Они сражались за Родину

Врываясь в жизнь война взрывает ее изнутри, разбрасывая в разные стороны осколки. Каждый отлетевший осколок ранит кого то еще, в свою очередь взрывая и его жизнь. В рассказе описана реальная история Андрея Соколова, перенесшего во время войны нечеловеческие муки, в том числе плен и потерю всей семьи. Он на стороне победы, но победа досталась слишком дорогой ценой. На примере одного солдата здесь показана полная потрясений, утрат и лишений судьба всего народа. Но не смотря ни на что в глубине сердца солдата остались искры добра, способные согреть искалеченную душу случайно встреченного ребенка. Ребенок в свою очередь подарит своему новому папе ответную любовь и так по чуть-чуть они отогреют души друг друга, затем вместе помогут еще кому-нибудь из окружающих, постепенно возвращаясь к мирной жизни. . Это как с деревом: срубить можно быстро, а чтобы вырастить новое потребуются годы.

Фильм Сергея Бондарчука, поставленный по данному роману, конечно же смотрела, а роль Петра Лопахина в исполнении Василия Шукшина, считаю одной из лучших, сыгранных актером. Но как-то так сложилось, что в число любимых фильмов о Великой Отечественной «Они сражались за Родину» никогда не входил. Известно, что первые главы книги Шолохов начал публиковать в газете "Правда" в 1943-м году. Неужели это были те самые первые главы, где речь идет о сталинских репрессиях 30-х годов? Сомневаюсь. В 60-е автор вернулся к написанию и могу предположить, что о предвоенном времени было написано именно тогда. И пусть генерал Александр Михайлович, приехавший погостить к своему брату после заключения, подводит итог, что справедливость всегда восторжествует, что по поводу его личности разобрались и доказали, что не виновен, а тот, кто на него наклеветал и был немецкий шпион, все же многое указывает на то, что напечатан данный текст в начале 40-х не мог быть.

А вот дальше события будут развиваться в 1942-м году, когда части Красной Армии отступали с Дона. И, чувствуется отрыв от того, о чем речь шла в начале, эти две части (предвоенное время и война), как отдельно стоящие друг от друга. Пропадает со страниц генерал, вызванный срочно к Жукову, а на первый план выходят другие герои, бывшие рабочие, крестьяне, студенты и интеллигенция, ставшие на несколько лет солдатами, взявшие в руки оружие, чтобы защищать Родину.

Будет в книге и описание батальных сцен, но по большей части она о буднях красноармейцев, о рытье окопов и добывании пропитания, о переходах по степи при нестерпимой жаре, об обвинениях, которые слышали в свой адрес от мирного населения, потому что отступали, о том, что обсуждали, что тревожило. Отступали, но не падали духом, шутили, балагурили, смеялись. Основная цель, которую ставил Шолохов - показать тех, чьими руками вершилась победа, простого рядового, солдата Великой Отечественной. Книга написана хорошо, с юмором, но только она, как и фильм не попадает в лучшее, что прочитано о той войне.

Долго не решалась поставить оценку. Смущало преобладание положительных, я бы даже сказала, восторженных отзывов. Но меня книга почти не тронула. Собственно говоря, даже 3 звезды это все равно с натяжкой.
Главный герой, хоть и позиционировался как честный советский гражданин, симпатии у меня не вызвал.
Все какие-то мелочи царапали.
О жене своей он отзывался исключительно положительно. Видно было и любовь, и уважение. И к ней, и к семье в целом. Но вот это его превознесение таких женских качеств, как смирение и угодливость, покоробили. Особенно вот эта фраза

Или сцена сразу после его пленения немцами, когда он подслушал разговор, из которого понял, что один из солдат хочет наутро выдать своего командира немцам. Вроде и правильно он в итоге поступил, но вот от того, как это автор описал, как отразил это в мыслях героя, почему-то противно сделалось.
Ну и, конечно, больше всего сомнений вызвал побег героя из плена. Точнее, как его приняли. Не раз до этого и читала, и слышала, что люди, побывавшие в немецком плену, автоматически считались чуть ли не шпионами, и их подвергали тщательной проверке. А здесь встретили чуть ли не с распростертыми объятиями.
Но хоть и видится мне в главном герое некий идеализированный собирательный образ, в историю его потери я, конечно, верю. Она у него не уникальная для того времени. И вот только она и вызвала у меня сострадание.

