"Вот идет Мессия!.."

Вот и состоялось моё знакомство с этим автором. Я слушала аудиокнигу "Вот идёт Мессия!..", начитала её сама Дина Рубина. Начитано неплохо, но, как по мне, излишне эмоционально. Мой внутренний эмоциометр периодически издавал предупреждающий звук, мне хотелось приглушить авторское буйство. А мною это именно так воспринималось - как буйство.

Ненавижу определения в духе "женская проза", "мужская проза". И, тем не менее, иногда сама их употребляю. Пелевин и братья Стругацкие - это у меня пример мужской. Теперь у меня есть и пример женской 8) Я даже не могу толком объяснить, почему для меня "Вот идёт Мессия!.." стал таким текстом. Но есть в нем что-то стереотипно женское.

Книга хорошая. Но я точно знаю, что для меня было бы ужасной пыткой днями напролет слушать и/или читать подобные тексты. "Вот идёт Мессия!.." состоит не из слов и предложений, а из сплошной безнадеги.

По названию вы могли уже догадаться, какова основная тема книги. Она о русских евреях, о репатриации, о тоске по родной земле и о том, как тебя влечёт к корням через годы и километры. Ещё о русскоязысных СМИ в Израиле, о палестинском конфликте, об обычаях и нравах. Дина Рубина обо всем пишет со знанием дела (ещё бы!) и я уверена, что книга очень понравится тем, кто собрался перебраться в Израиль. Уверена я и в том, что все, кто бывал в этой стране, будут узнавать не только описываемые города, но и атмосферу, царящую на этой земле.

В книге много персонажей, разных жизненных историй и переплетений судеб. Всё это подаётся с надрывом и перемежается весьма специфическим юмором. Я бы даже сказала, что это весьма тоскливый юмор.

Финал был для меня предсказуем, потому что заявлялся в книге дважды.

А вообще... Есть у нас еврейский вопрос, украинский вопрос, грузинский вопрос, чеченский... Да и Бог весть, какие ещё. Гадамер вот писал, что правильно сформулированный вопрос - это самое главное, залог успеха, предвестник ответа. Судя по тому, что ответов на вышеобозначенные вопросы нет, предположу, что не так да и не о том задаемся вопросами.

Люблю я метод "от противного", ничего поделать не могу. Увидела очередное похвальное слово Дине Рубиной и извлекла на свет Божий эмоции по поводу "Вот идет Мессия!" трехлетней давности. Просто как альтернативу. Может, кому сгодится.

Дело было летом 2008 года.
Стояла я, простая русская читательница, отправляющаяся в дорогу, в привокзальном книжном ларьке и пытаюсь выудить что-нибудь читабельное, большое и легкое, конечно, во всех смыслах, ибо сумка, пока еще оттягивающая плечо мужа, скоро ляжет тяжким бременем исключительно на мое.

Детективы меня не привлекли авторами и новизной, историческая и мемуарная макулатура литература - тематикой, от любовной и фантастической пастилы слипается все, даже глаза...
И тут натыкаюсь на подборку книжек Дины Рубиной. Последнее время ее имя часто всплывало на моем горизонте. Пока еще свои воспоминания местами я помню, и это имя мне знакомо с детства-отрочества -"Юности", когда она появилась в этом чудесном журнале.

Кто-то очень горячо рекомендовал ее моей коллеге, кто-то написал восторженный отзыв о новой книге в ru_books. Я видела в книжном этот роман, что-то про почерк (3-х летняя давность!), который расхваливал автор рецензии, но цена была явно выше количества страниц, если оценивать каждую рублем.

А тут книжек ее было много, одна толще другой. И как-то на одной все и сошлось: и объем объемный (557 стр чистого текста), и формат малогабаритный, и шрифт абсолютно читабельный, а самое смешное - название обнадеживающее: "Вот идет Мессия!.."

