Живая вода

Цитата:

Впечатление: Книгу взяла читать в рамках игры. Простая, незамысловатая история, про то, как пьющий мужик решил изменить жизнь, чтобы что-то после себя оставить.
В самом произведении ничего не цепляет, лично я больше обращала внимание на изменение человека, его стойкость духа и выстраиванию взаимоотношений. Пример, как за обычно-привычной оболочкой может скрываться сложное существо.
Наверное, более гнетущая штука- что ведь в деревнях так и было раньше-это как свой микро-мир, болотце из которого так не выберешься, единомышленников не найдешь, сопьешься.
В общем, произведение неплохое, даже "магические" элементы не так мешают его восприятию. Хотя, можно было сделать чуть меньше, на мой взгляд.

О чем книга: В маленькой деревушке живут люди. Вспахивают землю, собирают урожай, ходят в сельские магазины и "кабаки", каждый живет своей жизнью. Конечно, все мужики хоть работящие, но пьющие. Кирпиков такой же, но у него еще есть рабочий конь. Однажды, у Александра случается предсмертное состояние, после которого он решает бросить пить, курить, и начать жить так, чтобы после себя что-то оставить. Односельчане находятся в недоумении, подкалывают и даже пытаются вести Кирпикова из этого состояния. Но даже источник с живой водой, найденный на соседском участке его не берет.

Читать\не читать: читать

Главный герой Кирпичиков решает завязать с пагубной привычкой - с алкоголем, и вместе со своим конем пахать землю всем деревенским. Те, по обычаю, стараются налить ему, но он отказывается, что приводит их к непониманию.

Для деревенских непривычно, когда мужик не пьет, ибо пьют все. Как сказала соседка жене Кирпичикова: лучше с пьющим мужиком, чем совсем без мужика.

Это довольно грустная правда, но что больше огорчает это люди, односельчане, которые стараются при любой возможности склонить Кирпичикова к пагубной привычке.

Невозможно понять, каким образом у этой книги закрепился тег "Детские книги". Нет, ребёнок в повествовании конечно есть - любимая внучка главных героев, бабушки и дедушки. Но ключевые темы произведения — деревенский быт, переосмысление собственной жизни пожилыми людьми и отказ от алкоголя — никак не подходят под категорию детской литературы. Уж больно суровым выходит подобное «детство»…
По моему мнению, это типичная деревенская проза. В центре сюжета пожилая супружеская пара (Кирпиковы). Среди второстепенных персонажей — яркие образы односельчан, создающие неповторимый местный колорит. Важнейшие события связаны с решением Кирпикова завязать с алкоголем и попытаться переосмыслить прожитые годы. Осмысление жизни для местного общества ещё ладно, но вот трезвый образ жизни соседи принимают очень тяжело. В произведении есть философские мысли, житейские проблемы, ирония и забавные ситуации, а также немного горечи. Надо будет посмотреть фильм, снятый по книге. При чтении воображение рисовало яркие картины, интересно как это на экран перенесли.
Мне произведение понравилось, оно достаточно нетривиальное. Есть и над чем подумать, и чему улыбнуться. Правда советовать всем и каждому я бы книгу не рискнула, есть в ней какая-то специфичность, не делающая её массовой.

Однажды главный герой книги решает отказаться от алкоголя. И бросить курить. Все потому, что ему пришлось пережить инфаркт. Он был напуган. Записал в тетради, что родился заново. Поставил дату. И начал жить.

Но жить спокойно у него не очень получалось. Хотелось ему, чтобы окружающие тоже начали жить по - новому. Смотрел на пьяных товарищей и не понимал, как можно упиваться до такого состояния, как можно так губить свою жизнь.

В конце концов решил, что чтобы родиться заново, нужно умереть. И прячется в погреб. Где сидит и думает о жизни.

Если обобщить, то "Живая вода" это история одной деревни. Истории людей, жизнь которых так или иначе меняет алкоголь.

