Ангел мертвой реки

Ныне ставший доверенным человеком судьи, в прошлом Тао Ган зарабатывал средства на скромное существование за счет людской доверчивости. Составить соглашение с двусмысленными формулировками, подделать подписи и печати, подработать игральные кости было для него детской забавой, а он еще знал искусство взламывания замков и многие другие милые ремесла жуликов больших городов. Но как-то раз судья Ди выручил его из крайне неприятного положения. Тао Ган изменился и с той поры преданно служил своему новому господину. Живой ум и особый талант открывать темные стороны любого дела помогли ему стать очень полезным в суде и содействовать в разрешении многих тонких дел.

Смайли смотрел на Д’Арси и пытался понять его. На нем был полинявший, почти позеленевший от старости смокинг. Смайли бы не удивился, услышав заявление Д’Арси, что эта вещь принадлежала еще его дедушке. Кожа на лице оставалась гладкой, как бывает у толстяков, хотя он отнюдь не страдал избытком веса. Говорил он чуть высоковатым голосом, примерно на одной ноте, и все время улыбался: улыбался независимо от того, молчал или произносил какие-то слова. Улыбка никогда не покидала его гладкого лица, словно ее вырезали на нем, а его губы вытянулись, демонстрируя превосходный набор зубов, так, будто уголки рта ему непрерывно растягивал пальцами стоявший за спиной невидимый дантист. Но вместе с тем лицо Д’Арси ничуть не напоминало застывшую маску. Напротив, его выражение менялось, демонстрируя тончайшие нюансы. В малейшем подергивании кончиков губ или носа, в самом мимолетном взгляде или чуть нахмуренных бровях при желании можно было что-то увидеть и прочитать.

Сумрак и холод. Холод был пронизывающим и острым, как зазубренный кусок кремня. Он буквально резал мальчикам лица, пока они медленно брели от опустевших игровых полей после окончания школьного матча. Он проникал под их черные короткие пальто, превращая жесткие стоячие воротники в ледяные обручи вокруг шей. Окоченевшие, они плелись от спортивных площадок к длинной дороге, обрамленной с обеих сторон каменными заборами, которая вела к городку и его основному продуктовому магазину. Их шеренга постепенно распадалась на группы, а группы — на пары. Двое мальчиков, которые выглядели замерзшими сильнее остальных, пересекли дорогу и вступили на узкую тропу к более отдаленной, но зато и менее посещаемой лавчонке.

— Я просто сдохну, если меня еще раз заставят смотреть, как играют в это отвратительное регби. Шум просто выводит из себя, — сказал один из них: высокий и светловолосый паренек по фамилии Кейли.

Первый писец ставил на столе различные предметы, которые могут потребоваться судье. Справа — печать суда в два квадратных вершка и подушечку для нее. Посредине — двойную чашечку из камня для разведения палочки красной туши и палочки черной туши, вместе с кисточками для каждого из цветов. Наконец, слева — бумагу и заготовленные бланки, которые могли пригодиться писарю, ведущему протокол судебного заседания.

Стражники выстроились перед возвышением двумя рядами по три человека, лицом друг к другу. При них были плети, цепочки, наручники и прочие впечатляющие орудия профессии. Ближе к возвышению и чуть в стороне от своих людей находился начальник стражи.

Стоящая позади стола ширма наконец отодвинулась. Появился судья Ди и сел в огромное кресло. Секретарь Хун остался стоять рядом со своим хозяином.