Сказания о людях тайги (комплект из 3 книг)

Чего обычно ждешь от советской литературы? Доброты и бурной агитации. Жестокости тоже обычно не удивляешься (разумеется, исключительно от врагов мирового социализма), но она обязательно смягчается пылающим красным знаменем, победоносно поднятым в конце. И не имеет значения, за какое произведение ты принялся – за детскую ли повесть, военный роман или семейную сагу…

«Сказания о людях тайги» – вторая на моей практике книга (три книги, если точнее), которая порушила эти ожидания, заставляла чувствовать себя не в своей тарелке, скрипеть зубами и даже вздрагивать, что со мной вообще случается крайне редко. Тем показательнее, что уже второй раз подобные эмоции у меня вызывает именно советская книга (первой был роман Иванова «Тени исчезают в полдень»).

Перед нами долгая история сибирских поселений, в центре которой – деревня Белая Елань (правда, центр постоянно смещается, но мое восприятие бросило якорь именно там). По сути, в книгах все изложено таким образом: пролог (очень долгий пролог), зачин, сотрясение сибирского края во время революции и гражданской войны, эпилог. Изложить содержание подробнее сложно: очень много персонажей и, главное, полная чехарда в тексте, с множеством порожков и отступлений. Так, например, сначала мы тесно приплетаемся к Ефимии, вечному светочу всех трех книг, Юсковым и Боровиковым, но во второй книге вдруг падаем к Ною, который потом бац да ускакал, что оставляет легкое недоумение. В третьей книге планируешь окунуться в военную пору, но авторы нещадно скачут не хуже Вельзевула (спокойно, это всего лишь конь), пропуская по многу лет и в одну строку излагая такие вещи, которые стоило бы расписать минимум на десятки страниц.

Забегая вперед, оценки книг падали по мере чтения: очень понравилась первая книга, сносно прошла вторая, хотя и вызвала ворох возмущения непутевой Дуней, разочаровала третья, показавшаяся натянутой, небрежно настроганной.

Ну а теперь об общих впечатлениях. Безусловно, самая сильная для меня часть в этих книгах – религиозная. Она по-настоящему пугает тем, насколько тупо-упертыми могут быть люди в своей необразованности. Сначала редкая сволочь Филарет зомбирует людей, погрязших во тьме, иначе не скажешь, творящих такое, что Святая Инквизиция невольно присвистывает, и сколько ни пытайся до них достучаться, без толку. От того, что они несут и делают, хочется выть и трясти недоумков, пока не появится хоть капля разума. Потом ладно, спали оковы Филаретовы, но народ все равно понесло дальше, вплоть до абсурдных совершенно и немыслимо далеких от христианства толков, тополевых да рябиновых. У людей в головах страшная каша, и они ни в какую не хотят с ней расставаться. И в их тьму попадают все новые и новые люди. Замечательный пример – юная Меланья. Очень подробно описано, как постепенно сгнобили мозги несчастной, до такой степени, что выправить уже нереально.

После всех этих ужасов невольно хочется посвятить себя делу просвещения. Потому что эта тьма, тьма беспросветной тупости, страшнее любой другой тьмы.

Параллельно с бесконечной религиозной круговертью рушится империя, настает революция, кружится в полном угаре гражданская война. Как и в любой другой книге об этом смутном времени, читаешь и диву даешься, как вообще кто-то выжил в эту страшную пору. То белые, то серые, то красные, новые пророки, новые порядки, грабежи, кровь, кровь, кровь… Не знаешь, кому верить, куда метнуться, что думать. После этого урывки дальнейшей жизни с глубокими отпечатками репрессий и мировой войны уже не особенно впечатляют, но в основном потому, что описано все, как уже указала ранее, довольно скупо. И все же читаешь, читаешь – а что еще делать? Перед глазами пронеслось множество жизней, и хочется узнать, как они продолжились, закончились, что оставили после себя.

Книги читаются легко, хотя иногда чувствуется разнородность текста. Так, читаем поэтичные и философские завихрения о Енисее да о людском горе, потом срываемся на вполне себе деловитый и бравый текст, затем попадаем в омут воплей и уменьшительно-ласкательных окончаний. Нет, серьезно, странно выглядит, когда о суровом Ное вдруг говорят в стиле «ай-яй-яй, Ноюшка». Ладно вечная Дарьюшка, хотя тоже коробило, но Ноюшка – это атас. Хотя, что уж тут, здесь очень много деревенского говора, который сейчас воспринимается со скрипом и заставляет морщиться.

Однако справедливости ради признаюсь, что кое-что даже утащила себе в копилку. Возглавили списочек обзывания «гидра капиталистическая» и «гидра библейская». Прекрасно же, ну.

В целом трилогию оцениваю очень положительно. Не бояться читать, но – читать-бояться!

Семейная сага, разворачивающаяся на фоне знаковых событий российской истории. Впрочем, как "на фоне" - скорее, в самой их гущи. Где-то героям удается остаться просто свидетелями, но большей частью они - активные участники.
Если честно, я не очень умею хвалить. А потому скажу только, что "Хмель" - первая часть трилогии - мне понравился больше остальных, читался взахлеб и оставил после себя долгие "перевариваемые" впечатления. А вот "Черный тополь", на мой взгляд, получился скомканным и... не знаю, как правильно... лично пережеванным, что ли? Время, о котором писал автор, было временем его испытаний и бед, а потому необходимого каждому автору художественного произведения взгляда со стороны не получилось. Когда так сильно горит, лучше писать мемуары, иначе персонажи однобокими получаются. Это не отменяет, впрочем, того, что трилогия стала классикой советской литературы 20 века и еще долго будет востребована. Замечательная сага, которую стоит читать, обдумывать, спорить... проживать жизни вместе с ее героями и открывать для себя суровый край приенисейской тайги.

Запев первый.
За горами, за лесами, в тайге нехоженной, у реки неприветливой стоят крепости твердые.
Не из камня они вытесаны, не из дерева построены – живые люди в них как бревнышки сложены.
Держат люди крепость лютую, жизнь темную. Тело уродуют, ум затворяют, душу калечат. А верховодят там старцы ветхие – и всяк свой толк проповедует, свой суд учиняет.
Староверы то. Нет единого у них предписания, а в каждой избе свой толк – кто на тополь молится, кто на дырку, кто на рябину.
Но наш сказ не про святость будет, а про любовь страстную и дела злодейские. Сколько изб – столько сказов потаённых да запутанных, не упомнить всех – хоть нотатки оставляй.
Что за мужики в той земле – ни словом сказать, ни пером описать. Лапы сильные, хрудь широка, мотня до полу, в бороде курчавой солнце прячется.
Бабы там – горемычные, худосочные да потрёпанные. Кто в казенный дом, кто в весёлый дом, а кто и у себя в избе камень грызёт, слезами умывается. А кто видная, складная бабёнка – та змеюка подколодная и паскудство творит. Ибо лишь в сраме дщерь Евы расцветать может, так в нашем сказе положено.
От самого анчихриста-Наполеона сказ поведём. Про всю жизнь сибирскую суровую расскажем.
Миллионщики, толстосумы проклятые, простой люд теснят, кровь высасывают. Сицилисты, политкаторжные аки ангелы белоснежные там расхаживают. Космачи дремучие лямку тянут, да в тайге золотишко подхоранивают. А жандармы, итить их в маковку, над людями изгаляются, насильники да каратели.
Борется крепость староверская с правдой комуняцкой, городская суматошность с сырой землёй. И любятся соколики с белицами, не без этого…

Запев второй.
Сказано у Иоанна:
«И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нём дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч».
Про войну буду нынче вам сказывать.
Казаки лихие – шашки золотые, хрудь в аршин, мотня до полу. В Петрограде были, самого Ленина ясно-солнышко видели. Ясно-солнышко светит над землею, в глазах праведных – за весь мир тревога.
Колчак-анчихрист по тайге рыщет, избы жгёт, народ губит.
Эсеры, баламуты серые, мужиков смущают, контру наводят.
Немец с чехом красных бьют, в штабных вагонах водку глушат.
Одна надёжа – большевик! Да далече от Петрограда до тайги добираться…
Ой, тошнехонько мне, ой тяжко. Поднимется брат на брата, сын на отца. Не солнцем холсты отбелятся – кровушкой выстираются. Ярость – на ярость; копыто – в копыто; зуб – в зуб; око за око; небу жарко будет!