Начала читать еще в поезде - с удовольствием и азартом. Продолжила в переполненном автобусе, где мне, севшей на ступенечку возле задней двери, умудрились прижать личико к железке и раскокать мои чудные очки. Конечно, их уже и пора было сменить, но лето-то я ж могла доходить и в целых! Короче, я так увлеклась этим "Мессией...", что колотую, или, вернее, отколотую, рану на очках заметила только вечером. И все... На следующий день я начала задумчиво принюхиваться - пахло ЖЖ и отдаленно, можно сказать, тематически "Даниэлем Штайном". Но не Улицкой. Улицкой там не пахло. Заглянув в конец этой трагической еврейской истории, я закрыла Дину Рубину, похоже, надолго.

Я уже позади паровоза? Моя старость, ворчливая и всем недовольная, наступает мне на горло? Не знаю. Готова с этим согласиться. Но как-то невесело в книжке писательницы своей "Юности" (что ЧИТАЛА - помню, ЧТО читала - не помню) бесконечно натыкаться на жжшные "лопаты", такие привычные и родные, но такие примелькавшиеся и набившие оскомину.
Хотела, честно хотела, показать эту странную близость языка ЖЖ и Дины цитатой. Но как-то там потоком. Нерасчленимо. Попробую.

Заметили ли вы, проницательные читатели, переход от интонации моей писанины к "высокому" слогу Дины? Я сама - не очень. И это меня не радует.
Да пусть Дина пишет так, как ей пишется, пусть я буду думать так, как мне думается, но где же ОНИ, писатели, которые напишут для моих учеников о любви и верности, о дружбе и предательстве своим языком, русским языком, а не языком жжешечки, которую так весело полистать, отдыхая от трудов праведных.

Необычная книга, впрочем, как и все остальные, вышедшие из-под «пера» Дины Рубиной. И если бы не постоянные упоминания религии и молитвы я бы читала с большим удовольствием. Где-то до середины я вообще не могла толком разобраться, где кто, из-за обилия персонажей и их хаотической последовательности. Я не успевала за мыслю автора, за постоянными неожиданными переходами, мыслями. Если книгу поделить на мини, если не микро, истории и читать раздельно, то было бы интересно. Однако, если посмотреть отстранённо, можно заметить тонкую паутинку цепляющую многих людей нескольких городков в одно слово – машиах, мессия, человек, который решит все проблемы. И очень искусно, как серебряная нить среди серых, была вплетена история о жизни, о том, как ещё не написанная книга обрела свой долгожданный конец.

Этот роман Дины Рубиной не похож на другие ее романы. Он скорее напоминает лоскутное одеяло, нежели роман. Или нанизанные на ниточку бусинки рассказов, которые все же не отдельные рассказы, ведь есть эта самая ниточка. В нем, как и всегда, много персонажей. Но на этот раз - гораздо менее знакомых и дорогих мне. Наверное, эта книга не столь любима, потому что описанный в ней опыт не является мне близким - я его не переживала и не хотела бы пережить. А еще эта книга гораздо более страшная, чем все остальные. Потому что в ней гораздо больше быта. А он - страшнее любых страстей.

Книги Дины Рубиной обычно читаются на одном дыхании. Хочется нырять в этот волшебно сплетенный мир из слов при каждом удобном случае. Так было с "Белой голубкой Кордовы", так с "На солнечной стороне улицы", так с "Почерком Леонардо".
Но не в этот раз. Эту книгу я читала урывками, от случая к случаю, на протяжении пары-тройки месяцев.
Общее впечатление двоякое. С одной стороны, нельзя сказать, чтобы книга была написана плохо - напротив, все при ней: и легкий слог, и невесомое фирменное чувство юмора. Но, с другой стороны... книга рассыпается в руках на отдельные, наспех наживленные на нитки главных героев, рассказы. Рассказы о жизни в Иерусалиме и не только, о судьбах разных людей. Концовка - это еще один рассказ, в котором торчат почти все нитки.