Перечитывание этой книги также захлестывает эмоциями, как и чтение ее в первый раз. Я помню, что мы читали ее в школе по программе, помню, что на несколько раз ее еще перечитала за один вечер - настолько она меня потрясла, но со временем я забыла и кто ее написал и само название книги - остались только лишь яркие образы сюжета. С помощью умных людей ЛайвЛиба я вновь воссоединилась с этой книгой, прямо как в программе "Жди Меня" (или "Ищу Тебя", не помню точно, как она называется) и вновь я ловлю себя на том, что при прочтении к глазам подступают слезы, по телу бегут мурашки, а когда маленький Ванечка узнал, что его папа не погиб на фронте, а вот он - он, прямо перед ним - мне пришлось вообще уйти в подсобку и там прорыдаться (дело было на работе), а там уже вернуться и дочитывать, периодически пошмыгивая носом.

Кроме шуток, этот рассказ восхитителен! История одного простого русского солдата, а на самом деле - история миллионов людей, проживавших в СССР. Великая Отечественная Война для меня значит очень много - я еще застала рассказы моей прабабушки о войне, я гордилась своим прадедушкой, который прошел войну, был ранен и домой даже пришла похоронка, но его спасла простая медсестра, которая на себе волокла его в госпиталь, когда остальные решили, что он погиб и двинулись дальше... Насколько наша семья обязана это медсестре? Даже не описать... Насколько мы все обязаны этим людям за то, что они с такой самоотверженностью отдавали свои жизни за Родину, просто и без вопросов. Война - это страшное событие и не дай Бог кому-нибудь оказаться там, в самом эпицентре событий - после этого человеку уже никогда не стать прежним. Мой прадедушка очень не любил вспоминать свое время на фронте - все больше бабушка за него рассказывала, но он был добрейшим человеком, прекрасным. Поэтому мне настолько свойственно преклоняться перед простыми солдатами ВОВ, а на самом деле, каждый из них был героем, поэтому тематика этой войны настолько мне близка. Я сразу чувствую такое единство духа со своими предками и такую гордость за то, что мой народ победил в войне, которую никто не предрекал ему в победу... Даже сейчас пишу и как-то слезы на глаза наворачиваются. Этого просто не передать. Вечная память героям. Вечная память моему любимому дедушке...

В очередной раз прочитала этот рассказ. На этот раз прослушала в исполнении Ракова.
Вообще удивительно насколько емкое произведение. Как-то раньше не задумывалась насколько много тем затронуто в этом рассказе. И обращение фашистов с нами, и фронт, и тыл, и отношения в семье, и предательство. Не приукрашивает Шолохов людей, показывает, что и предатели были, и не один.

Как-то раньше Я этих слов в этой книге не замечала. Недаром говорят, что при перечитывании глубоких книг каждый раз открываешь для себя что-то новое.
Об этой книге надо не говорить, надо ее читать.

