Бедные люди

Лучше эту книгу прочитать в школе. Потому что после, когда начинает появляться хоть какое-то содержимое в черепной коробке, и примитивные спинальные рефлексы сменяются пародией на высшую нервную деятельность, книга удовольствия приносит мало.

Неприятно читать о бедности. Вдвойне неприятно - если герои милые и добрые и хорошие люди. Глава, где один хороший бедный человек посылает другому хорошему и бедному человеку фунтик конфет, что в его финансовой ситуации представляет невиданную, граничащую с безумием щедрость, лишила бы аппетита иного злого циника. Жалость закрадывается в душу. И вполне объяснимое нежелание разделить участь героев.

В какой-то мо мент эмоции все-таки поутихли. И ммм...ну, допустим, Варвара Алексеевна. Бедная девушка, сирота, снимает угол, зарабатывает шитьем. Жизнь отнюдь не сахар. Но каким-то образом она сохраняет возвышенные чувства, девичью скромность, стыдливость и совершенно не приобретает никаких полезных свойств, кроме долготерпения, ведя столь печальное существование. Я абсолютно отдаю себе отчет в том, что описывать мытарства доброй и наивной героини полезнее для обозначения идеи несправедливости распределения благ на свете: почему какому-нибудь развратнику и богохульнику, которому просто довелось родиться в богатой семье, достаются все блага, которые можно обеспечить деньгами, а другому, чистому и непорочному, приходится страдать и голодать. Или, вот, Макар Алексеевич. Милый, любящий, одинокий и нестарый еще человек, поставивший на себе крест будто бы с момента рождения. Считает мысль о несправедливости распределения благ на земле кощунственной и сам открещивается, мол, ни-ни, никаких богохульственных революционных идей не имею. Мало что может сравниться с его долготерпением и смирением. Жаль его до слез, конечно. Но, честно говоря, большей несправедливостью, чем неравноценное распределение благ в мире, мне начало казаться это смирение, эта тотальная психологическая несовместимость с успехом и возможностью как-то продвинуться, хоть как-то исправить положение. Я понимаю, разные бывают ситуации, но Достоевский не предложил выхода, кроме смирения и кротости, и надежды, что когда-нибудь страдальцу за нее воздастся. Кротость - это, конечно, помогает переносить несчастья, но не помогает их преодолевать, и в романе были обрисованы такие характеры, которые, скорее всего, не преодолели бы.

В романе Достоевского героям-таки воздалось. Но это книга. Роман "Бедные люди" не для бедных людей, он не несет им надежды и утешения. Он для всех остальных, чтобы обратить внимание на проблему бедности. И со своей задачей автор справился превосходно.

Тяжеленная история о двух людях, которые, в общем то, светлы душой, но очень страдают от убогого своего влачения жизни. Да, сделаны какие то ошибки, но мы все люди, кто ж не оступался то. В этих двоих сквозит желание жить в чистоте как душевной, так и телесной, читать книги, переписываться, оказывать друг другу мелкие приятности. Но не получается.

Достоевскому удалось передать их характеры, тяготы и лишения так, что я прямо и вправду загрустила. Да еще и слушала аудиокнигу в исполнении Смоктуновского, который настолько прочувствованно передал Девушкина, что не откликнуться невозможно.

В этой цитате весь Девушкин. Вроде бы и что то осудил, прокомментировал, но все равно подвел положительный знаменатель.

Сколько тут робости, смирения, зависимости от мнения соседей.

К творчеству Федора Михайловича отношусь с огромным пиететом еще со школьных лет. Он, пожалуй, самый почитаемый для меня русский классик – как-то совпадаем мы с ним ментально. И ничего, что нежно любимый мной мой родной Питер в его произведениях выглядит обычно вот так, как это описано здесь: «Мрачный, угрюмый город, с давящей, одуряющей атмосферой, с зараженным воздухом, с драгоценными палатами, всегда запачканными грязью; с тусклым, бледным солнцем и с злыми, полусумасшедшими людьми» - я-то знаю, что тут все зависит от восприятия (а, впрочем, вполне вероятно, что в середине 19 века так оно действительно и было). Достоевскому я могу простить и это, и некоторую велеречивость и чрезмерную аффектированность его героев хотя бы потому, что каждый раз его романы цепляют за душу и подолгу не отпускают даже после прочтения.