Запев третий.
Али не умылась слезами земля сибирская? Али всех детей нашли-обогрели? Али в поле пшеница поднялась? Али потухли все пожарища?
Идёт-грядёт новая беда. Ишо скалится в тайге белый недобиток. Ишо не всю контру извели из деревни. Прячут буржуи награбленное под спудом, мешают трудовому населению, строят козни. Подводят под суд по ложному навету красных партизан и опору нашего правого дела – молодежь! И таится еще в избах изуверский староверский толк.
А там и Гитлер проклятый на Русь войной пошел – из каждой избы да по мужичку взял. Не вернулись мужички, сеять некому. Бабы спину гнут, надрываются. Дети малые отцов не видели, без призору растут, всё попуталось.
Только кулаки недобитые в тылу объедаются, да буржуи проклятые последнее с народу тянут.
А война прошла – возвернулась малая толика мужиков. Кто из плену, кто при ордене. Лишь бы живы были. А ведь жизнь без них бурной рекою текла, не останавливалась. Бабы детишек несут – на, смотри, твой родимый! А коли двое детишек да от разных баб? Всё попуталось…
Мужики-то побитые, поседелые. А всё то же – хрудь в аршин, мотня до полу.

Провела я с вами в сказах да песнях дюжину ночей. Про любовь и смерть, про окаянного Филарета, про праведную Ефимию, про бедового Коня Рыжего, про старого большевика Тимофея, про змею Дуньку, про честного Демида, про ясно-солнышко Ленина и светлый-месяц подполковника госбезопасности все вам рассказала.

Доброе утро, Прованс!
Видно, скучаешь без нас?
Только, только - кто ж тут катар, кто католик,
Как нам отличить одних от других?

Мы - к аббату, аббат говорит нам:
"Ребята, бейте всех, Господь узнает своих!" (с)

Если бы стены могли говорить, они могли бы рассказать о многом: о любви и ненависти, о добре и зле, о вере и предательстве.
А как быть, если кровли домов - столетние кедры, потолки - холодное сибирское небо, а знамя над шатром влюбленных - то же самое, еще с библейских времен? Может ли тайга рассказать нам больше, чем стены старых домов, которые шепчут о своих жильцах, стоит только ночи опуститься на город?
Может, только если ты умеешь слушать. Имеющий уши, как говорится...

А сюжеты - прежние.
Ничего не изменилось с тех времен, когда создавалась Библия: вот Суламифь и каторжник Соломон - и вот трагедия, безвременно их разлучившая. Вот Лот с дочерьми, вернее, дочери превратились в невестку, но все равно задумываешься невольно - кто же кого перехитрил в оригинальной истории: все-таки дочери опоили бедного Лота, или старик оговорил дочерей? Вот выбор между Моисеем с его заповедями - да кому они нужны, когда из дома разврата тебя закружило в вихре гражданской войны - и Золотым Тельцом, который тебе вроде как положен по праву рождения... Почти первородства.
Библейские трагедии на фоне пожара войны. Да и сама война - не Каин ли против Авеля, не история ли брата, идущего на брата?
Да поди разбери, кто здесь Каин, а кто Авель - с максимальным старанием, не жалея красной краски, вырисовывает автор зверства белых, да вот только не сходится это с официальной политикой террора - кстати, каким он был? Ах да, красным! Террор во всех учебниках истории и манифестах был красным, а терроризировали страну - как по Черкасову - белые! Чудеса...
И возможно ли соблюсти нейтралитет в этом вопросе? И нужно ли, когда критерий "кто прав, а кто виноват" - прост, как угол дома: выжил, был за красных, не получилось - ну, значит, за белых был...

Конечно, палачи и чудовища были среди тех и других.
И - вот ведь ирония - без этих палачей войну не выиграть.

Есть такая закономерность на любых учениях. В любой войне, когда дело касается огнестрела. Не менее 80% солдат стреляет не в противника, а в молоко. Даже в условиях военного времени, военных действий, окопов и вот этого всего.
Мимо. Одному Господу известно, по каким соображениям, оставим это тем, кто считал гильзы, изучал схему их расположения, и вообще все это исследование проводил.
И один человек то ли из десятка, то ли из сотни - он стреляет непосредственно во врага.
В человека.
Этот один - социопат.
И если этот социопат у вас есть, вы победите.
В мясорубке гражданской войны победили красные.
Я ни на что не намекаю. Просто.
Ведь на самом деле мир делится не на красных и не на белых, не на членов партии РСДРП(б) и эсеров, а на людей и на нелюдей. И где этот нелюдь окажется - вопрос скорее к святому Рандому, чем к самому нелюдю.
Даже сейчас мир стремится разделиться. яжематери против чайлдфри, кошатники против собачников, айфон против самсунга, никон против кэнона, православные против несколько менее православных...

А не все равно ли Богу, как ему молятся?
Мне кажется, если Иисус спустится на землю и посмотрит, во что превратили его учение, он очень удивится: давал всего одну заповедь, и звучала она как "любите друг друга", а превратили ее в ненависть к геям и тем, кто делает аборты. Вообще мне кажется, что бедняга Иисус в этой цепочке явно лишний - хочешь ты ненавидеть кого-то - ненавидь, он-то тут при чем? Хочешь молиться дырке - молись дырке, хочешь молиться тополю - молись тополю, но не впутывай в это христианство. Впрочем, жители Белой Елани сперва сменили богов языческих на крепость Филаретову, а крепость эту - на столь же неистово-языческую веру в Советскую власть. У нее же контракт с небом заключен, ага.
Что есть вера в данном случае, как не желание перекинуть свою ответственность на чужие плечи? И так важно ли, чьи - Иисусовы, Филаретовы, главы колхоза или самого Сталина, если твоя собственная ноша от этого кажется легче?
Но ведь - только кажется. Сурова доля сибирская - молись хоть дырке, хоть тополю, хоть товарищу Сталину, а корову доить все равно тебе.
Впрочем, если у тебя под боком есть кто-то послабее, можно перевалить все на него.
Или на нее.

Именно поэтому я настоятельно рекомендую трилогию всем женщинам, которые убеждены, что им не нужен феминизм. Которые не хотели бы ничего решать, а хотели бы быть барышней 18 века, чтобы корсет, туфельки и папа с маман новое платье купили.
Не хочешь феминизма - получи кулаком в ухо от мужа. Или от свекра. Или от обоих.
Ну и что, что ты их не выбирала, нет феминизма, а значит, права голоса у тебя тоже нет.
Феминизм не нужен, а нужно новое платье? Отлично, платье тебе отец купит, а за отказ выходить замуж за кого нужно выгонит из дома.
Ему даже не нужно будет тебя продавать в публичный дом - феминизма нет, а значит, прав на работу и зарплату у тебя нет тоже.
Поэтому придется идти туда самой.
Именно так, без купюр, выглядят те самые духовные скрепы и традиционные ценности, за которые изо всех сил ратует каждый утюг в стране.

Еще одна великолепная плюха в лицо традиционным ценностям - история бабки Ефимии.
В любом обществе всегда найдется какая-нибудь бестактная особа, которая начнет читать вам (даже если у вас есть дети, кстати) всем известную мантру "надо-рожать-кто-же-стакан-воды-принесет".
Так и хочется отложить шутки в духе "слуга принесет", и продемонстрировать пример бабки Ефимии, у которой внуков, детей, племянников и прочих родственников было больше, чем я весен считаю, а померла все равно зимой да на большой дороге.
Искренне жаль, что те, кто лезут с подобного рода вопросами, не читали Черкасова.

Впрочем, может быть, оно и к лучшему, а то еще поймут, что святым словом и ножом можно добиться куда большего, чем святым словом.
Да и пусть их!
Не об этом книга.