Лето 1942 стало трагической порой для Красной армии. Падение Севастополя и неудачная наступательная операция под Харьковом обернулась катастрофой всего Юго-Западного и Южного фронта, давшая Немецким войскам прекрасную возможность для решительного летнего наступления: «Ослабление оборонительной мощи русских, которого было не так-то легко добиться, должно было существенно облегчить первые операции» (Типпельскирх К. «История второй мировой войны»). Военный историк Самсонов отмечает, что против потрёпанных и недоукомплектованных Советских частей на широком степном пространстве от Курска до Таганрога сосредоточились: «до 37% пехотных и кавалерийских и свыше 50% танковых и моторизированных соединений противника, задействованных в это время на Советско-Германском фронте» (Самсонов А.М. «Сталинградская битва»). 28 июня Немецкая армейская группа «Вейхс» начинает наступление на Воронежско-Ворошиловоградском направление прорвав оборону Брянского и Юго-Западного фронтов на глубину свыше 80 километров. Попытки блокировать наступление противника, силами 5-ой танковой армии и резервами фронта успехом не увенчались. Продвижение противника оказалось столь скорым, что резервы фронта уже оказались втянуты в бой, а удар 5-ой танковой не принес иных эффектов, кроме задержки наступления противника: «Причинами того были неудовлетворительная организация ввода армии в бой со стороны командования армии и отсутствие необходимой помощи ей со стороны фронтовых средств усиления» (Василевский А.М. «Дело всей жизни»). Осознавая опасность окружения частей фронта при форсировании Немецкими войсками Дона, командование начинает с боями отводить войска с района Северного Донца на восточный берег Дона, оказывая противнику сопротивление столь необходимое для успешной эвакуации. Важно заметить, что пространство между Донцом и Доном, оставлялось Красной армией относительно организованно, на что в частности в своих воспоминаниях указывает Немецкий генерал Ганс Дёрр: «пути их отхода были безлюдны и не обнаруживали никаких признаков бегства (не было видно ни брошенного оружия, ни машин, ни имущества и т. д.). Следовательно, противник осуществлял планомерный отход. Это тогда мог заметить любой простой солдат» (Дёрр Г. «Поход на Сталинград»); сама же тактика – по словам Типпельскирха: «больше способствовала сохранению сил, чем попытка оборонять словно специально созданную для танков местность между реками Северный Донец и Дон» (Типпельскирх К. «История второй мировой войны»). Именно эти события Немецкого наступления и отхода войск Красной армии в районе Дона легли в основу романа «Они сражались за Родину».

Биографы Шолохова отмечают, что идея написать роман о войне появилась у него еще в тяжелый сорок второй год, когда ситуация на фронте была катастрофической, а победа пусть и будучи желанной, казалась невероятно далекой. Тогда автор, будучи фронтовым корреспондентом, побывал на Южном и Сталинградском фронте, где стал свидетелем событий во многом и легших в основу романа. Впрочем, сам роман задумывался, как большое полотно большой войны, а потому пусть и не сразу, но в какой-то момент локальная история боев в районе Дона уже предстала перед Шолоховым в виде трилогии, где существенное место надлежало уделить и предвоенным годам, и коренному перелому, и долгожданной победе: «Роман я начал с середины. Сейчас у него уже есть туловище. Теперь я приживляю к туловищу голову и ноги». Автор неоднократно подчеркивал, что «Хочется хорошо написать», но хорошо не в том плане чтобы идеологически выверено, хочется написать солдатскую жизнь: «бывальщину»! Вот именно эта «бывальщина» и увидела свет первой, будучи опубликованной в мае сорок третьего года в газетах «Правда» и «Красная звезда».

Долгая и печальная история романа не случайно началась с середины. С одной стороны, автор буквально описывал то чему был свидетелем, идя, как говориться, по горячим стопам. С другой, роман создавался и начинал публиковаться в самый разгар боевых действий. Шолохов вспоминал, что писал буквально: «подчиняясь обстановке»; а обстановка была такая, что шел бой, довоенная жизнь осталась где-то там, за горизонтом, порой она напоминает о себе в часы коротких остановок и недолгого отдыха: «Только вчера эти люди участвовали в бою, а сегодня уже войны для них словно не существует. Немного отдохнули, искупались и вот уже говорят об урожае. Звягинцев возится с трактором, Лопахин хлопочет, как бы сварить раков…»; в момент долгожданного письма, полученного из дома: «Вот так ты и письма от сына читаешь: прочтешь немного, оторвешься и опять за письмо»; или в сокровенных, потаенных, редко пускаемых наружу мыслях солдат: «целый год носить на сердце немую, невысказанную боль»; но за коротким уютом быта следуют раскаты артиллерийского боя и завывания авиабомб, все начинается по новой.