Вот и сейчас никак не могу избавиться от наваждения и начать читать что-то другое – всё ещё крутится в голове незатейливый сюжет этого романа и его незадачливые персонажи. Может, хоть рецензия поможет переключиться?

Фабула этой книги, как я уже отметила, довольно проста – две сюжетные линии, события одной из которых происходят здесь и сейчас, а вторая произошла примерно десятилетием раньше. Поначалу они кажутся не связанными между собой, однако впоследствии выяснится, что это отнюдь не так.

Устами бедного молодого начинающего литератора, Ивана Петровича, являющегося одним из непосредственных участников происходящего, читателю поведают печальную историю о любовном многоугольнике. Ваня любит Наташу, Наташа – Алёшу, а Алёша – Катю (а ещё Наташу, Жозефину, Минну и много кого – просто парень он влюбчивый). Все страдают. Наташа Ихменева, единственная дочка обедневшего дворянина, решается ради своей неземной любви покинуть любящих родителей и таки делает это (причём о заключении брака на момент её побега из дому даже речь не идёт). Её романтический герой, Алёша, мало того, что сын человека, опозорившего и разорившего семью Наташи, так ещё и человечишка-то так себе – инфантильный, пустоватый и внушаемый, но с благими помыслами и «добрым сердцем» (это мнение тех, кто его хорошо знает, лично я поспорила бы). В общем, парень из тех, кого на Руси не всегда заслуженно, но по-доброму именуют «блаженненькими» (кстати, имя ему чрезвычайно подходит. Помните поговорку: «Алексей – это имя, Алёша – диагноз»? Вот тут как раз второй случай). Но Наташа страстно верит, что именно он её судьба и единственно возможное счастье, а вот для её родителей, особенно для отца, порядочного и честного пожилого человека, оболганного и почти разорённого стараниями отца Алёши, графа Валковского, предательство дочери становится тяжким ударом. Он пытается вырвать её из своего сердца, забыть и даже проклясть навеки, но любовь к своему единственному чаду не позволяет старику Ихменеву окончательно разорвать отношения. И хотя единственным связующим звеном между покинутыми родителями и дочерью является бывший их воспитанник, Иван Петрович, выросший вместе с Наташей и продолжающий общаться и с ней и с Ихменевыми, всё же родственные связи полностью разорванными счесть нельзя.

И он же, Ваня, становится непосредственным участником второй сюжетной линии романа, в некоторой степени отзеркаливающей происходящую в настоящем – став случайным свидетелем смерти нищего старика (и впоследствии заняв его квартиру), он в результате стечения случайных событий берет на свое попечение внучку умершего, маленькую сиротку Нелли, девочку нервную, нездоровую и глубоко несчастную. И каково же было удивление нашего героя, когда ему при посредстве старинного приятеля, частного детектива (прохиндея и пьяницы, но при всем этом довольно порядочного человека) Маслобоева, стало известно о том, что и на судьбе Нелли от души оттоптался тот же самый граф Валковский, отец Алёши, высокомерный подлец, интриган и (простите мне нелитературное слово) откровенный мудак. Впрочем, это знание никак не изменит судеб героев и ничем не улучшит их положения… Богатые останутся при своём богатстве, бедные продолжат с трудом сводить концы с концами и даже романтическая история хэппи-эндом не завершится. В общем, всё как в жизни. За это и ценю Фёдора Михайловича – за честность.

P.S. Кстати, интересно, не у Достоевского ли Стивен Кинг подсмотрел свою фирменную фишку - упоминать в более поздних произведениях свои же более ранние?

Из лагерей Достоевский vs Толстой, я однозначно выбираю Толстого. И пусть мне не нравится Лев Николаевич как человек, а Федор Михайлович наоборот, но от книг первого я прихожу в экстаз и упоение текстом, а вот от второго я и в солнечный день могу заморозиться, приуныть, впасть в депрессию и апатию. Вот так и в этот раз чуть было не произошло, но слава книжным богам, меня даже и не настолько зацепило, чтобы куда-то там впасть.