Она - в первую очередь о том, что заставляет нас возвращаться домой, исколесив все просторы нашей необъятной страны. Она - о том, что хоть и неласкова тайга, но если уж приняла тебя, если стал ты ее сыном или дочерью, не отпустит она тебя, но не потому, что держит цепкими лапами душистых пихт и берез, а потому, что сам не захочешь уходить. Она о том, что не всегда мать-родина бывает ласкова, но всегда - справедлива.
И так было, и так будет.
Всегда.

Я очень люблю такие объемные книги, охватывающие большие временные отрезки, показывающие судьбы людей одного селения, одной семьи.
И очень редко после прочтения мне хочется посмотреть экранизацию, а вот в этот раз захотелось.
Как обычно, взяв в руки книгу с множеством персонажей мне сначала непросто разобраться в их связях, запомнить персонажей, не упустить детали, а после прочтения, когда все герои уже как родные, очень сложно что-то сказать, упорядочить свои эмоции.
Ну действительно, как емко рассказать о книге, охватывающей временной отрезок длиной в 130 с лишним лет? Да и дело не только в годах, а в множестве событий, произошедших на протяжении этих не спокойных времен. Все начинается еще во времена декабристов, а заканчивается серединой ХХ века.
Первая книга "Хмель" произвела на меня, пожалуй, самое большое впечатление. Эта тягостная атмосфера старообрядчества, какая-то абсолютная безнадега и серость. Религиозный фанатизм безжалостный и беспощадный, делает книгу очень тяжелой и к прочтению и в эмоциональном плане. Вот уж поистине книга ужасов. Да и из всех 3х книг трилогии она охватывает самый большой отрезок времени. Тут мы и знакомимся с судьбой долгожительницы Ефимии Юсковой (якобы реальным персонажем лично встречавшимся с А. Черкасовым)
То ли страсти в книге подулеглись перед очередными историческими событиями, то ли я все-таки привыкла, но уже к концу книги стало полегче, уже болела душой за безумно влюбленную Дарьюшку Юскову.
Но, конечно, страшные события не прошли, а лишь сменились, как и книги и вот он "Конь рыжий" - один из коней Апокалипсиса, символ гражданской войны, о которой нам и повествует вторая книга трилогии.
Несмотря на то, что во второй книге затронуты события лишь гражданской войны, а это уже вовсе не 100 с лишним лет, как в первой книге, а всего пара лет, при том же объеме книги можно было бы ожидать еще большей тягучести. Однако эта книга такая детальная, скурпулезная, показалась мне наиболее динамичной и самой интересной. Тут роль сыграла не только сама гражданская война, а скорее судьбы главных героев, разворачивающиеся на фоне этих кровавых событий. Читаешь и проживаешь их жизни, их боль и горе. Очень эмоциональная, очень трагичная часть трилогии сменилась самой небольшой по объему книгой. И я бы тут поругала совершенно изменившихся героев книги, но уж если быть честной, то уже в конце второй книги поведение и Дуни, и многих других героев меня несколько удивляло. Последняя книга вновь охватывает большой отрезок времени, это уже не целый век, как в первой книге, а всего лет 30, но опять-таки насыщенных событиями. И вот тут как-то смазано что-ли авторы прошлись и по событиям, и по судьбам героев, второпях (хотя, признаться и я читала книгу "галопом по Европам", может отсюда и ощущения такие).
Закрывая книгу, мне хочется открыть ее снова и перечитать уже с самого начала никуда не торопясь, посоветовать друзьям, вместе обсудить персонажей. Редкое, между прочим, чувство для игры "Долгая Прогулка".

Мрак. Стон. Всполохи огня. Ночь черна. Краснеет раскаленное железо. Крик. Еще. Тьма. Есть вера. Нет Бога. Никто не поможет. Не потушит костер ни человек, ни бог, ни черт. Горит мать, горит ребенок. Страх. Крест. Крепость Филаретова. Из тюрьмы бежал декабрист Лопарев. Да в тюрьму попал. От царя к староверам. Светлый и разумный. Не разжег огонь. Сам потух. В Филаретовой пропасти. «Еретичка!!!». Варварство. Сибирская тайга. Густая, скрытная, суровая. Вечная ночь под черным платком. Удар молотом. Искра. Огонь в глазах. Проблеск. Просвещение. «Неможно то!». Потушить свет ума в костре. Пламя в угли перешло. За это ли на каторгу? Не крепостничество, но крепость. А вместо света - святость. Дремучесть мыслей. Не убий. За нарушение - смерть. Два око за одно. Любовь? Здесь? Рассеян сумрак Ефимии. «Неможно то!». Свобода? Здесь? Ошибся Лопарев. «Неможно то!». Куда бежать? Там царь, тут Филарет. И мгла по всей России. Ни зги не видно. Моленье в темноте. Отличие - в персте, одном-единственном. Двуперстие и щепоть. Кругом глухие стены. Без воздуха огонь потухнет. Угас и декабрист. Ножа взмах. Уж не не дремучесть, а хитрость победила. Покров по-прежнему не сдернут. Ефимия - трава. От ветра согнется, но выстоит. Ждет солнца, чтобы выпрямиться. Сто лет пройдет. Умрет согбенной. Во мраке - птица белая. Но угольная пыль уже на крыльях. Люби, живи, лети. Дарьюшка. Прорвись сквозь мрак. Россия закипает. И копоть варварства все меньше. Но до рассвета далеко. К красной заре - от веры. Не тополь, но Ленин. Круг замкнулся. Век новый, история старая. Декабрист - большевик из староверов. Тимофей. Обрубил корни - воспарил. Куда лететь? Есть крылья. Путь неясен. Россия на обрыве. Вниз, в тьму, в пропасть? Иль вверх, сквозь тучи, мглу ко свету? "Куда идет Россия?".

Серость. Смута. Сумерки. Ни день, ни ночь. Ни красные, ни белые. Россеюшка-Дарьюшка-Дуняша запутались. Вечная осенняя хмурь. Фронт. «За царя-батюшку!». Да нет царя. Никого нет. Правительство есть. Красный террор. Белый террор. Был хлеб - и нет его. То красные забрали, то белые. Стонет земля, стонет деревня, стонет народ. И жить не хочется, да приходится. Так, бабушка Ефимия? Господь не прибирет никак. А есть он? Двумя перстами крестятся. Да уж не помнят зачем. Боятся в гиенну огненную попасть. Так здесь же она. Заходит в дома сама. Железо раскалено то докрасна, то добела. А струпья одинаково черные. Крестись, крестись. На тополь, на рябину, на дырку на востоке. И рассвета нет. И солнце не проглянет сквозь пасмурность. Как жить? Кому служить? Отец на сына, брат на брата, муж на жену. Все враги. Бесцветный взгляд замученной Прасковьи. Уж новый век. Но так же жгут, и режут, и пытают. За что? За что? За что? Угрюмая тайга. Хмурь в небе и душе. Сомнения. И снова всполох. Огонь - Конь Рыжий. Зажги других - настанет новый день. Безвестность мучает. Нет веры никому. Ни богу, ни царю, ни флагу красному, ни белому мундиру. А только тополю и золоту молитва есть. Взлетев, не удержалась Дарьюшка. В тьму-прорубь опустилась. Замест нее – Дуняша. Но то не птица, то – хамелеон. Я буду белой, я буду красной, я буду серой. Причина – жизнь. Я жить хочу. Я снова как трава. Под градом я согнусь, но не сломаюсь. От снега я увяну. Но выпущу ростки, едва согреет душу-землю. А кто тепло мне даст – неважно.Уж больно я замерзла. Лишь надо переждать. Запутанность людская. Против кого сегодня мы? Против себя. Против жестокой тьмы под белыми мундирами. Но как же я замерзла. То Дуня? Иль Россия? Конь Рыжий – Лебедь, ты лети. Путь знаешь – пойдешь против отца. Казак на казака. И ты корней лишься. Из сумрака сквозь серость идет-бежит Россия. Распутица и бездорожье. И тропок нет. А есть болото. Оступишься – увязнешь в киселе. Пощады нет. В оковах Тимофей. Он красный по делам. И красный от крови. Своей. Изрублен. Мертв.Прах пепел. Был, жил – и сгинул враз. Но пламя не погасло. В костер-то наступили. Да взвился искр сноп. И разлетевшись, зажгли они надежду. Рассвет уж близок. Красен горизонт.