Первая часть опубликованного произведения представляет собой три локальные истории, бойцов 38 полка – Николая Стрельцова, Ивана Звягинцева, Петра Лопахина – отступающих по широким степям Дона и ставших свидетелями безрадостной картины летних месяцев 1942 года. Шолохов не пытается сглаживать углы, его солдатская «бывальщина» становится свидетелем паники и неразберихи: «возле моста командиры один одного за грудки тягают», где «по степям бродят какие-то дикие части»; укора и ненависти: «Куда идете? За Дон поспешаете? А воевать кто за вас будет? Может, нам, старухам прикажете ружья брать да оборонять вас от Немца? Третьи сутки через хутор войско идет, нагляделись на вас вволюшку! А народ на кого бросаете? Ни стыда у вас, ни совести, у проклятых, нету!»; вражеского превосходства и собственного отставания: «а теперь вот идем становиться заслоном… Ни артиллерии, ни минометов, ни связи». И от досады и тоски съедаемой происходящими событиями, «бывальщина» начинает искать повинных – то в себе: «Значит поделом бьют. Воюйте лучше, сукины сыны!»; то в вышестоящем окружение: «Если бы каждый наш генерал выиграл по одному сражению, - война закончилась бы, пожалуй, еще скорее». Герои Шолохова не пронизаны патриотичными лозунгами, не овеяны романтикой войны, они предстают живыми людьми со своей болью и переживаниями, со своими неудобными вопросами и непростыми ответами, со своей бытовой прижимистостью и чувством товарищества. Автор неоднократно подчеркивал, что его прежде всего «интересует участь простых людей в минувшей войне». А потому история насыщена монологами и размышлениями, диалогами и речами. Шолохов не видит в них неудобства для власти. Какое же это неудобство? Это самая настоящая солдатская отповедь! Разве не было трагедии? Разве не страшен и силен враг? Разве не охватывала солдата боль за Отечество лежащие в огне: «Запах гари вместе с ветром перемещался на восток, неотступно сопровождая отходивших к Дону бойцов, преследуя их, как тягостное воспоминание. И с каждым километром пройденного пути все мрачнее становилось на душе у Звягинцева, словно горький, отравленный воздух пожарища оседал у него не только на легких, но и на сердце»? И разве не порождала эта боль ненависти к врагу: «Вот что с тобой проклятый немец, окостенелая его душа, сделал!»? В нескольких днях отступлений и боев автору удалось показать действительно широкую солдатскую панораму, где есть место трагедиям и сомнению, но где также есть место и подвигу, самопожертвованию, товариществу. Одно ведь не мешает другому, скорее одно с другим всегда следует с человеком рука об руку, иначе он просто перестает быть человеком, превращаясь в некий архетип героя, которым тяжело проникнуться и, как следствие, сопереживать.

Пожалуй, наиболее неоднозначное место в романе занимают батальные сцены. Для Шолохова главной задачей стало раскрытие героизма солдат и офицеров Красной армии, которые даже в потенциально тяжелом положение при заметном превосходстве противника: «От полка остались рожки да ножки, сохранили только знамя, несколько пулеметов, противотанковых ружей да кухню»; способны дать бой и остановить врага. Умирающий Кочетыгов из последних сил кидает бутылку с горючей смесью на броню Немецкого танка; тяжелораненый капитан Сумсков ползет вместе с бойцами в контратаку, из последних сил крича и направляя своих людей. Героические образы наполняют страницы боев, но за ними практически не виден враг… Типичная проблема Советской литературы и кинематографа – образ врага, представленного серой массой, имеющего превосходство в воздухе и в технике, но, казалось бы, добивающейся успеха исключительно благодаря этому превосходству. Да, в диалогах проговаривается фраза о силе Немецкой армии: «Армия у них отмобилизованная, обстрелянная, настоящую боевую выучку за два года приобрела, да и вообще противник серьезный»; а первая атака врага кажется вполне грамотной: «Танки шли на малой скорости, не отрываясь от пехоты, осторожно минуя бугорки сурчиных нор, прощупывая пулеметными очередями подозрительные места». Но вот Немец в очередной раз идет в лобовую атаку, вот в очередной раз пехота идет в полный рост, вот снова танки отрываются от своего прикрытия, а венчает все это пьяный Немецкий офицер, идущий в полный рост на окоп Звягинцева… И с одной стороны Шолохов будто бы пытается показать нам опьяненного победой врага: «До чего же обнаглели, проклятые! Идут, как на параде…»; который почувствовав внезапное сопротивление вот-вот должен отбросить свои победные регалии. Но с другой стороны подтвердить или опровергнуть подобное предположение, в силу незавершенности романа, мы как читатели все-равно не сможем.