Впрочем, Федор Михайлович старался. Как обычно, все серо, скушно, Петербург. Макар Девушкин, немолодой уже писец, и маточка его, молоденькая девушка, живущая напротив, Варвара Доброселова, переписываются. Эпистолярный роман, значит. Ну, и все у них плохо. Он старается, письма придумывает, но то слог у него нехорош, то писарь-сосед на работе не так посмотрел, то рукава пообтрепались, то выдумал себе, что Варвара специально для него шторки отдернула, а она нет, тут хочешь-не хочешь, а будешь выпимши, последние деньги потратив. Ну, а Варвара просто больна (я не поняла чем, вероятно, чахоткой, тогда все чахоткой болели). Так и живут, без изменений.

Но все ближе к кульминации, все серее все кругом, все печальнее рассказ, Макар пытается спасти Варвару от неравного брака, ищет, где же занять денег, никто, на его физиономию и рукава глядючи, в здравом уме денег не дает, так Варвара того и гляди выйдет замуж за толстого купца...

В общем, чем дальше, тем хуже и беспросветно. И поставила бы я на балл побольше, да не могу я читать шрифт Достоевского ну никак, аж глаз дергался от бесконечных маточек, милочек, чаечков, блюдечек и ведерочек. Уменьшительно-ласкательные, фу. Ну, и не зацепило, да.

Это вторая книга, прочитанная мною у Достоевского. Часто слышу, что он или нравится, или нет, но я до сих пор не могу определиться со своими чувствами. Мне нравится его слог, но в тоже время он для меня тяжеловат, его легче слушать, чем читать. Мне нравится сюжет, он до сих пор актуален, нравятся герои, было жалко Нелли, бедную сиротку, и Ивана Петровича, самого адекватного среди них, раздражали Наталья Николаевна и Алёша, таких как князь терпеть не могу, хотелось поколотить его. И в тоже время меня не особо зацепил сюжет, иногда становилось скучно. Книга вызвала эмоции и не оставила равнодушной, но после её прочтения меня поглотило чувство свободы: "наконец-то закончилось". Двоякие чувства...
Я продолжу читать книги Фёдора Михайловича, хотя бы за тем, чтобы наконец определится, мой он автор или нет.

Хорошее конечно, это первое цельное большое произведение Достоевского, хоть и неровное, но хорошее. Уже в этом (его) произведении уже всё есть, что потом, в последующем, нашим великим писателем будет развито и рассмотрено..
Например проблема денег.. - Достоевский понимает (и по себе), он всегда знал - знает - и - будет знать, что это конечно же одна из главных (жизненных) проблем (и главных вопросов) вообще, но, в то же время, он ещё тогда (в этом произведении) понял, что хоть, например, проблема эта и главная, но нельзя, никак нельзя напрямую и только лишь об этой проблеме говорить (и иметь всегда её в виду), поэтому проблема денег всегда идет у него "фоном", но (всегда практически) главным фоном - в этом он всегда остается честен..
Проблема "смутных томлений" - так бы я её назвал. И эта проблема, как присутствует она здесь, так и дальше (всегда и во всех романах) будет она идти и "пульсировать".. - от Макара Девушкина (местного), через князя Мышкина (в "Идиоте") и до Алёши Карамазова (в "Карамазовых", естественно)..
Проблема экспрессивной женскости - тоже пожалуйста (есть здесь она)..
На самом деле, думаю "проблемы" все эти (во всех произведениях Ф.М.) являются, конечно же неким переходным звеном.. (этаким) связующим элементом между (вынужденной) "сюжетностью" и тем, о чем вообще хотел (всегда) сказать и говорил автор..
И сказать по правде - ведь очень многое он успел сказать, наш Фёдор Михайлович.. как раз, начиная вот с этого самого произведения и заканчивая "Братьями Карамазовыми" и своими письмами.. успел..
Так что.. нам повезло, можно сказать, что он всё-таки решился начать тогда и начал (свой настоящий творческий путь) с этой вот петербургской книжечки..