Красно. Алеют флаги. Багряные партийные билеты. Румяный комсомол Жара. Печет. Горят красные командиры в огне НКВД. Прошла Гражданка. Но белое – еще не белое. А черное- еще не черное. Была Дуняша. Авдотьей стала. Выросла Дарьюшка-Дунечка-Россиюшка. Но Мамонт – жалкий. Как же так? Кузнец, герой – прихлопнутый, убогий. Все с ног на голову. Уррра, Советы! Советы убьют грозных волков. Немного, правда, голодных. Советы потушат таежный пожар. Дождем случайным. Советы изничтожат единоличников.Советы разоблачают остатки белых и зажиточных. Советы воссоединяют влюбленные сердца. Разводят с прежними супругами. И воссоединяют с новыми. «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…». Красота. Крснота. За пурпурным занавесом закулисье репрессий. Крепость Филарета – крепость Сталина. Уже не царь и не духовник. Но грехи смываются кровью. Уррра! Жарит. А тепла-то душевного по-прежнему мало…

P.S. Товарищи! Я все же скажу.

1. Третья книга «Черный тополь» выбивается из трилогии. Вполне можно остановится на первых двух. На фоне общины староверов и гражданской войны колхозная советчина, простите за выражение, кажется пресной и скучной.

• За что авторы так не любят женщин? Ефимия, Дарьюшка, Дуня, Агния – любят одних, рожают от других, замуж выходят за третьих. Что же все ветреные и непостоянные они получились? Староверка Меланья – и та то с мужем, то со свекром.
• Стиль написания из-за соавторства напоминает письмо дяди Федора, которое он писал вместе с Матроскиным и Шариком.

Читаешь и спотыкаешься – то любовь, то война, то лиричные старенькие евреи, то Конь Рыжий просто «ускакал» в закат, то бабушке Ефимии наконец-то разрешили умереть. Меняется восприятие каждый раз. И из-за сумбура непонятно – а зачем все это написано?

Довольно известная и даже нашумевшая в своё время трилогия. Вполне успешно конкурировавшая по популярности с «Вечный зов» и «Тени исчезают в полдень» Анатолия Иванова и, пожалуй, перепрыгнувшая в рейтинге абрамовскую тетралогию «Пряслины». Правда, зато ивановские семейные саги, на мой взгляд, всё-таки обошли в этом негласном соцсоревновании староверческий триптих, но только потому, что снятые по их сюжетам сериалы прочно и удачно совпали с внутренними запросами людей начала 80-х, и вся страна замирала у голубых экранов в дни их телепоказов. А вот снятые в начале 90-х два фильма по черкасовскому «Хмелю» я и вовсе не помню, и даже о их существовании узнал, только принявшись за написание вот этого отзыва — то ли времена изменились, то ли экранизации оказались не такими удачными, как выше упомянутые.

Но вот по эпичности трилогия нисколько не уступает знаменитым семейным сагам. И по монументальности, да и по охвату. Что-то порядка ста тридцати лет промелькнут перед читательским взором при чтении полутора тысяч страниц трилогии. И начнётся вся эта история ещё с декабристских времён, заканчиваясь в конце пятидесятых века XX.

Дальше...

Прежде всего, в романах привлекает глубина проникновения автора в описываемые им обстоятельства и времена. В книге первой «Хмель» эта глубина проникновения в самые недра старообрядчества, да ещё и в его разные «толки», такова, что порой просто жуть берёт от того мрачного мертвящего фона, от того событийного наполнения, которое в основном и составляет первую половину книги. В принципе, никогда особенно не интересовался религиозными культами, сектами и верованиями разных мастей, и потому черкасовские строки в некоторых их деталях стали, пожалуй, откровением.

Правда, чтение первой половины первого романа представляло некоторую сложность и имело некоторые неприятные свойства — прежде всего, из-за обилия вот этого самого, убогого с точки зрения человека светского, религиозного фанатизма, которым буквально пропитаны страницы и главы «Хмеля». Ну, и ещё из-за специфической речи персонажей — жуткий архаизм и скудность их речения буквально нагоняли тоску вселенскую. Какой всё-таки узкий кругозор у фанатиков веры, какая узенькая щелочка, сквозь которую они взирают на мир! Просто камера-обскура какая-то!

Но потом автор как-то так незаметно вместе с читателем пролистнул добрые семь десятилетий — прошелестели буквально несколько страниц, и мы оказались уже в начале нового XX столетия. И в новых местах, потому что филаретовская секта, внутри которой мы очутились вместе с беглым декабристом Лопаревым, насовсем переселилась на Енисей, в Сибирь, ближе к западным Саянам.

Вторая половина первого романа выводит на поверхность повествования уже новых персонажей, часть из которых так и пойдут вместе с читателями всю оставшуюся часть трилогии. И конечно же вместе с Боровиковыми на передний план выходят Юсковы. Которые так и будут теперь мелькать на страницах.

Автор (авторы) нас погружает в трагическую личную судьбу одной из сестёр-двойняшек Юсковых — Даши. И понятное дело, что речь будет идти о любви и несвободе выбора своей судьбы и своей жизни в условиях староверческих пут и патриархальных кержацких нравов.

Книга вторая (которая таковой является только лишь по хронологии описываемых в ней событий, но не по порядку её создания авторами) уже приводит нас к новым персонажам, главным и основным среди которых является Ной — Конь Рыжий, как зовут его в казачьем полку. Конец 1916 и затем революционный 1917 год — вот то неспокойное время, когда мы знакомимся с Ноем. И понятно, что автор показывает читателям всю ту неразбериху в войсках и всю ту муть в головах, которые охватили в эти смутные годы буквально всё общество. Революционные брожения, шатания туда-сюда и в обратный зад, внутренние метания героев, стремления откреститься от революционных и контрреволюционных событий и остаться от всего этого в стороне, и невозможность этого ухода в сторону — вот та суть происходящего в романе.
Тут же мы приходим в тесные отношения уже с другой сестрой Юсковой — Дуней, своевольной и блудливой, беспринципной и похотливой, продажной не только в телесном смысле, но и в остальном. С кем выгоднее на текущий момент ей быть, с тем и делит она постель.

Однако автор большой хитрец — по мере чтения наши симпатии и антипатии к разным героям и персонажам романа (в том числе и к Дуне) то усиливаются, то спадают, порой меняя свою модальность на противоположную — мы то жалеем и сочувствуем Дуне и некоторым другим людям романа (да и всей трилогии), то гневаемся и досадуем на них. И вот эта особенность изложения присуща не только второй книге трилогии, но всему триптиху — образы персонажей и героев трилогии буквально дрожат и вибрируют, мерцают и меняют окраску.

Кстати сказать, точно так же мерцает и дрожит, вибрирует и переливается и авторский писательский стиль — мы то читаем основательные страницы исторического романа, а то вдруг перескакиваем на былинно-эпосный стиль типа «Ой ты гой-еси добрый молодец да Ной батькович». Вообще, вот в этом втором романе «Конь Рыжий» порой возникало ощущение, что книга писалась двумя разными людьми (в принципе это так и есть) кусками, которые затем просто сшивались друг с другом, причём вот эти литературные «швы» уж очень заметны и грубоваты. Текст порой буквально «натёр ногу» читателя.

А между тем исторические события идут своим чередом, белоказаческие восстания в минусинском округе идут на убыль (унося сотни и тысячи жизней и забирая в никуда отдельных героев и персонажей) и мы оказываемся в романе третьем. Вроде бы закончилась (в основном) гражданская война и деревня возвращается к мирной жизни. Но жизнь-то эта уже организовывается по-новому — то НЭП, то коллективизация, то раскулачивание, то грянувшая затем Великая Отечественная война — и всё это в небольшой деревне, где все друг друга знают и где все взаимоотношения тесно переплетены с давних времён и окрашены дружбами и враждами ещё дореволюционными.