Впервые прочитала книгу писателя Владимира Крупина бланодаря проекту "Читаем Россию". Повесть "Живая вода" мне очень понравилась. Главный герой, Кирпиков Александр Иванович, выпивает, много работает. Это обычный простой мужик, но он рассказывает интересные сказки внучке Маше. Кирпиков с женой Варварой вырастили детей, они всю жизнь проработали:
"О, не одно европейское государство разместилось бы на поле, вспаханном Кирпиковым, какой альпинист взобрался бы на стог сена и соломы, наметанный Кирпиковым, какой деревянный город можно было выстроить из бревен, им заготовленных, сколько товарняков нужно было б, чтоб перевезти дрова, напиленные и расколотые им за всю жизнь, сколько людей согрелось бы у тепла этих дров!"
Кирпиков вдруг решает бросить пить и курить, чем вызывает удивление и неодобрение всей деревни. С юмором описывает автор жизнь простых деревенских мужиков. Особенно удалась история с Васькой Зюкиным, выкопавшим целебный источник. Вода исцеляет любые раны, омолаживает, она, наверное, живая и есть. Но люди меняются от этой воды не в лучшую сторону. Только на Кирпикова она не действует. Источник потом проваливается вместе с домом Зюкина, и найти его больше не могут.
Кирпиков пытается переосмыслить свою жизнь, понять, зачем он живёт, для чего он нужен. В общем, неожиданно книга оказалась интересной.

Труд для людей есть норма человеческого поведения, есть основа жизненной философии - вот идея этой повести известного советского прозаика Владимира Крупина, написанной в 1980 году и в которой в ироничной манере писатель переосмысливает легенду о живой воде.. В ней много символики, юмора, иронии, фантастики, но это произведение социально острое, правдивое, направленное против легкомыслия, беспринципности, пьянства. В некоей деревне открывается целебный источник, вода которого лечит население от алкоголизма и названа "живой водой".

Незамысловатая история о простом деревенском мужике Александре Ивановиче Кирпикове, первом парне на деревне, владельце единственной в той местности лошади. Кому поле вспахать – сразу к Кирпикову, а оплата на деревне какая? Правильно – бутылка. Так и спился бы герой, если бы не звоночек от сердца – первый, второй… И решает главный герой переосмыслить всю свою жизнь, подвести итог, и отказ от спиртного – лишь первый шаг на этом пути. Сможет ли Александр Иванович найти смысл жизни, мы узнаем только дочитав книгу до конца.
А тем временем в деревне внезапно был найден источник живой воды, что исцеляет от всех болезней, избавляет от пристрастия к спиртному, дарит вторую молодость. Но вот только эффект от нее кратковременный, спасти себя человек сам должен, чудесами тут не поможешь.
Каждому из нас придется рано или поздно столкнуться с потребностью осмыслить свою жизнь, понять, зачем мы живем, что оставим после себя. Это нелегко, но обязательно нужно.
Столько есть хороших книг, о которых я и знать не знала, и фильмов, по этим книгам снятых!
По этой книге был снят фильм «Сам я – вятский уроженец» с Михаилом Ульяновым в главной роли, который я, конечно, не смотрела.

С повестью Владимира Крупина даже к бабке ходить не надо. Достаточно заглянуть на Вики, знающей ответы практически на все вопросы. А если заглянули, так она вам и выдаст, что «Живая вода» - яркий образец того самого направления советской художественной литературы, что известно под названием деревенской прозы.

Скорее всего, именно это определение сыграло злую шутку со всеми теми, кто решил удостоить повесть Владимира Крупина чести написания рецензия: если проза деревенская, то и её герои живут в деревне. А вот и нет. И автор прямо говорит об этом. Достаточно заглянуть в самое начало восьмой главы этого произведения:

«…леспромхоз перевели дальше на север. Поселок сгрудился около станции — и его можно было легко обойти пешком.».