Бывают такие книги, в которых всё тяжело, в которых даже счастливым поворотам ты не радуешься, понимая, что они не такие уж и счастливые на самом деле, но продолжаешь читать с удовольствием и желанием. Вот эта как раз такова. Радовался я только один раз, когда главный герой вломил этому гомогею-князю по роже.

Рецепт этой книги прост. Берём несколько хороших людей, создаём между ними более или менее обычный конфликт, который интересен только из-за характеров этих самых людей и несколько нетипичного Алёши… а потом включаем в повествование Нелли и повышаем градус интересности до невообразимых высот! Реально, поначалу это была весьма неплохая книга, но не более того: стандартный конфликт двух семей. Князь засудил Ихменёва, дочь Ихменёва сбежала с сыном князя Алёшей, князь хочет женить Алёшу на Кате, у которой в приданном 3 миллиона. Все няши, особенно Катя и Наташа Ихменёва, князь — полный гомогей, Алёша — очень честный парень с инфантилизмом головного мозга в терминальной стадии. Главный герой-рассказчик, литератор, который всем друг и довольно умён. Пара персонажей вокруг. Конфликт как конфликт, пусть и ум князя вкупе с упоротостью его сына добавляют некоторую остроту в него.

А потом в повествование врывается Нелли, и у рассказчика становится одной проблемой больше. Кто она, откуда она, зачем она? Как ей помочь? Почему она такая злая, хотя она невероятно добра? Почему сама судьба тянет её связать с вышеуказанным конфликтом? Ведь развязка оного понятна всем, кроме Алёши, ещё с самого начала, и только на нём такой признанный гений, как Достоевский, не мог построить сильный роман. Вот Нелли и есть тот секретный ингредиент. Фёдор Михайлович постоянно превосходит сам себя, выдумывая персонажей для своих книг, и вот тут он вновь не подкачал. Настолько не подкачал, что по моему нескромному мнению даже не до конца понял, кого он породил. Какой злой эгоизм, Фёдор Михайлович?! Что вы такое говорите? Но, что опять же возвеличивает талант Достоевского, он, может, и считал истерические проявления Нелли «я сама всё заработаю» злыми и так далее, но неукоснительно следовал тому, что написал, тому, что она просто не привыкла к доброте чужих людей, не привнёс в её характер действительно тех злых и эгоистичных черт, про которые почему-то сказал. Снимаю шляпу.

Герои тут не так ярки, как в «Преступлении и наказании», но это даёт возможность прочувствовать другого героя, так восхваляемого (по праву) критиками, но который всё же несколько потонул среди ярких Раскольниковых и Мармеладовых, отзываясь лишь комнатой-гробом Родиона. Я про Петербург, конечно же. Яркий город, полный разнообразных людей, счастья и праздника. Тусклый ад, покрытый свинцовым небом, где умирает от чахотки всеми оставленная женщина. Князья, шикарные дома, дорогие вина. Одинокий литератор, расхаживающий по просторной, но такой мрачной и низкой комнатёнке. И невозможность написать, что описанные вещи соседствуют друг с другом, как нельзя написать, что голова соседствует с шеей: они обязаны быть вместе, это их естественное положение. Это — Петербург Достоевского, который так близок к любому крупному городу, если смотреть на него предельно ясным взглядом, если любить людей и видеть в каждом настоящего человека. У Фёдора Михайловича, я считаю, нет таких уж отрицательных персонажей среди бедноты не по той причине, что он против богатства, а лишь потому, что это убьёт его город, что злобные свиньи-быдло, которые будут постоянно встречаться в подворотнях, попросту уничтожат роман своей всёуничтожающей серостью. Злобная пьяная баба, которая хотела заставить Нелли заниматься проституцией, несмотря на её детский возраст — букашка, которую быстро раздавили, а там ей и место.

Резюмировать опять можно только восторгами. Достоевский невообразимо прекрасен. Он, конечно, не оставляет радости на душе, он кладёт на неё тяжкий груз, но этот груз — не бессмысленная и пустая темнота, а что-то, что переродится в те или иные выводы. Он пытается говорить о важном, и у него это блестяще получается, делает же он это невероятно интересно.

Не любитель я всех этих русских классиков, которых нас заставляли читать в школе. Может школа и отшибла у меня все желание их читать. Но я решил попробовать все таки почитать, что бы еще раз удостовериться.