Вообще Черкасов и Москвитина большие молодцы, они довольно решительно оставляли без внимания или просто приводили к смерти не то, что простых людей своих романов, но даже и основных героев трилогии. И потому мы можем назвать только несколько главных персон/личностей, прошедших сквозь всю трилогию и оставивших свой след и своё влияние на события и людей. А так, по мере чтения наше внимание легко и непринуждённо переходит с одного имени на другое и вдруг потом оказывается, что именно этот новый, внезапно и как бы невзначай появившийся человек и становится затем эпицентром писательско-читательского внимания и ядром продолжающегося повествования. И в книге третьей это безусловно Дуня Юскова (Головешиха) и Демид Боровиков. Хотя и многие другие жители деревни Белая Елань, знакомые нам из книги второй, постоянно мелькают в тексте и в событийном ряду.

Что ещё понравилось, так это то, что авторы совсем не стремились к показательному хэппи-энду. Да, конечно, какие-то узелки к концу трилогии развязались и кое-какие непонятки разрешились, некоторые злодеи понесли заслуженное наказание и всё такое прочее, однако всё-равно личные судьбы нескольких вполне симпатичных читателю людей оказались не очень счастливыми, и мы так и не узнаем, что с ними станет дальше.
Впрочем, почему не знаем — дальше запустят первый спутник и полетит Юрий Гагарин, будет денежная реформа и прочие события, но это уже вне рамок этой трилогии...

Подарил Боженька
Мне тебя, дороженька -
Слева да справа
Русская держава.
Спереди да сзади
Люди, Христа ради,
Как и я, болезныя,
Ходют, бесполезныя -
В чаще бездорожия
Ищут слова Божия.
(Е. Фролова)

Трилогия Алексея Черкасова и Полины Москвитиной - летопись деревни Белая Елань на реке Амыл Красноярского края. Нет места с таким названием на карте, но собрана в нем вся Сибирь, холодная и жаркая, просторная и тесная.
Бредет беглый каторжник Лопарев, участник восстания 1825 года, по сибирской земле, и, как бы она ни была обширна, деться некуда: в городах арестуют, и в тайге смерть. По счастью и к беде прибивается он к поселению староверов, в своей дремучести для современного читателя совершенно сказочному. Так и каждый герой книги: откуда бы он ни был, собирался ли бежать, начинать новую жизнь, рано или поздно, живой или мертвый, остается в Белой Елани. «Хмель» - это старинная песнь у костра, протяжная, она подхватывает легенды, стоны убитых, горячие любовные шептания. Только у костра, прижавшись друг к другу, можно, кажется выжить в этой холодной ночи, не быть съеденным голодными волками.
«Хмель» - самая захватывающая часть трилогии, потому что вера - это тема мистическая и страшная. Все три книги мы наблюдаем ужасы, которые творят «правые» люди, но правые именем религии - страшнее всего: в их руках власть над умами, снами, домами. Не закрыть дверь, некуда прятаться. В первые же дни на глазах Лопарева сжигают на костре мать с ребенком.

Красавица Ефимия не сдается под пытками, бывшая послушница Московского монастыря, духовная воспитанница монаха-отшельника, которую сослали в Сибирь, насильно выдали замуж, одна она может понять Лопарева. Возможна жизнь без поклонения, без угроз, «по правде» - все это знает Ефимия, но, конечно, именно ей суждена жизнь до того долгая, чтобы увидеть, как мало меняются с годами люди и заслужить прозище «ведьмы».

В столице Пушкин, европейские идеи, разные языки, а здесь «хтонический ужас»: «тополевцы» верят в предсмертный бред старухи о радении свекра с невесткой, рябиновцы вырезают из рябины крестики, потому что измученной Ефимии будто дан был знак. (Не раз мне вспомнился крест, задавивший Цыганка у М.Горького, от крови идут и поверья старообрядцев, тополевцы поклоняются взращенному на могиле убитого Мокея.) Но, как будет понятно в «Коне Рыжем», все жители России словно на болоте, ошалелые, дикие, особенно в условиях желанной свободы и удаленности. Старообрядцы бежали в Сибирь от царского режима, красные воюют за свободу, Советы - страна выигранной революции и войны, но все одна клетка. Для женщины так вовсе вечная клетка замужества, детей, хозяйства. «Жена, сотворенная из ребра мужа, во всем будет покорна, тиха, как лань, молчалива, как виноградник, работяща, как птица господня…» Песня «Хмеля» повторяются, наплывают друг на друга мотивы. Мокей женит на себе своевольную страстную Ефимию, дочерей миллионщика ждет та же судьба: Дарьюшка лишается рассудка, а Дуня - чести, бежав от ненавистного брака. У каждой будут лишь считанные дни счастья, и то счастье находится в мужчине. Книги эти жестокие и кровавые: людей сжигают, рвут собаки, избивают и морят голодом. В любой момент найдутся предатели и доносчики. Автор милостив к «белой птице» Дарьюшке: не блаженная, но уже не способная искать истину или жить как живется, она топится в ледяной воде Амыла в завораживающе тихом, белом финале. Авторы всего мира отправляют женщин на самоубийство: Анну Каренину, Эмму Бовари, Дарью Мелехову и так далее, то ли избавляя слабых от жестокости мира, то ли давая силу понять что-то.

Дарья Елизаровна, с красной отметиной заката на груди, умирает накануне революции и это последний тихий эпизод перед грохотом «Коня Рыжего».

Вторая часть - это барабаны, цоканье копыт, выстрелы, стук колес поезда, маршы победителей и шаги арестантов, мерное капанье крови в камере. Рыжий конь - прозвище Ноя Васильевича Лебедя (в честь набалдашника шашки в форме лебедя), рыжий бешеный конь, объезженный Ноем, и рыжий конь - вестник «побоища всесветного». Ре-во-лю-ци-я, красные, белые, «серые». Книга следует за казаком Ноем из Крыма в Петроград, в Минусинск, в Белую Елань, Ачинск, едет он конем, пароходом, поездом, бредет в метель, но не может он ни управлять событиями, ни спастись от потопа, одинокий след его теряется в финале. Как и в большинстве книг про события тех лет, ощущение одно: безмерная усталость и потерянность. Красные убивают и белые вешают семьи на телеграфных столбах. Так и бредет в никуда Григорий Мелехов из «Тихого Дона», проживают за недели целую жизнь в доме на окраине Живаго с Ларой. Место находят только такие, как беспринципный увалень Филимон Прокопьевич или бойкая, цепляющаяся за любую возможность Авдотья (Дуня) Елизаровна.
На смену старинной лексике «Хмеля» приходят канцеляризмы, авторам хорошо удается создавать с помощью языка живые образы. «Глянул на нее разок на вечерке и слезу пустил: «Жени, тятя!» - это Филимон. «– А! Это ты? Спаситель мой… непрошеный! Боженька, сколько раз спасать меня будут, а я все тону и утопиться не могу?!» - Дуня. А какой говор у послушной пугливой Меланьи, жены Филимона!
«Конь рыжий» Ной уезжает из родительского дома со светлыми наставленями, строгий и непьющий, но теряет коня, хоронит брата и друзей - в разгар революции никакое топливо не жалко. В этой части одна за другой гибнут лошади: их кусают пчелы, пускают на мясо, пристреливают в бою, словно издевательство за прозвище главного героя. В конце книги под взрывы снарядов запрягают лошадей Филимон с Евдокией и на этом действие переходит в 30-е годы.

Герой третьей части - Демид, сын Прокопия и невестки его Меланьи. Мальчик, уготовленный в послушники, проживает совсем другую жизнь. В сражениях Великой Отечественной, концлагерях, лагере бывших военнопленных, советском колхозе. Все ближе время наших дедов и отцов, все проще говор, приземленней проблемы. О войне говорится коротко, почти мимоходом, только работой на обеспечение фронта, да похоронками: Сибирь далеко. Дуня заканчивает свой путь в Белой Елани, если ее сестра Дарья уходит, только поняв запутанность мира, то Дуня проживает эту путаницу в полной мере, под конец это мстительная, хитрая и изворотливая женщина, что страшнее многих перенесенных героями лишений. Дуня-дочь миллионщика, Дуня-женщина «из заведения», Дуня-пулеметчица из батальона смерти, Дуня-Головешиха.

