Моя книжная каша 2
Meki
- 14 841 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Какое же неожиданно-прекрасное маленькое чудо – этот рассказ! Вот, кажется, ничего особенного, слова на бумаге (нет, правильнее – слова в ушах) – но какая насыщенность, замечательно-шизофреническая, реалистичная мистика, которая завораживает!
Сей рассказ Брюсова я случайно нашла на Литресе. Есть там сборники «страшных рассказов» – отечественных и зарубежных. Я позаимствовала три таких сборника, благо «экспертность» позволяет слушать бесплатно. А тут еще и озвучка Олега Булдакова, которого я обожаю с тех времен, как познакомилась с Лавкрафтом. Раньше Брюсова не читала, слышала о нем краем уха – но стало любопытно, как же все-таки он звучит и о чем рассказывает.
Самое... эм... внезапное: такой, казалось бы, приземленный рассказ «В зеркале» пугает сильнее тех, в которых выпирает вымысел. Современного человека не напугаешь призраками и вампирами, наше бессознательное почти не реагирует на эти, жуткие для наших предков, «маячки». А вот реальность пугает. Мистика остается на страницах, а реальность – она вот, мы в ней живем. И такие рассказы, как этот, усиливают ощущение беззащитности перед жизнью. «В зеркале» удивительно играет на страхе человека потерять контроль над собой и ситуацией. Увы, но мы не всегда можем оценить, насколько наш личный опыт адекватен.
Безымянная героиня Брюсова с раннего детства испытывала странную тягу к зеркалам. Она смотрелась в зеркала – и все время ей казалось, что это не она отражается в них, а некие заключенные в них «сущности» принимают ее облик. Уже будучи замужней женщиной, она покупает зеркало, в котором ей видится особенно сильная «сущность» (этим зеркало ее и привлекло). Свое отражение (другую себя – и не себя) героиня воспринимает, как свою соперницу, как врага, который мечтает занять ее место в человеческом мире. Она часами сидит у зеркала, пытаясь разгадать его тайну (а может, желая поменяться местами со своим отражением). Близкие называют ее сумасшедшей, но для героини это – единственно возможная реальность. Она так чувствует. Она и хочет провалиться в зеркало, и боится «сущности», с которой, как она уверена, можно обменяться мирами – обычным и потусторонним.
У Брюсова получился страшный рассказ. Пугает обыденность, с какой раскрывается безумие. Поскольку все показано глазами героини, даже начинаешь сомневаться: а может, ей не чудится? может, это близкие ее ошибаются, принимая ее за сумасшедшую? Но больше пугает мысль: а ведь действительно больной человек не осознает себя больным; если сам так заболеешь, потеряешь реальность, утратишь контроль над своим разумом, близкие станут твоими врагами (потому что не понимают), врачи – мучителями. А не скажешь по человеку, что он вот-вот свихнется! Мопассан большую часть жизни прожил нормальным, а потом поехал мозгами. Так-то свихнуться и в 25 лет можно, и в 35, и в 70.
Оттого «В зеркале» оставляет столь тягостное – и яркое – впечатление. Неприятно это – чувствовать себя бессильным перед играми своего же разума. Что, конечно, не мешает высоко оценить Брюсова – в т.ч. за это сложное и болезненное переживание.

Знаю, что многие воспринимают этот очерк Брюсова, как карикатуру на советскую систему. Только я попросил бы не торопиться с выводами, и сначала взглянуть на дату написания - 1905 год.
Мир еще доживает свой самый длинный, на тот момент, благословенный период. Да, местами возникают конфликты, разгораются войны, бродят мысли и умы, но, тем не менее, есть некий общий каркас, который объединяет и сохраняет, кажущуюся вечной, конструкцию. Мировые войны и глобальные революции, меняющие облик привычного мироздания, еще впереди.
Но гениальные умы чувствовали, что зреют неразрешимые конфликты, прозревали появление новых лекал, по которым решительные закройщики будут перекраивать ветшающее мировое платье.
Брюсов точно предвидел, что главной ареной грядущих мировых сражений, станут умы людей. Именно за них развернутся самые ожесточенные схватки. И, на основе создаваемого единого ментального пространства, возникнут новые империи. Во многом он оказался прав, в образе его Республики Южного Креста присутствуют черты будущего коммунистического устройства, фашистского режима, либеральной демократии и, самое интересное, корпоративного доминирования постиндустриального общества.
Главная идея, созвучна идеям социал-демократов, утверждавшим, что буржуазия вырастила своего могильщика - пролетариат. Суть идеи Брюсова в том, что государство, пытающееся наладить полный контроль за социальной и культурной стороной жизни общества, обречено на катастрофу - могильщиками, используя терминологию эсдеков, выступят сами граждане тоталитарной системы, и главной движущей силой будет дух противоречия. Это стремление противоречить погубит кажущееся сильным гособразование.
Брюсов оказался тысячу раз прав. Когда перекрыты все клапаны, чувство противоречия начинает преобладать даже над ощущением довольства или недовольства. Ровно по этой схеме рухнул, казавшийся незыблемым, Советский Союз, когда граждане готовы были броситься в любую авантюру, лишь бы покончить с довлеющей системой - разразилась катастрофа не слабее описанной Брюсовым.
Те же тенденции можно сейчас обнаружить в нашей - постсоветской России, они же наблюдаются в Евросоюзе, набирают обороты они и в США. И всё это не может не тревожить, потому что "дух противоречия" неминуемо приведет эти общества и мир в целом к новым катастрофам.
И я не знаю, можно ли это как-то предотвратить, потому что, те, кто у власти, наивно надеются держать всё под контролем и дальше, а те, кто "под властью" не в состоянии контролировать свой дух противоречия, потому что это в природе человека. Давление нарастает, сопротивление навязываемому порядку и укладу усиливается, и в какой-то момент сдерживающие контуры рушатся и начинается "эпидемия", уничтожающая систему.