Читал я ее в совместных чтениях, по чуть чуть каждый день на протяжении 15 дней. Читать по чуть чуть куда еще не шло, в ином случае я бы ее просто бросил еще на первой части.

Я ожидал какого то интересного сюжета, который кстати проклевывался в самом начале книги когда умер старик, но по итогу вместо этого я получил очень депрессивную историю.

Герои все как на подбор "униженные и оскорбленные", все такие бедные и несчастные и каждый занимается самобичеванием. Нет бы собраться, да пойти и поговорить обо всем на чистоту и решить проблему.

Книга состоит из одних разговоров, половина из которых об одном и том же. Меняются дни, а вот разговоры остаются все теми же.

Если подвести итог, то мне было очень скучно читать все эти бесконечные стенания.

"Кто бы взял мою обиду
И уплыл бы с нею в море
Привязал тяжёлый камень
И пустил её на дно"
Аквариум

После школы долго надо отходить, чтобы сподвигнуться вновь на прочтение крошечных "Бедных людей" (люди маленькие, вот и написано про них немножко). Крутится это противное "маленькие люди", "маленькие люди", шинель и Самсон Вырин, но это всё не о том. Макар Девушкин на то и Девушкин, что он маленький не в мелочности своей, а в бесконечном младенчестве собственного сознания. Все его сюсюканья и стыдливые расшаркивания, детские обиды и стремление помочь при явном непонимании ситуации с другой стороны — ну ведь чисто ребёнок, маленький шкетик, заключённый в тело немолодого уже чиновника, который в жизни своей не видел никогда ничего интересного и тут вдруг вспыхнул чисто подростковой привязанностью к кому-то (а мог бы и к чему-то). Варвара Добросёлова на фоне его голубиности (какое мерзкое слово вышло!) смотрится эдаким грубым гусаром, который своими сапожищами непонимания и зацикленности на собственной особе топчет неуклюжие и робкие росточки души главного героя. Неизвестно, если ли душа у самой Варвары. Тут вообще трудно, потому что у Достоевского даже самые прекрасно прописанные герои кажутся настоящими, а тут ещё первая проба пера, даже эта недоделанность недоделана. Может ли быть вообще душа у заготовки?

"Бедные люди" сейчас читать особенно тяжело из-за почти полного непонимания социальных рамок. Над "маточками" и "козочками" школьники, впрягшиеся в программу обязательного чтения, откровенно ржут; стремления пить чай или носить сапоги для других не очень понимают... Хотя вот тут, наверное, всё-таки я соврамши, стремление носить смартфон и шмотки не плоше, чем у других, сейчас вполне присутствует. Макар Девушкин сразу кажется слишком слащавым, хотя все эти душеньки не должны по задумке были его таким сделать. В общем, зря этот роман в школе дают, зрязрязря. Да и интересен ли маленький человек в том возрасте, когда хочется быть непременно из ряда вон?

"Бедные люди", конечно, пока ещё разминка перед прыжком в бесконечность. Недоделанная Варвара и бедняга Макар, на которого точно по пословице все шишки валятся, отходят на второй план перед подлинными героями драмы, которых способен выписать Достоевский. Студент и его отец, вот где самая мякотка, вот ради чего стоит читать и перечитывать "Бедных людей". Может быть, только этот кусок в обход маточек и душенек и надо давать школьникам, потому что все эпизоды со студентом написаны в совершенно другом духе и способны вызвать такое жутко эмпатическое чувство стыда, что можно сразу очароваться литературой. Пока же редкий школьник долетит до середины программы чтения и тем более пронзительного рассказа Варвары Новосёловой. Непонимающая курица, которая любую трагедию рассказывает, словно анекдот, — вообще отличный рассказчик, от которого зубы ноют.

В рамках изучения Достоевского я бы этот роман пропустила в начале и вернулась к нему когда-нибудь в промежутке между чем-то огромным, тёмным и великим.

1. Если б я был…

Если бы я был Некрасовым, и мне, на ночь глядя, принесли бы рукопись неизвестного автора под названием «Бедные люди», то, прочитав ее, я поступил бы точно так же, как и Некрасов, а именно бросился бы на поиски этого неизвестного автора, чтобы поздравить его с несомненным успехом, а затем и сделать его известным всей читающей публике.

