Иностранная литература №12 (2014)

Говорят, на детях гениев природа отдыхает. А что же тогда происходит с внуками? Они окончательно вырождаются? Или, напротив, им жить легче, ведь тень деда не такая густая, как тень отца? Взаимоотношения трёх мужчин – деда, внука и сына – исследует в своем романе неведомый мне до сих пор, но определенно очень талантливый поляк Яцек Денель. Столкновение представителей разных поколений со своими взглядами и ценностями – тема неисчерпаемая. В данном случае ситуация ещё интереснее, ведь перед нами не случайные люди, а три поколения семьи Гойя. Дед – гениальный художник, отец – бездарный художник (во всяком случае, так кажется до поры до времени), а внук вообще не художник. Объективности ради, автор предоставляет слово каждому из героев. И они пользуются этим сполна. Каждый выгораживает себя, немного подвирает, чуть-чуть искажает факты, намеренно или ненамеренно. Бедный читатель очень быстро перестает понимать, где реальность, а где трактовки, где реальные поступки, а где обиды. Каждый из героев временами вызывает отвращение, и каждого можно понять. И не перестаешь удивляться, насколько люди – разные, даже когда они плоть от плоти. Естественно, не обошлось без семейной тайны. Естественно, очень много рассуждений об искусстве, хотя рассуждениями они как раз не выглядят, скорее, это короткие замечания, иногда меткие, иногда спорные. Текст очень мужской, стало быть, не лишенный скабрезности и лишенный сентиментальности. Слог легкий, язык выразительный. Дополнительный бонус для тех, кто застал мрачные времена, когда в школах заставляли описывать картины («Снова двойка» и иже с ней): в этом небольшом романе есть несколько подробных описаний работ Гойи. Можно поучиться (или восхититься).

Есть в футболе простая, но полезная хитрость: смотри в один угол ворот, а бей в другой. Пенелопа Фицджеральд - особенно хорошо это видно в ее рассказах - работает примерно так же: она постоянно играет с читателем, заставляя его ожидания работать против самих себя, чтобы в финале вскрыть его защиту и ударить куда-то туда, в область сердечной мышцы.

Роман о театре? Безусловно. Кто видел, как именно делается эта колбаса, узнает театральный мир с лёту и, надеюсь, тоже будет хохотать от любовно и язвительно выписанных мелочей. Но при этом ни собственно спектаклей, ни театра как места действия в книге почти нет, в основном странная и не сопоставимая ни с чем, что нам знакомо, театральная школа.

Роман о неловкости любви и бремени отношений? О да, и если вы никогда не попадали в разговор Ханны и Пирса в финале, то я не знаю, из какой вселенной с единорогами вы взялись. Но любовная линия движется так же незаметно, как и сюжет, за все это время никуда - опять почти - не придя.

Роман о власти? Еще какой, вы к Фредди-то присмотритесь, насколько ее можно рассмотреть в те нечастые моменты, когда она все же выходит из тени авторского голоса. О Лондоне шестидесятых? Конечно, фактура выписана так убедительно, что, кажется, чувствуешь, как шатается прогнивший пол в "Храме" или пахнут торговые ряды у школы.

Но ничему очевидному у Пенелопы Фицджеральд доверять нельзя. Когда сталкиваются двое, важней не тот, чьими глазами мы смотрим на сцену, а второй, чья душа - потемки, в которых внезапно что-то происходит: ради таких полузаметных - и регулярных - вспышек весь этот короткий и странный роман и был написан.
Каждый раз, когда что-то показывают, важней то, что происходит параллельно вне текста - отсюда тройной финал, причем первый опрокинут вторым, а третий существует, кажется, в ином времени и потому затмевает оба предыдущих.

И отсюда же следует принципиальная невозможность успеха для всех, для кого мы его ждем. Здесь всё - как везде - двигается вперед не так, как должно, и никто не получает то, что заслужил, потому что - как всегда - жизнь обязательно найдет, чем нас обезоружить, наказав невиновных и наградив непричастных, раздав всем сестрам по серьгам, да не тем и не те. В конце концов, в романе такие же люди, как и мы, смешные, бестолковые и до беспомощности живые. Почему у них должно получиться то, что не выходит у нас?

И не получается, и все двигаются дальше, как в жизни, иногда избегая поражений, а чаще незаметно проигрывая, пока девятилетний мальчик все так же прыгает и прыгает с двухметрового забора в темноту своей епифании - единственную, а потому невыразимую и ни во что не воплотимую победу.

Мне нужно было прочитать книгу с планетой в названии. И ещё в самом начале года я зацепилась за "Сатурн. Мрачные картины из жизни мужчин рода Гойя". Мне понравилась аннотация, в которой говорится, что эта книга о трех поколениях. Я подумала о том, как это удалось автору написать такую короткую семейную сагу, еще и про известного художника? И вот настал черед знакомиться с польским автором Денелем.

Нам рассказывают о том, как Франсиско женился, пытался сделать большую семью, как у него выжил единственный сын, в какие приключения пускался. Как его сын Хавьер ревновал своего отца, жалел мать и ничего не хотел от этой жизни. Как его внук Мариано был больше похож на деда, чем на отца и был очень деятельным и пытался взять от жизни всё.

Мне сложно сказать, чего я ждала от этой книги. Возможно, какой-то информации про Гойю, разговоров об искусстве. Но я не учла, что "Мрачные картины из жизни мужчин рода Гойя" - это не о картинах, а о жизни.

Рождается вопрос - а насколько правдивы эти "картины"? В конце книги автор говорит, на чьи труды он опирался, на какие найденные новые факты. Но всё же, эта книга - это просто вымысел о том, чего никто знать не может, кроме тех, кто там был. Но если бы автор написал книгу просто о каких-то людях, то книга бы не продавалась. Верно? Так что посыл автора достаточно прозрачен. Но, конечно, возможно, я слишком скептично настроена. Ведь автор - Яцек Денель - художник и он мог изучать достаточно подробно биографию Гойи. Но всё равно только через письма и записи можно узнать, что думал, чувствовал или говорил тот или иной человек. Вряд ли записей бы скопилось на целую книгу.

Единственно, что мне понравилось в книге - это то, как автор показывает различный взгляд людей на ситуацию. Я в принципе люблю этот приём. Когда становится понятно, что не всегда всё - именно то, чем кажется. Но опять же, а было ли то, что написал автор? Кому-то известны терзания сына Гойи? Его сомнения по поводу того, что жена спит с отцом, от него ли родился сын и прочее-прочее.

Книга очень скучная и пустая. Она наполнена болтологией, но не событиями. А если что-то и происходит, то вокруг этого всё начинает крутиться и крутится долго. Снова устаёшь и скучаешь. Нам рассказывают множество пошлостей и интимностей. Непонятно для чего - показать, что даже гении могут быть с причудами? Показать, что все живые люди и у всех есть тайная жизнь? Привлечь к своей книге тем, о чем не говорят более именитые биографы?

В книге есть некоторые главы, в которых расписываются картины Гойи. Но не всегда они расписываются так, как видно невооруженному взгляду. Поискав информацию в интернете, я не нашла четкого подтверждения взглядам Денеля. Про какие-то картины действительно есть заметка - "иногда считаю, что...", но не про все.

Хотела сказать, что теперь хочу ознакомиться с трудом Фейхтвангера, но увидела, что и у него вымысел граничит с правдой. Я всё же за чистоту. Выбираю или полный вымысел или абсолютную правду.