Срубают почерневший тополь, помнящий еще старообрядцев. Постепенно уходят свидетели эпохи: машинист поезда, паромщик. Засыпает вечным сном глубокая старуха Ефимия - уходит навстречу возлюбленному Лопареву…

Обычная таежная деревня у реки. «Невидимый город» Минусинск. Мой родной сибирский город, с его легендами и рассказами родных. Свидетели жестокости, любви, каждодневной работы. Трилогия Черкасова и Москвитиной тяжела и перенаселена, повороты в ней незатейливы и поэзия по-народному проста, только есть в ней что-то дорогое сердцу. Герои просто пытаются выжить и обрести счастье, «в чаще бездорожия». Долгая прогулка.

Причины наших походов к психологам (страх, нелюбовь к себе, запрет на проживание своей жизни, денежные установки) четко описаны в этом произведении. Досталось все это нам от наших предков. Но и их нельзя винить, что они стали такими, так как развивались в условиях своего времени. Тяжело было прадедам - родители били, оскорбляли, ненавидели и проклинали. Но самородки все же рождались, были верны себе, а не роду, сильные духом, стальные, шли своим путем, который избрали для себя сами.

События первой книги происходят в невообразимо далеком для меня времени и напомнило мне жанр фантастики — о попаданцах. Вот идет изнуренный человек в кандалах и попадает в некое селение, где живут странные люди, у них свои правила, своя религия, они жестоки и невежественны. Этот человек, у которого есть образование, знания, широкий кругозор, богатый опыт, живший по-разному, пытается выжить в какой-то параллельной ограниченной вселенной. А кому-то не повезло, и он родился здесь и ничего другого не знал, был бит и принял эту жизнь как истину. И тянется это воспитание до наших дней. 

Вторая книга — это некий боевик. Немного помогло разобраться со всеми правительствами во время революции. Закрутилось-завертелось тут. Ух!

Третья книга — это мелодрама, и только тут у меня появился любимый герой. Искренне переживала за него и очень рада, что он выстоял.

Мне всегда было интересно, какими были старые люди в молодости. Неужели родились такими брюзжащими? С первой книги наблюдала за совсем юными влюбленными героями и до последней книги — глубокими стариками, как они живут и общаются с собой и с селянами.

Я потрясена и восхищена!!!

"Хмель"

В 1934 году известный писатель Максим Горький прочел рукопись рукопись неизвестного писателя Алексея Черкасова "Ледяной покров", которая ему понравилась и он решил встретиться с писателем и пригласил его к себе. Каково было его удивление, когда он увидел перед собой девятнадцатилетнего парня и Горький сказал:
Вот какой! Совсем ещё парнишка, а написал серьезную вещь.
Роман молодого человека он посчитал столь значительным, что решил не упускать его из виду и поселил Черкасова у себя дома, где молодой писатель доводил свое произведение до ума по подсказкам и советам известного писателя. Роман был уже готов к публикации, но Черкасову показалось, что он может его улучшить и с этой целью он отправился в свой совхоз в Сибирь, где он работал агрономом и в перерывах между работой он писал новые сюжетные линии, добавлял новые главы, переделывал старые. Ему все казалось, что роман не готов к печати, что он может сделать его ещё лучше. А потом обстоятельства жизни автора сложились драматично - и рукопись, и черновики были безвозвратно утеряны , но писатель не впал в отчаяние, а стал работать (вместе со своей женой Полиной Москвитиной) над другим романом, над масштабным и эпичным произведением "Сказания о людях тайги", которое было начато писателями в 1934, а закончено в 1963. Получилась трилогия "Хмель", "Конь рыжий" и "Чёрный тополь". И после выхода книги в свет она постоянно издавалась и переиздавалась всё более крупными тиражами, но достать эту книгу было очень трудно. А сейчас это произведение если и не забыто, то очень малоизвестно, что очень жалко осознавать. Да и я сам случайно узнал о существовании этой книги, наткнувшись по телевизору на начало экранизации этого романа. Кино мне очень понравилось и через некоторое время я решился на прочтение книги, которая произвела на меня неизгладимое впечатление.

Действие книги начинается с того, что каторжник, революционер и сторонник декабристов Лопарев в 1828 году сбежал с каторги во время этапа и после долгого брожения по безлюдным степям и лесам наткнулся на небольшую деревню и сначала обрадовался своему спасению, но вскоре понял, что лучше бы ему было остаться на каторге, потому что он попал из огня, да в полымя. В деревне проживала староверческая община, в которой царили очень жестокие нравы. Например, человека могли забить до смерти за то, что он крестился не двуперстием, а "иудовой щепотью"(тремя пальцами). Или сжечь на костре женщину, которая родила шестипалого ребенка (вместе с ребенком, естественно). Лопарев понимает, что так нельзя, что это произвол и преступление, но свергнуть эту веру очень сложно.

Этим событиям посвящена первая часть романа. Конечно, от прочитанного порою встают волосы дыбом на голове. Когда читаешь о том, как над людьми издеваются лишь за то, что они придерживаются немного других взглядов на религию, не верится в происходящее. Но если вспомнить средневековую инквизицию и охоту на ведьм, то понимаешь, что и такие ужасные вещи могли твориться и от этого становится как-то не по себе. Понимаешь негодование главного героя. испытываешь те же чувства, что и он, так что, описанное в книге очень впечатляет и пугает. Главы староверческой общины держали людей в страхе и избавлялись от неугодных им людей , но делали это "во славу правого дела, изгоняя еретиков, нехристей и оборотней", цитируя при этом главы из святого писания, прикрываясь молитвами и всё в таком духе. И при этом они жили на широкую ногу, наедаясь от пуза, в то время как другие жители общины умирали от голода. И читая такое понимаешь слова одного из героев: "Да что же это за бог, если он позволяет на своих глазах творить такие злодеяния". В этой книге показано, на какую подлость и до какой степени они готовы опуститься, лишь бы не потерять власть и набить свои карманы и как они при этом готовы прикрываться верой, богом, писанием и другим подобным вещам. Ну и вместе с этими ужасными и поражающими вещами здесь очень подробно показана жизнь и быт староверов посреди бескрайней сибирской тайги.

Но это только первая часть книги. Во второй и третьей части мы переносимся уже в 1914 год и видим потомков жителей той самой общины, которые разбрелись кто куда (кто принял православие, кто стал поклоняться тополю, кто дырке в стене, кто стал нормальным). Они переживают первые потрясения двадцатого века и даже не догадываются, что ждет их впереди. А впереди война как Первая Мировая, так и Гражданская. Эти части книги тоже впечатляют и поражают. Во первых поражает то, до какой глупости могут зайти люди в своей вере, например, поклоняясь тополю или дырке в стене. И ладно бы они просто придерживались своей веры и сидели тихо и молча. Так нет же, они рьяно и дико готовы карать неверных этой вере, пускай это даже будут родные и близкие им люди. Такое читаешь и аж не по себе становится. И ведь эти люди ещё смеют прикрываться Библией, мол, мы караем неверных, мы праведные и ничего плохого не сделали. И как только совесть таких людей не мучает. И ещё они умудряются по своему понимать различные вещи, написанные в библии. Так, например, один старик, которому очень приглянулась жена своего сына, выставил сына вон, а сам стал пугать невестку написанным в Библии, мол, написано, что дочери спасли как-то своего отца, опоив его и заимев от него детей, так и ты должна. И это ещё не самое дикое, что творили эти люди.