Предполагаемая автором трилогия так и не смогла увидеть свет. К целостной «середине» со временем были добавлены некоторые главы, но фактически автором не был дописан ни один из предполагаемых томов. Большинство биографов склонны видеть в этом меняющуюся политическую конъюнктуру. Ей же объясняют и знаменитую историю о сожжение значительной части глав романов, произошедший незадолго до смерти писателя. Из опубликованного материала и различных воспоминаниях, связанных с Шолоховым, можно представить примерную картину первого тома, которая возможно полностью, а возможно частично была бы представлена предвоенными годами. В центре истории находится один из героев «серединки» - Николай Стрельцов, а также его брат Александр – генерал, только-только вернувшийся из лагеря. В одном из интервью автор признался, что прототипом Александра Стрельцова стал генерал Лукин: «с рассветом я хорошо потрудился над главою из первой книги романа, главой, которая мне чертовски трудно давалась (приезд к Николаю Стрельцову его брата – генерала, прототипом для образа которого мне послужили жизнь и боевые дела генерала М. Ф. Лукина)»; человек очень непростой судьбы, чей персонаж безусловно украсил бы столь величественное полотно о войне, позволив автору затронуть целый ряд тяжелых тем. Реальность оказалась больнее – предвоенные главы, опубликованные в поздних изданиях, может и не выглядят инородно, но композиционно почти не несут никакой нагрузки. Кроме того, заметно с каким скрипом они «нашивались» на ту самую «середину», а потому вряд ли тяжело писавшийся роман можно объяснить одной только политикой…

Впрочем, трагичный финал всей этой истории не помешал самому произведению стать классикой Советской военной прозы. Его «туловище» преспокойно чувствует себя и без «головы» и «ног», впечатляя своего читателя тогда, когда победа казалась далекой, хоть и была желанной; и продолжая впечатлять сейчас, когда сама война кажется невероятно далекой, давно ушедший, забываемой.

Очень небольшой по размеру, но удивительно ёмкий по сути рассказ вряд ли может оставить равнодушным. Я не помню своих ощущений от него в школьные годы, а ведь наверняка читала. Но сейчас он "пробил" меня буквально до слёз. История простого человека Андрея Соколова - довоенная жизнь, любовь, семья, дети. Обычный быт, такой же, как у всех. Работа, посиделки с друзьями, постройка своего домика. И вроде всё замечательно, чего ещё желать! Но тут в размеренное бытие врывается война. И вот уже повестка на столе и пора собираться на битву. А жена, вместо того, чтобы сказать слова поддержки, рыдает всю ночь и только твердит, что больше они не увидятся.... Не услышал её Андрей, а зря... Любящее сердце чуяло беду... Авиабомба попала в домик, где жили Ирина с дочерьми. Только воронка, полная ржавой водой, встретила солдата... Да и сам Соколов перенёс многое - дважды был ранен, попал в плен, пытался бежать оттуда. Одна попытка закончилась неудачей. Издевательства со стороны фашистов, нечеловеческий труд, лишения, горе... Через призму одного автор показывает судьбу всего народа, сломить который не удалось никакому врагу.

В 1948 году прочитал первые вышедшие главы романа о трагических событиях на Дону в 1942 голу, когда советские войска под бездарным управлением героев гражданской войны маршалов Советского Союза Буденного и Тимощенко отступали под натиском превосходящих сил немцев. Они произвели ошеломляющее впечатление. Трудно было поверить, что победители испытывали такие трудности в 1942 году, поскольку в советских СМИ того времени все было обтекаемо, говорили о тяжелых боях, но о всей правде не было и слова. Шолохов лишь немного приоткрыл ее. Потом появились еще отрывки из этого произведения. Вся страна ждала с нетерпением когда же выйдет весь роман целиком, но так и не дождались. Судьба рукописи его известна, но чем был вызван такой поступок писателя приходится только гадать. Нам приходится довольствоваться только тем, что было опубликовано раньше и фильмом Сергея Бондарчука 1975 года.