Интересный рассказ о женщине, которая якобы попала в зеркало.
Что я могу сказать о ней? Богатая, красивая, любительница выпить, изменяющая мужу и не умеющая ничего делать. Любимое занятие- любоваться собственным отражением в зеркале. Самолюбованием овладела ещё в детстве, из этого делаю вывод, что и сама не из бедной семьи, если ей это позволяли. Почему попала в сумасшедший дом? Потому что в глубине души считала свои поступки не лучшими, поэтому нашла оправдание- Это не я, а та женщина в зеркале!
У меня была знакомая, она так же, как и я из маленького города. Когда-то мы ходили в спортзал, делали выпады с десятками, жим с сороковкой и присед с пятидесятью. Мы помогали родителям полоть огород, ходили в магазин и мыли полы. И вот эта моя знакомая нашла себе старого богатого мужчину или он её нашёл. Она переехала в Москву и мы не виделись несколько лет. Увиделись в прошлом году и решили сходить в спортзал, как раньше. Но вот "как раньше" не получилось. Потому что при виде КИЛОГРАММОВЫХ гантелий она сказала: " Ой, какие милые штучки! Можно я с ними буду заниматься?" А потом, зайдя к нам в огород и указывая на салат спросила: " Ой какой зелёненький! Что это? Должно быть очень вкусно!"
Если спустя какое-то время родные сдадут её в сумасшедший дом, то я не буду удивлена))
Рассказ Брюсова наводит меня на мысли о том, что человек, который ничем не занят и только и делает, что прожигает свою жизнь- стоит на грани сумасшедствия. Нужно жить по совести, по любви и тратить деньги разумно, если они у тебя есть. Возможно, этот рассказ заставит вас подумать совершенно о другом. Попробуйте, прочтите))

Я всегда считал и продолжаю считать сон равноправным нашей жизни наяву. Что такое наша явь? Это – наши впечатления, наши чувства, наши желания, ничего больше. Всё это есть и во сне. Сон столь же наполняет душу, как явь, столь же нас волнует, радует, печалит. Поступки, совершаемые нами во сне, оставляют в нашем духовном существе такой же след, как совершаемые наяву. В конце концов вся разница между явью и сном лишь в том, что сонная жизнь у каждого человека своя собственная, отдельная, а явь – для всех одна и та же или считается одинаковой… Из этого следует, что для каждого отдельного человека сон – вторая действительность. Какую из двух действительностей, сон или явь, предпочесть, зависит от личной склонности.

Конечно, меня с детства считали извращённым. Конечно, меня уверяли, что моих чувств не разделяет никто. И я привык лгать перед людьми. Привык говорить избитые речи о сострадании и о любви, о счастии любить других. Но в тайне души я был убеждён, и убеждён даже и теперь, что по своей природе человек преступен. Мне кажется, что среди всех ощущений, которые называют наслаждениями, есть только одно, достойное такого названия, – то, которое овладевает человеком при созерцании страданий другого. Я полагаю, что человек в своем первобытном состоянии может жаждать лишь одного – мучить себе подобных. Наша культура наложила свою узду на это естественное побуждение. Века рабства довели человеческую душу до веры, что чужие мучения тягостны ей. И ныне люди вполне искренно плачут о других и сострадают им. Но это лишь мираж и обман чувств.