Добротно написанная книга, как всегда у Рубиной, которая пишет ровно и стабильно - без особенного копания в глубинах человеческой души и без особенной фантазии, но так что каждая строчка - аккуратный продукт, который всегда приятно читать.
Книга составлена из коротких рассказов о нескольких главных персонажах. Персонажи достаточно яркие чтобы запомниться (также получается у Довлатова, в этом её книга похоже на его " Иностранку " - там те же иммигранты, но только у него про США и более смешно). И довольно яркие сюжеты (гораздо более яркие чем например её " Голубка Кордовы " или " Высокая вода венецианцев "). Вероятно потому что именно этот стиль - короткие рассказы - получается у Рубиной лучше всего. В нём же написана и её лучшая с моей точки зрения книга про её бабку Рахиль ( Дина Рубина - Медная шкатулка ) - личные детские воспоминания лучшая почва для создания выпуклых, почти сказочных персонажей.

Но и иммигрантская среда Иерусалима в этом смысле очень плодородна на яркие типажи: здесь и "писательница М", которая появляется в книге так: "Голая писательница М сидела под вентилятором" - и этот первоначальный образ конечно забивает потом все другие её описания: сколько потом её не называй "известная писательница М" именно в таком голом виде эта конкурентка Рубиной будет представляться читателям.

Среди других почти сказочных персонажей - работники русской газеты и русского радио, такие как Аарон Кац, который постоянно троллит читателей газеты сомнительными статьями под разными выдуманными именами (обычно что-то на тему еврейского вопроса) - может только этим и поддерживая популярность этой самодельной иммигрантской малобюджетной газеты.

Это и Танька, почти голая девица, о которой говорят что надевает откровенные одежды из-за невинности а не специально.
Это и специалист баба Мотя в той же газете. Впрочем может он мне запомнился просто по образу искандеровского матроса Моти или поговорки неряшливым детям "Тётя Мотя забэрить свои лохмотья".

Одна из главных героинь - Зяма названная мужским именем в честь деда - она проходит через повествование как трогательная мелодия, заканчивающаяся последним трагическим аккордом.

Запомнившиеся места - радио, газета, журнал, рестораны где заведуют репатрианты с Кавказа (такие образы конечно ассоциируется с личными стереотипами и поэтому запоминаются)

Сюжеты книги тоже почти сказочные. Так например "голой писательницы М" рассказывают что вывезут сюда мозг Ленина - непонятно зачем, но как любая сплетня, рассказанная со 100% уверенностью, выглядящая правдоподобно для персонажей и смешно для читателей.

В целом я прочитал с удовольствием и, в отличие от "Голубки Кордовы" или "Высокой воды венецианцев", даже обогатил своё впечатление об Израиле - стране состоящей из разномастных приезжих - от предприимчивой интеллигенции до бабок из Золотоноши, соединенных одним делом - все они, как выразилась Рубина, "профессионально ждут Мессию" - профессионально как наверное можно ждать дивидентов, накопленных за тысячелетия выполнения всех условий мистического вклада.
У одной из книг Улицкой есть такое название " Люди нашего царя (сборник) ". Когда я читал эту книгу, ч подумал что её подожло бы не название "Вот идёт мессия" (про это, всё-таки, там нету), а название "Люди нашего мессии".

Мир "других" присутствует в виде туристов не-еврейской национальности и воспоминаний.
Здесь и традиционные подшучивания над иноверцами (мелькают пьяные батюшки и православные туристы крестящиеся на стену плача), и неуклюжий слегка ксенофобский юмор ("милиардерша магометантка со своей рабыней христианкой"). Тут и воспоминания Хайма-таксиста о тяжёлых временах и о том как много евреев погибло оттого что англичане сначала не всех пускали на корабли с беженцами в Палестину (пускали только семьи и матерей с детьми, поэтому он подбирал липовых мужей к липовым жёнам, за что англичанин избил его, но "он выжил чтобы вести вас на работу")
Тут и эхо страшных времён: французский кардинал чья мама погибла в Освенциме. Он грустно вспоминает своё еврейское детство. И его жёстко упрекают за то что он забыл своё еврейство: "Почему не читал кадиш по маме?" - "В католицизме нет такой молитвы".
Должен тут сказать, что вообще-то это хорошо что во Франции люди разного этнического происхождения могут сделать любую карьеру. В самом Израиле, кстати, высшие иудейские церковные чины могут быть только чистокровными евреями из определённого колена израилева, так что французские мальчики с трагической судьбой изначально избавлены от карьеры иерусалимских первосвященников.

