишь – все равно деваться некуда.

По-моему, секс без любви – ничто. Все имеет смысл, только если между участниками возникает какое-то чувство.

...то что начиналось любовью, чересчур часто заканчивалось войной.

У человека, кажется, только один выбор - либо жопу рви, либо иди в бродяги.

Иногда людишки, долго сидящие на одном месте, добиваются мелкого престижа и власти.

Казалось, на его лице отразились ровно тысяча похмелий и ровно тысяча трагедий.

Знаете, иногда если человек не верит в то, что он делает, он может добиться весьма интересных результатов, поскольку эмоционально никак не зациклен на Общем деле.

Я решил заделаться оппозицией. Даже не потрудившись изучить труды Адольфа, я попросту изрыгал из себя все слова, казавшиеся мне маниакальными или гнусным. Однако на самом деле никаких политических убеждений у меня не было. Таким образом я просто мог оставаться свободным.

Появился Бэтман. Все участники передачи казались взволнованными.
— Это Бэтман! — сказал Херб.
— Отлично, — сказал я. — Бэтман.

— Одно дорогое тебе во мне, — произнёс Маджа, — это мой телефонный столб писька-пулемёт.

Ну от него и несло: пойлом, потом, агонией и смертью.

- Как ты думаешь, у нас вместе получится? - спросила она. - Ты это о чем? - В смысле, как ты думаешь, у нас получится вместе хоть какое-то время? - Не знаю. Всякое бывает. Сначала всегда легче всего.

- Обещаю вам, едва ли эта война - последняя. Как только уничтожат одного врага, умудрятся найти другого. Это бесконечно и бессмысленно. Нет таких вещей, как хорошая война или плохая война.

каждый из нас в конечном итоге одинок

Я сидел в баре на Западной авеню. Времени - около полуночи, а я - в своем обычном попутанном состоянии. То есть, знаете, когда ни черта не выходит: бабы, работы, нет работ, погода, собаки. Наконец, просто сидишь, как оглушенный, и ждешь, будто смерти на автобусной остановке.

«О Господь, о Иисус, что я наделал? Что я наделал? Ну что ж, вот что я вам скажу, ребята, весь остаток жизни я намерен посвятить тому, чтобы осчастливить эту несчастную женщину! Это будет сущий ад, но я выдюжу, да и что может быть в жизни важнее, чем приносить радость кому-то другому?»
Я поднялся с ковра, немного сомневаясь насчет последнего утверждения...

Неудивительно, что люди тянутся к богам. Не так-то просто видеть жизнь без прикрас.