Читая эту книгу мне одно время казалось, что хоть она и очень сильная и впечатляющая в эмоциональном плане, но всё равно очень сильно идеологически направлена, мол," Бога нет", "доколе можно жить по царским прижимом", "не вздохнуть свободно простому народу под царским гнетом" и всё в таком духе. Но когда авторы начинают описывать события, предшествующие Революции и Гражданской войне то становится понятно, что он никого не делит на хороших и плохих, мол "белые плохие, а красные хорошие и пушистые". Он показывает, что и среди тех, и среди других были и хорошие, и плохие люди, и действительно идейные, и просто запутавшиеся и переметающиеся из одного лагеря в другой. Автор изобразил и таких персонажей, которые присоединялись, например, к "белым" только потому, что они держали обиду на какого-нибудь отдельного "красного", но при этом воевали против всех "красных", беспощадно убивая ни в чём не повинных людей. Ну а вождей и одного и другого лагеря авторы изобразили такими же, как и вождей старообрядческой общины, только если староверы прикрывались Библией, то деятели революции подначивали других различными лозунгами, митингами и демонстрациями, посылая на передовую миллионы людей, которые должны отдавать свои жизни за их интересы и цели. И в этой части книги авторы показали, что человеческой жестокости нет меры и люди готовы врать, грабить, убивать и ломать судьбы другим (и своими, и чужими руками), лишь бы не потерять свою власть и побольше заработать. В общем, авторы все так без прикрас описали, что эта книга действует как обухом по голове, заставляя увидеть знакомые события немного под другим углом и это очень сильно впечатляет.

Помимо вышеописанного хочется остановиться на персонажах. Их здесь очень много (всё таки события развиваются на протяжении более 100 лет) и почти все очень яркие, запоминающиеся, с детально прописанными характерами. Нет четкого разделения на хороших и плохих, но всё таки за их судьбой следишь с замиранием сердца и очень сильно за всех персонажей. Устами одного из персонажей авторы пытаются донести мысли, что все мы братья и сестры и не должны так обращаться друг с другом. что нужно нести добро и в корне пресекать всякую жестокость. Но разве могут люди вот так взять и все бросить, слушая "лепет придурковатой и наивной девчушки", что, конечно, очень печально. Тяжело наблюдать за этими сломанными судьбами, зря потраченными жизнями и этой бойней, которая творилась в нашей стране. Как ещё выжили люди, которые были не просто свидетелями, а непосредственными участниками всех этих событий?

В общем, подведем итог. Очень эмоциональное и впечатляющее произведение, которое удивляет и поражает. И так же удивляет, почему это большое (во всех смыслах) произведение так относительно малоизвестно. По мне так эта книга должна стоят на полках вместе с другими велики произведениями отечественных авторов. Очень сильное, мощнейшее в эмоциональном плане. Настоятельно рекомендую.

"Конь рыжий"

Вторая часть трилогии "Сказания о людях тайги".

В отличие от первой книги, события в которой развивались на протяжении более 100 лет, во второй книге события развиваются на протяжении всего 2-х лет (хотя по объему вторая книга лишь немного уступает первой - 750 страниц против чуть более 800). Но какие эти годы... Книга повествует о первых годах гражданской войны, так что, как вы можете догадываться, книга насыщена событиями, шокирующими подробностями, да и не лишним будет прочесть книгу, чтобы знать историю своей страны. Конечно, изучать историю по художественным произведениям, может быть, не очень правильно, потому что автор может приврать, приукрасить то или иное события, но благодаря авторскому мастерству, а также красивому "языку" написания и эмоциям, возникающим после прочтения той или иной книги эти события запоминаются куда лучше, нежели написанные сухим и безжизненным языком статистики, преобладающим в учебниках истории.

Кстати, раз уж вспомнил про историю. Помнится мне, когда мы только начали изучать историю в 3-м классе и проходили Гражданскую войну, всё было бы вроде просто и понятно: "красные", то бишь крестьяне и простые рабочие, а значит они хорошие, воевали против "белых", богатых и зажравшихся, которые не давали простым людям спокойно жить, а значит они плохие. Ну и я буквально понимал, что богачи взяли штуки в руки и пошли воевать против "красных". И я всей душой был за красных, ведь они воевали за свои права, за правое дело, против царской тирании и вообще они мне казались такими правильными и хорошими. Потом отец мне рассказал, что во время Гражданской войны моя прабабушка держала конюшню, которую красные у неё отобрали и это мне казалось невероятным: как так, ведь они хорошие, а поступили как воры. Ну, ладно, мол, в семье не без урода и я и дальше продолжал свято верить в непогрешимость "красных". Потом я увидел фильм "Чапаев", в котором промелькнула одна фраза, запомнившаяся больше, нежели сюжет фильма: "...белые придут - грабят, красные придут - грабят..." , что тоже не укладывалось у меня в голове. Чуть позже, когда и в школе мы стали более подробно изучать этот период и я узнал про коллективизацию,раскулачивание и голодомор (это не во время Гражданской войны было, но все равно не с лучшей стороны характеризует "красных", дорвавшихся до власти) и когда я стал читать художественную литературу про Гражданскую войну (наиболее остальных мне запомнились "Тихий Дон" Михаила Шолохова и "Моодзунд" Валентина Пикуля) и я понял, что ничего не понял и окончательно запутался. кто прав, кто виноват, кто за всем стоит, кто за что воюет, к чему такая жестокость, почему богачи сталкивают бедных между собой ради своих интересов??? Эти вопросы мне не дают покоя, а каково людям было жить в то время - это вообще уму не поддается - им ведь надо было выживать и выбирать, за кого воевать. Понятно, что за людей сверху всё решали и в большинстве случаев их просто ставили перед фактом, мол, сегодня ты воюешь за белых, а не согласишься - казним/накажем/вырежем семью/найдем рычаг воздействия. Но это наша история и какая-бы она ни была непонятная и неприятная, её надо знать. Эта книга проливает свет на некоторые темные и неизвестные её страницы.

Для меня эта книга стала приятным открытием (хоть "Хмель" тоже произвел на меня неизгладимое впечатление и я знал, чего примерно ждать от авторов, но их мастерство в очередной раз меня покорило). Хотя, "приятное" - не совсем верное слово, потому что книга повествует об ужасных и шокирующих событиях, происходивших в Красноярске и в Енисейской губернии в те роковые годы. Честно говоря, читая о том, на что шли представители одной и другой стороны ради власти аж мурашки по коже идут. Невозможно мне было усидеть спокойно на месте, читая о людских зверствах (хотя, наверное, даже звери не могут проявлять такую жестокость,, на которую способны люди), прям так неуютно и не по себе становится, что без перекуров читать её невозможно (правда, я некурящий, но вот все равно делал во время чтения перерывы, чтобы выйти на свежий воздух и немного охладиться и отойти, так что, читать книгу залпом и в один присест не рекомендую). Читая эту книгу в очередной раз поражаешься, насколько низко может упасть человек ради достижения своих целей.

Знай не зевай - мошну набивай; лопатой деньги греби.
Всё тлен и разминка на полпути - одно золото вечно. Золото как кровь: выцеди и пиши сам по себе заупокойный листок; староверческую домовину заказывай, чтоб не на казенный счет похоронили с православным попом.
Рви глотку ближнему, да помни: если до смерти не уходишь ближнего, то, не ровен час, поверженный наберет силу и тебе глотку перехватит.
Хочешь жить - умей крутиться.
Войди в дом ближнего и обдери его, как дальнего: не в накладе будешь.
Языком можешь ужалить, капиталом насмерть прихлопнуть.
Совесть - для простаков. Невод - для дураков. Не будь дураком и простаком - кадило раздуешь.
Своя рубаха ближе к телу; а ещё лучше, если содрать рубаху с ближнего ; в двух рубахах теплее.
Родная кровь до той поры родная - покуда твое тело греет; если от крови ни тепла, ни прибыли - то это не твоя - чужая кровь...
Заповедей много: жизнь - короткая... (с) (правда, это цитата из первой книги трилогии - "хмель", но она очень точно отображает то, что происходит в книге).