"В католицизме нет такой молитвы" - отвечает кардинал у Рубиной, хотя я уверен что в реальности кардинал добавил что и вспоминает и молится о ней, согласно своей вере - так что она не забыта - даже если соответствующие молитвы называются не "кадиш". А может он и промолчал - подумал: всё равно не поймут.
Так же как в книге Рубиной не понимают иерусалимцы наивно-добродушных попыток помирить их с арабами: "Помиритесь же, черти! Что не поделили?". На это Рубина советует им "не лезть в чужую синагогу со своим протухшим интернационализмом" и поясняет что можно было бы догадаться что не поделили: Всего навсего Бога.

Я убеждён что если что-то надо делить, то значит это уже не Бог.
Делить можно деньги, землю, власть... А если делят даже, например, любовь - то значит любви там уже нет, значит этим словом прикрывают, например, корысть или обиду. (тот, кто выигрывает в делёжке любви, её тоже не получает). И тем более с Богом: если его "делят", то значит его уже нет в этой модели отношений, его место заняли амбиции, убеждённость в исключительной правоте и непонимание, - то есть, дьявол (как бы он ни назывался в различных конфессиях).
Точно также как нет добра во Властелине колец - только межплеменные разборки и пропаганда типа "Карфаген должен быть разрушен".

В книге есть эпизод как отец Зямы попал в какую-то арабскую атаку, вернулся и, не рассказывая в чём дело, ушёл - и семья знала: все мужчины соберутся с оружием - пойдут в арабский квартал Рамалу чтобы бить стёкла.
Вот этот эпизод, вот эта месть за месть за месть - и есть ответ на "Что не поделили?" а вовсе не "Бог". Логика тут естественная, и трагическая, но Бога тут нет.

С этим же перекликается и эпизод с приездом семьи репатриантов, где увидев охранников-автоматчиков в аэропорту, и поняв что она сама ограничила детям черту осёдлости, обрекла на жизнь окружённую вооружёнными охранниками, мама заплакала - так горько как не плакала уже много лет.

Такая же душевная боль читается в эпизоде когда "писательница М" едет к сыну служащему в армии на границе.

Заканчивается книга тем что на какой-то праздник приходит арабская террористка с ножом и, прежде чем на неё накидываются, успевает загубить ещё одну невинную жертву - и вот "писательница М" смотрит на убитую героиню своего романа, а она уже в небесном Иерусалиме спрашивает танцующего деда: "деда, ты Мессия?"...
Это одно из самых трогательных завершений книг, которые я знаю.

PS
Да, кстати - назвал "На ближнем востоке опять неспокойно" - поскольку там опять неспокойно, то всё-таки ещё раз о конфлитке и его разрешении.
В книге, по-моему Хайм-таксист, говорит что даже после всех перевоплощений его еврейская душа будет томиться теми же еврейскими проблемами...
Да нет же, Хайм... В том-то и дело, что ни душа ни Бог не могут быть - ни еврейскими, ни арабскими, ни русскими. И душа, и, тем более, Бог, выше этого (как в рассказе "Янычары неведомой Родины"), как бы мы ни старались изобразить его лики, заветы или изречения на наших боевых знамёнах. В этом и есть тот самый, по мнению Рубиной, "протухший интернационализм" который, я уверен, рано или поздно, восстановит мир на этой, святой для всех земле.

Внезапно оказалось, что с Диной Рубиной я уже была знакома. Ну как знакома: читала вроде бы две книги, "Почерк Леонардо", в котором я помню только название и тот факт, что там девушка обладала редким талантом, и еще одну, о которой не помню ничего, даже названия, только сам факт чтения.
"Негоже так обижать автора" - подумалось мне. Тем более автора, судя по всему, любят и ценят. И решила я почитать что-то менее известное и с хорошими оценками, благо игры на Лайвлибе располагают.

