Со всеми и ни с кем. Книга о нас — последнем поколении, которое помнит жизнь до интернета

Я уже читала эту книгу в университете, но совсем недавно почувствовала острую необходимость ее перечитать. Я настолько погрязла в мировой паутине социальных сетей, что мозг сам напомнил мне о необходимости прочитать эту книгу. Если быть краткой, то она мне приснилась.

Пора привести себя в порядок!

Первые несколько страниц давались очень трудно. Тяжело было заставить себя читать книгу, автор которой открыто заявляет - "Читатель, тебе нужна срочная помощь, если ты уже посвящаешь социальным сетям больше времени, чем чтению интересной книги!" Признаюсь честно, страницу 27 я перечитывала раз 6, но так и не смогла понять о чем идет речь в первом абзаце. Ловила себя в течении дня на мыслях о том, что торчу в социальных сетях, хотя обещала себе не заходить в них. Когда мой смартфон сел, я поставила его на зарядку (подальше от своего спального места) и взяла в руки книгу. Я призналась сама себе, что автор прав. Мне нужна помощь!

Ощущения были как и когда я в первый раз читала ее. Горько, противно, а надо! Я чувствовала себя ребенком, который не хочет принимать противное на вкус лекарство. И все же я заставила себя погрузиться в чтение.

Спустя 35 страниц мучений дело пошло намного лучше. Мне стало проще сосредоточиться, я меньше отвлекалась. К середине книги я почувствовала, что могу прочитать ее за один присест. Я вошла в раж, почувствовала радость и облегчение. Я справилась, у меня получилось. Отложив книгу в сторону я вдруг поняла, что оставила дома смартфон. Я взяла с собой книгу, которую дочитала с термосом чая в любимом трк. Ничто и никто уже не отвлекали меня, но осознала я это, только когда дочитала книгу. Я чувствовала как течет время, видела, как окружающие прячутся от него в своих электронных устройствах - планшетах, смартчасах, смартфонах. Скука была под запретом для этих людей. Порабощенные своими электронными помощниками, люди хотели быть со всеми, но при этом они были одни. Неужели и я была такой? Насколько теперь хватит мне этой книги? Как долго я смогу перестать зависеть от новостных лент популярных видео-фото платформ и социальных сетей? Отбросив эти негативные вопросы в сторону, я поняла одну простую истину - легкое и неторопливое повествование Майкла Харриса помогло мне избавиться от назойливости вездесущей паутины. Мне удалось вырваться на этот момент. Пусть это покажется для кого-то малым, но этот глоток свежего воздуха стоил потраченных сил и терпения.