Косвенное подтверждение этому и деревянные тротуары, качающиеся под ногами у персонажей «Живой воды», - яркая, характерная примета советского времени, типичная для северных, многолесных районов страны, поскольку для того, чтобы их застелить нужно, с одной стороны, заготовить древесину, а с другой, распилить её на доски, для чего необходимо соответствующее оборудование. Ну, пилорама, как минимум. Вот вам по итогу и леспромхоз (пусть и бывший), и люди, которые работают (работали раньше) в лесу и живут в лесном поселке. Кстати, лесные поселки в советское время даже не относились к сельской местности. И его жители не имели права на получение тех льгот, которыми были наделены жители сел и деревень.

Вот такие пирожки с котятами. Проза деревенская, а герои повести даже в сельской местности не живут, не говоря уже о какой-то там вымышленной рецензентами деревне.

А для того, чтобы это понять нужно-то, всего-навсего… Просто взять и внимательно прочитать повесть. Её автор не просто дает понять, что её действие происходит в советское время, щедро делясь с нами его приметами: теми же дощатыми деревянными тротуарами, командирами октябрятских звездочек, наличием плана товарооборота и в поселковом магазине и в буфете, жестяным колпачком (а не винтовой пробкой, как нынче), закрывающим горлышко водочной бутылки, и… Прочая, прочая, прочая.

Автор конкретно указывает как на место действия повести, так и на время, в которое они разворачиваются.

Но если с местом действия все ясно с первого взгляда (важно только не пропустить по тексту этот момент): "…вятское твердолобие, которое пора ввести в пословицу, заставляло (главного героя повести) копать дальше", - то по поводу времени... Нужны сопоставления разных эпизодов «Живой воды» и некоторые расчеты.

Для начала вспомним рассказ главного героя повести, Александра Ивановича Кирпикова, о сушках, фунт которых он принес в подарок матери, когда вернулся домой с заработков. Возили они с одним парнем, ровней ему по годам, в Мутной на завод паленьгу (поленья такие огромные). И было тогда Сашке четырнадцать. Жили они у хозяина. У хозяина. А какие такие «хозяева» при советской-то власти? Да самые обычные, потому как в стране тогда была новая экономическая политика, НЭП, пришедший на смену военному коммунизму. И если, принять к сведению, что на заработки главный герой подался уже на излете НЭПа, в 1926-27 годах, то получается… Он примерно 1912 года рождения. И в Померании его ранило, когда ему было тридцать три, а на пенсию он вышел в 1972-73 годах, что соответствует указанию автора на то, что Кирпиков по радио слушал передачу «университета миллионов»: советскую радиопередачу «Ленинский университет миллионов», которая шла по первой программе Всесоюзного радио один раз в неделю с 1970 по 1982 год.

Именно это время, самое начало семидесятых, когда в сельской местности (в т. ч. и в не относившихся к ней лесных поселках) только-только начали появляться первые телевизоры, а холодильников ещё не было совсем и хозяйки, типа соседки Кирпиковых, Дуси, чтобы молоко не скисало, носили его на погреб с заготовленным зимою льдом… Вот это самое время и описывает Владимир Крупин в своей повести «Живая вода».

Описывает со знанием дела, оригинальным, образным языком (см. цитаты). И рассказывает так ярко и увлекательно, что и не хочешь, а станешь разбираться в березовых, дубовых, пихтовых и можжевеловых вениках, прочитав эпизод с походом Александра Ивановича с сыном в поселковую баню. Но за этими деталями, автор не забывает о главном. О том, о чем, собственно, эта повесть.

А она о том, что приходит время и человек бросает взгляд назад, чтобы осмыслить прожитую им жизнь и понять: а в чем, собственно, смысл этой жизни? Вот и Кирпиков – оглядывается, думает, осмысливает. Ищет ответ. И… Находит.

А чтобы узнать -в чем смысл жизни по Кирпикову и согласны ли вы в этом с главные героем повести, думаю, стоит её прочитать. В ней есть все, для вдумчивого, но в то же время, увлекательного чтения: и немного философии, и житейский юмор, и чуточку фантазии, и тонкие, но по-своему точные описания окружающего нас мира (и людей, и природы).