Ну что сказать... Такой скуки от русскоязычной прозы я не испытывала давно. И вовсе не удивительно, что я из книг Рубиной ничего не помню. Вот "Мессию" я только что дочитала, но и ее забыла уже наполовину.
Знаете, если бы у меня не было столько друзей еврейской национальности, после прочтения этой книги у меня появилась бы склонность к антисемитизму. Потому что нет ничего хуже евреев, зацикленных на своем еврействе и упоминающих о своей национальности по любому поводу и в любой связи.
Хотя нет, есть кое-что похуже. Русские евреи-репатрианты. Эти зациклены вдвойне, не только на своем еврействе, но и еще на своей несчастной судьбе и неприкаянности. И этим грустным, а по факту бессмысленным еврейством пропитана вся книга, состоящая не из цельного повествования, а из скучных наблюдений, граничащих со скетчами. Только обещанного юмора здесь кот наплакал. Больше всего это напоминает акын: что вижу, о том пою. Пою при том фальшиво.
Читатель опережает мысль автора, а автор упорно разжевывает каждую деталь: смотрите, вот как я пошутила!
Ну совсем необязательно говорить, что за слово написали на объявлении вместо слова "терпеть": это понятно сразу, по контексту. И если на уровне балкона Таньки в темноте появилось что-то перламутровое, мы уже знаем, что это часть ее тела, на 5 минут раньше героев, можно не конкретизировать.
Ощущение общей бессмысленности не покидало на протяжении всего чтения. Причем было это похоже на американские горки: только ты начнешь заинтересовываться историей жизни деда героини... нет, давайте про газету, про мужа с его шуткой, которой хватило бы на один раз, но нет, повторим четыре раза... Попробуешь уцепиться за сложные прилагательные, интересную манеру письма - вот вам некстати влезшие матерки, всякие "жопы" и "говно", которые ни по стилистике, ни хотя бы по смыслу сюда не вписываются.
Не к душе мне Рубина, видимо, не мой она автор.

Не помню, когда я последний раз получала такое удовольствие от книги. Я плакала и смеялась, смеялась и плакала.
Понимаю, что людям, не живущим нашими реалиями, просто невозможно прочувствовать все, что Дина Ильинична сюда вложила. Наши страхи, наш юмор, наши заботы, наша любовь и наша боль. Всё здесь. Это просто какая-то квинтэссенция нашего олимовского бытия. И не только олимовского. Потому что мы - частичка этой живой мозаики.
И, если бы меня спросили, как оно там у вас, я бы сказала: вот, так! Именно так!!

Спасибо огромное за эту книгу.

«Вот идёт Мессия…!» относят к ранним израильским произведениям Дины Рубиной. В одном из отзывов встретила, что не стоит начинать знакомство с автором с этого произведения. К сожалению, мое знакомство с Диной Рубиной началось именно с этого романа.
В романе «Вот идёт Мессия…!» две основные главные героини. И очень много других главных героев. И, честно говоря, я не всегда понимала, что читаю. Практически до третьей части я считала, что две главные героини – это одно и то же лицо, только, как бы под разным углом, что ли… Но в третьей части оказалось, что это совершенно разные люди (младшие дети у них разного пола), и выстроенная с таким трудом картинка посыпалась мелкими осколками.
В целом о книге…
Местами книгу читать было интересно. Это где есть какая-то сюжетная линия, история. У автора «острый язычок». Персонажи преподносятся с юмором. Иронично описываются особенности внешности, характера, каких-то действий.
Местами книгу было читать невообразимо скучно. Очень много личных рассуждений автора. Причем эти рассуждения преподнесены как истина в последней инстанции, хотя это всего лишь мнение автора. Да и написано так заковыристо, что частенько приходилось перечитывать.
Местами книга вгоняла просто в шок. На фоне легкого, юморного описания какого-то сюжета вдруг происходит совершенно не смешное, даже трагическое действие: девушка прыгает с моста, либо обстреливают кого-то… Сидишь и думаешь, а что это было? Как так-то?
О чем же книга? Роман описывает жизнь русских эмигрантов в Израиле. Суровая, надо сказать, жизнь! Что же заставляет людей переезжать в другую страну? Может действительно вера в Мессию...?