Я помню время, когда дома не было телефона. Помню черно-белый телевизор с переключателем каналов, который поворачивали плоскогубцами. Помню первую передачу, которую увидела по цветному телевизору. Ничего замечательнее я, кажется, по ТВ больше не увидела. Помню, как купили первый видеомагнитофон и первый фильм с видеокассеты. С тех пор я питаю нежность к Рутгеру Хауэру. На моих глазах вымерли 5-тидюймовые и 3-ехдюймовые дискеты, аудиокассеты, VHS и СD диски, флешка на 16 Мб. Они остались в недрах шкафов и тумбочек как осадочные породы. Я помню время без Интернета. Нет, хуже. Я помню время без домашнего компьютера. Я писала рефераты от руки и зачитывала их вслух тем преподавателям, что не испытывали желания развлечься дешифровкой моего почерка. Помню dial-up. У меня от него остались привычки запускать браузер, отключив картинки, и писать смайлики тэгами. :confused: Я не знаю, что будет помнить моя дочь в моем возрасте. Это, так сказать, книгой навеяло. Сама книга сосредоточена на переходе от "без Интернета" к постоянному его присутствию в жизни. Такая попытка оглянуться и понять, что изменилось и, главное, как изменились мы сами. Не уверена, сильно ли, разве что некоторые моменты, всегда бывшие с нами и в нас, стали заметнее. У нас теперь есть безразмерная "внешняя память" и можно отдать ей хлопоты по запоминанию дат, схем проезда, нормативных величин ит.д. ит.п. Нам остается помнить пароли и ключевые слова для поисковика. Автор очень сокрушается по этому поводу. Несколько странно для человека, которого "впервые в жизни попросили заняться отупляющим делом – заучить наизусть стихотворный отрывок" только на третьем курсе вуза. Второй с тревогой обозначенный в книге момент вызывает у меня куда больше понимания: рассеивание внимания, наркотическая притягательность интернет-серфинга, мнимая многозадачность. Да, это проблема. В доинтернетное время она проявлялась в переключении каналов телевизора, быстром, бесконечном и бесцельном. Или мы научимся справляться, или всё будет плохо. ( Тут быстренько подтягивается психологический научпоп с рассказом об опыте с зефирками и управлением отсроченным удовольствием, еще раз подтверждая - проблема не в Интернете, она была до и будет после). В книге есть интересные доводы на тему особой силы воздействия онлайн-жизни. Впору задуматься, экстраполировать выводы на внуков и насторожиться. ( А вот расхожий пример с детишками, "разговаривающими" смс-ками, хотя сидят\стоят рядом, у меня отклика не вызывает. Ну, "разговаривают", не хотят окружающих беспокоить. Вежливые мальчики. Или скрытные. В мое время записочку друг другу передавали бы.) Пара упоминаний по ходу рассуждений автора зацепили меня сильнее, чем переживания о психологических особенностях грядущих поколений. Во-первых, возможность повторения вспышки Каррингтона ( Впору основать секту и проповедовать супротив безбумажного документооборота на манер пророчества Итлины. "Истинно говорю вам, придет час Небесного Огня, сгорят и впадут в хаос биты, байты, кило- , мега- и гига- ... ") Во-вторых, исследования по обратному декодированию нейронных связей. ( Эта штука посильнее расшифровки генома). История интернет-голодовки, которую себе устроил автор, не впечатлила. Плавали-знаем. И условия он себе задал не вполне корректные. Без желания, на одном волевом решении, браться за "Войну и мир" и удивляться, что туго идет. Ну да, не иначе спровоцированная интернетом рассеянность внимания виновата! ( Но автор - молодец, втянулся-таки и справился, и удовольствие получил, а Лев Николаевич - понятно, гений, что даже вот в таком неравном бою с читателем выиграл). В общем, проблемы отмечены, а о степени их серьезности судить пока сложно. Я не знаю, что мы будем помнить в случае успеха работ по декодированию нейронных связей

Книга, после которой хочется включить «Матрицу» братьев Вачовски и перечитать романы Марселя Пруста.

Всемирная паутина дарит нам ощущение всезнания. Теперь нет необходимости забивать свою несовершенную память ненужными фактами, ведь можно просто сказать волшебные слова «Ok, Google». Благодаря Интернету, мир стал доступнее, а общение – проще. В нем нет больше места одиночеству и скуке.

Однако новые технологии меняют не только окружающий мир, но и наше сознание, перестраивают нейронные дорожки в головах. Мы стали настолько зависимы от интернета и иже с ним, что даже краткосрочное отключение сети в глобальном масштабе неминуемо приведет к катастрофе.

Среди информационного шума уже совсем непросто отделить зерна от плевел. Эмоции превращаются в смайлики, а симпатии – в лайки. Внимание становится рассеянным, для сосредоточения нужно все больше усилий, чтение же классического романа превращается в пытку. Даже близость оказывается иллюзорной: физически находясь рядом (в одной комнате или даже за столиком в кафе), мы порой безумно далеки друг от друга – каждый с головой в своем гаджете.

Автор книги – Майкл Харрис – с ностальгией вспоминает размеренное течение времени в своем доинтернетовском детстве и проводит над собой ряд экспериментов: заставляет себя читать «Войну и мир» в бумажном варианте и пробует прожить месяц без всемирной паутины. В конце концов, он делает почти буддистский выбор «срединного пути» – технологии сами по себе нейтральны, и нет никакой нужды сломя голову бежать в оффлайн, просто необходимо осознанно относиться к своим действиям в сети. Прежде, чем сделать очередной клик, - спроси себя, действительно ли тебе сейчас это нужно. И да, иногда бывает очень полезным сделать передышку, оставшись наедине с собой, потому что практически невозможно думать, находясь в толпе, - неважно, реальной или виртуальной.