Ну, а подводя итог, о том, что – не очень. Отдельными местами мне показалось, что автор достаточно небрежно относится и к своему читателю, и к персонажам повести. Взять для примера историю Дуси, соседки Кирпиковых. Вот что она рассказывает о годах военного лихолетья в шестой главе:

«Чуть не каждый день гоняли мины топтать. Так и называлось: мины топтать. …а не пойдешь — застрелят. Детей, правда, разрешали дома оставлять. Топчите, говорят, топчите, партизанам спасибо говорите. Так умучаешься, думаешь, хоть бы уж скорее взорваться».

Первое. Детей немцы разрешали оставлять дома, т. е во время оккупации Дуся (поскольку её гоняли топтать мины) была уже взрослой девушкой. Восемнадцать, как минимум, ей исполнилось.

Второе. Сейчас Дуся живет в лесном поселке на территории Кировской области. И… Немцы, оккупация. Откуда они в Кировской области?! Получается, она откуда-то приехала? Но если по пенсионеру Леонтию Петровичу Делярову автор прямо указывает, что он «дальний человек, купивший здесь (в поселке) дом», то о Дусе, что она пришлая – ни полсловечка. И живет она в своем, не купленном доме. Так как она попала в поселок? Автор об этом молчит.

Лично у меня есть по поводу Дуси версия. Подчеркиваю, - моя, не авторская.

В послевоенные годы лес был стратегическим сырьем. Без него невозможно было восстановить разрушенное народное хозяйство, обеспечить население более-менее сносным жильем. Поэтому на проектирование трелевочных тракторов был брошен тот самый коллектив конструкторов, который в свое время спроектировал один из символов нашей Победы – средний танк Т-34. И они создали гусеничный (помним, до этого они проектировали танки?) трелевочный трактор ТДТ-55. Тот самый, что в 1955 году на международной промышленной выставке в Брюсселе взял гран-при.

Трелевочные трактора шли на смену конной подтрелевке. Бензопила – на смену лучковой пиле. Все это значительно повысило уровень механизации на лесозаготовках. Но… Процесс заготовки древесины оставался очень трудоемким. Нужны были люди. На севере и северо-востоке страны был лес. Но не было людей, чтобы его заготовить в том количестве, которое тогда нужно было стране.

Поэтому в Новгородскую, Псковскую, Вологодскую, Архангельскую, а, возможно, и Кировскую область ехали парни и девушки из наиболее пострадавших от немецкой оккупации Украины и Белоруссии. Они заготавливали лес, а он отправлялся туда, откуда они приехали – в Белоруссию, на Украину.

Вполне возможно, что в конце 40-х Дуся приехала в тот лесной поселок, в котором живет сейчас, с Украины или из Белоруссии. Приехала уже взрослой, двадцатилетней. Со своим сложившимся языком. Т. е. если моя версия имеет место быть, то в речи Дуси неизбежно время от времени должны проскальзывать украинизмы (или белорусизмы). А они не проскакивают. Она говорит точно так же, как и все поселковые. Т. е., получается, если судить по её речи, она - местная.

А потому нельзя исключить, что кто-то из нынешних пионеров, прочитав повесть Владимира Крупина, возьмет да и скажет на уроке истории: «Войска Вермахта не смогли дойти до нефтеносных месторождений Кавказа, они, чтобы перерезать железную дорогу Печора-Воркута, ведущую к единственному, оставшемуся у Советского Союза месторождения коксующихся углей, ударили севернее и оккупировали Кировскую область. Мне бабушка Дуся рассказывала, как они мины топтали»…

Вот так. Немцы Киров взяли. А всё исключительно потому, что кто-то достаточно небрежно отнесся к одному из своих персонажей.

Вот такие, господа-товарищи, у нас тут пирожки получились… С котятками.