Алексей Черкасов и Полина Москвитина очень ярко описали образ России, которая буквально захлебнулась кровью своих граждан. В отличие от первой книги, во второй больше персонажей, больше интересных образов и характеров. Больше всего внимания авторы уделили Ною Лебедю, казаку, который пробует сохранить веру в Бога (которая постоянно пошатывается в связи с тем, что Ной видит вокруг себя) и который переметается из одного лагеря в другой (при этом к нему не относишься со злобой, мол, предатель вшивый, потому что он хороший человек, потому что он хочет выжить, да и не выслуживается не перед кем). Ну и все более-менее заметные персонажи из первой книги не остались забытыми и авторы дают нам возможность проследить за их судьбами. Есть много аллюзий и отсылок к Библии, много рассуждений на тему верования и поклонения той или иной религии (одна из центральных тем первой части - секты и староверчество тут тоже не осталась не замеченной), но ещё больше тут рассуждений на тему того, кому эта проклятая война нужна, если власть имущие ругаются между собой, а солдаты, офицеры и простой народ должны за это гибнуть или судьбы ломать. Вопросов много, эмоции персонажей понятны, а вот ответов на них очень мало... Сын идет на отца, брат на брата, мать - на дочь... Ужасно, одним словом. В особенный трепет приводят сцены, в которых описано, как "белые" каратели и "белочехи" издевались над народом и если возникало хоть какое-то подозрение, что тот или иной человек "красный" (а если и не было, то придумывали, избавляясь от неудобных людей, ну или же от тех, на кого затаили обиду, н или если посмотрели косо), то его ждало наказание: забивали насмерть шомполами, разрывали на части конями, тянущими в разные стороны, просто расстреливали или вешали "тюльпаны" н столбах ("тюльпаны" - это три-четыре человека, повешенных на одном столбе, среди которых попадались и дряблые старики, и дети). , разрубали шашками, выпытывали нужные им показания. Меня всего аж трясло от описания этих сцен - очень уж авторы их мастерски описали, как будто побывал в том ужасном времени и воочию всё увидел. И ещё хотелось бы заметить, что авторы очень подробно и в мельчайших деталях описывают подробности: местность, погоду, обстановку, одежду, здания и всё в таком духе, т.е., как мне кажется, максимальная приближенность к реальности. И ещё хотелось бы обратить внимание на то, как говорят персонажи. Если персонаж грамотный и образованный, то и в речи его ошибок нету и говорит он грамотно и правильно, а если же речь ведет какой нибудь простолюдин, то в его речи частенько встречаются слова "што", "вашбродие", ""хто", "сумление", "такоже" и тому подобные. Мелочь, казалось бы, а дает более правильный и приближенный к правде образ персонажа.

В общем, мне опять кажется, что у меня ничего внятного не получается написать, но это лишь потому, что впечатлений от книги масса. Нет слов - одни эмоции. Абсолютный восторг от прочитанного. Очень сильное, даже мощнейшее в эмоциональном плане произведение. Категорически рекомендую всем.

"Черный тополь"
Завершающая часть трилогии "Сказания о людях тайги".

Несколько раз садился писать отзыв на эту книгу, но что-то ничего не получалось, я всё удалял и начинал писать заново. Хотя, когда читал книгу думал, что после прочтения столько всего про неё напишу... Потому что столько мыслей было при прочтении книги, что и эмоций много вызывает, и словами толком не описать.

В этой книги события развиваются на протяжении более 30 лет - с первых лет становления советской власти и до смерти Иосифа Сталина. Авторы рассказывают нам обо всех трудностях, с которыми пришлось столкнуться жителям деревни Белой Елани в то время - борьба с бандами бывших белогвардейцев, которые работали на то, чтобы подорвать советскую власть; НЭП; коллективизация; раскулачивание; Великая Отечественная война; тяжелые послевоенные годы... С одной стороны - они ни что не забыли и про всё упомянули, но с другой стороны - очень бегло и в общих чертах. Событиям, происходящим во время Великой Отечественной войны вообще посвящено не более 5-6 страниц и это мне показалось странным: я понимаю, что деревня, в которой происходят основные события находилась за Уралом, который немцы не перешли, но всё же эта война - это очень значительное событие в нашей истории, на котором можно было бы остановится поподробнее и раскрыть тему немного больше (вон как подробно в первой и второй книги из трилогии были описаны Первая Мировая война и Гражданская). Хотя, авторы очень много внимания уделили тому, как эта ужасная война повлияла на судьбы героев - одни просыпаются в холодном поту и вспоминают тех, кого они убили во время войны; другие на этой войне лишились близких и дорогих людей; третьи были взяты в плен и тоже там много чего натерпелись, что сильно искалечило им жизнь. И вот этому исследованию человеческих трагедий и копанию в их душе в книге уделено очень много внимания: в книге десятки персонажей и всем им уделяется очень много внимания - мы видим их сокровенные мысли, думы и неповторимые, очень подробно прописанные характеры. Как и в других книгах серии, здесь нет четкого разделения на хороших и плохих - здесь и, казалось бы, отрицательные персонажи, готовы на добрый поступок ради своих близких, и также хорошие и положительные персонажи иногда совершают поступки, которые не совсем соответствуют их образу. Авторы не ищут правых и виноватых, а просто рассказывают нам историю, такой, какой бы она могла быть и поэтому читая книгу мы видим перед собой не литературных персонажей, а живых и настоящих людей, за судьбу которых искренне сопереживаешь такими эти персонажи за время чтения трилогии стали родными и близкими, что каждую их неудачу воспринимаешь как свою собственную.

Правда, в третьей книге так много персонажей, что в них немудрено запутаться, что и я в ходе чтения книги не раз делал, постоянно вспоминая, кто же тот или иной персонаж и как он связан с другими. Может быть это потому, что повествование не совсем линейное, и нам рассказывают о жизни того или иного персонажа, потом переключаются на второго и на всех, кто с ним связан, потом повествуют о третьестепенном персонаже, который до этого упоминался лишь мельком и вся книга в таком духе. Но это совсем не раздражает и даёт возможность лучше познакомиться со всеми персонажами и раскрыть не только их характеры, но и то, что у них на душе лежит.

В книге нам рассказывают о том, как же трудно было советской власти становится и как этому мешали банды выживших белогвардейцев, а потом и такие же банды раскулаченных, но это не означает, что книга насквозь "красная" и пропитана духом коммунизма. Да, бывшие "белые", преимущественно, изображены бандитами и злодеями, у которых нет никаких моральных принципов и которые готовы пойти на любую подлость, для достижения своих целей и которые всячески поддерживали немцев во время Великой Отечественной войны и в тайне радовались каждой их победе. Но и "красные" тоже не изображены "белыми и пушистыми". Например, мне врезалась в память описанная в книге сцена, как "красные", поймав одного из "белых" офицеров, вбили ему в погоны гвозди (мундир был на теле этого офицера). И ещё несколько персонажей книги, которые боролись за советскую власть на фронте, проливали за неё свою кровь и рисковали жизнью через несколько лет стали жертвой раскулачивания или были сосланы в концлагеря по ложным доносам. Теме раскулачивания и концлагерей тоже уделено много внимания - одних туда отправляли за дело, других за то, что они кому-то насолили и тё навыдумывали про них всякое, жаловались в соответствующие органы, а те органы, чтобы долго не разбираться и не рисковать, по чём зря, всех задерживали, допрашивали, выбивали нужные показания и так далее и тому подобное. Страшное время было, что авторы прекрасно дают прочувствовать своей книгой.

Ещё нельзя не отметить то, как авторы описывают природу - так изящно, так подробно, так детально, что даже представлять себе ничего не надо, по их словам картинка прямо-таки встает перед глазами. Такие же чудесные описания были и в двух первых книгах трилогии, просто я об этом в отзывах забыл упомянуть, но это тоже очень важная часть в книге и поэтому в этом отзыве я не мог оставить это без внимания.

А какой в этой книге прекрасный и эмоциональный финал... Очень достойное завершение трилогии.
Словами не передать, за малым слезы на глазах не выступили. Аж за душу берет!

В общем, третья книга, хотя по объему значительно меньше двух предыдущих (550 страниц против более 800 в первой и второй книге), от этого она не менее хороша и значительна. Очень значимое и великолепное произведение русской литературы. Очень эмоциональное, даже мощнейшее в эмоциональном плане. Но вот то, что в наше время вся трилогия почти забыта - это меня очень огорчает. По мне, так эта книга должна стоять в одном ряду с "Тихим Доном", в котором разворачивается похожая история. буду надеяться, что я своим отзывом привлеку к этой книге хоть какое-то внимание.