2. Проснуться знаменитым: Достоевский и Толстой

Вообще, интересно: часто ли в истории литературной жизни России имел место феномен - «проснуться знаменитым»? Я не знаю, как часто, но Достоевский - классический пример этого феномена, разве что он так и не лег спать, когда к нему домой ворвались восторженные Григорович с Некрасовым… А чуть позже к их восторгам присоединился и «великий и ужасный», а главное всесильный Белинский. В один-два дня собрать восторги самой тяжелой артиллерии литературного мира! Стать, пусть еще не всемирно, но уже – всемерно известным, еще и не напечатав ничего! Сейчас такое трудно себе и представить. Правда, и «Детство» Толстого произвело в литературном обществе изрядное впечатление, но если уж сравнивать «Бедные люди» и «Детство», то сравнение будет явно не в пользу «Детства». Все-таки автор «Детства» - это еще слишком начинающий Толстой (но – Толстой, конечно, уже Толстой), тогда как «Бедные люди» - это уже вполне зрелый Достоевский (хотя Гоголь кое-где еще и проглядывает). И все-таки «Бедными людьми» Толстого станут скорее «Севастопольские рассказы».

3. Бедный Девушкин и разбогатевший Достоевский

Денежная составляющая играла в жизни Достоевского одну из определяющих ролей. Деньги ему нужны были всегда и всегда их не хватало. Ну а какой лучший способ разбогатеть? Правильно – написать книгу «Бедные люди». Так что начинающий автор Достоевский проснулся не только знаменитым, но и, как следствие, пусть на короткое время, но – богатым (хотя деньги у него все равно не держались). В, общем, Макар Девушкин пропадай на коммунальной кухне, а…

Написать «Бедные люди» и переехать в превосходную квартиру – в этом, определенно, есть своя ирония судьбы:) Широк бывает человек, даже слишком широк. Но сужать я не стал бы. Жизнь и так изо всех сил пыталась сузить Достоевского – не вышло.

Вообще, Достоевский лучше всех понимал, как то, что не просто можно, но жизненно необходимо «рукопись продать», так и то, что «не продается вдохновенье». Ведь в том же выше цитируемом письме к брату он пишет: «крепиться и не писать на заказ». Отчетливо хорошо сказал Федор Михайлович.

4. Пушкин нынче дорог…

Еще немного рассуждений на тему денег. В «Бедных людях» бедная Варвара Доброселова хочет купить бедному студенту Покровскому собрание сочинений Пушкина. Но цены кусаются – 11 книг стоят 60 рублей, а у нее всех сбережений – 30 рублей. Интересно, сколько это примерно в пересчете на наши деньги? Нашел я такую статью, где написано:

«На протяжении XIX века ситуация практически не меняется. Ближе к середине века месячное жалованье чиновника не превышало 60-80 руб. в месяц (вспомним Акакия Акакиевича из гоголевской «Шинели» с окладом 33 рубля). При средней цене книге в 10 рублей мало кто мог себе позволить купить книгу даже раз-два в год».

В общем, я думаю, имеет смысл (или скоро будет иметь) умножать на тысячу (скорее - полторы) и считать тот рубль за сегодняшнюю тысячу рублей (полторы тысячи). Это косвенно подтверждается сценой, когда совсем уж бедный Горшков выпрашивает у Девушкина 10 копеек – на семейные нужды. 10 копеек помножить на тысячу и выйдет, если не ошибаюсь, сто рублей. Вот и представьте, что это за нужда, когда на целую семью выпрашиваешь у незнакомого человека всего сто рублей! А средняя цена на книгу тогда выходит – 10-15 тысяч (все-таки раз в пятнадцать-двадцать выше, чем теперь). Впрочем, все это слишком приблизительно. И интернета тогда не было… Сейчас, если и нет денег, без чтения не останешься. Ну а если интернета нет? Неееет, только не это – не мыслю жизнь без интернета!

5. Оставь надежду всяк Горшков…

Одна тема, как и обычно, вызывает к жизни другую тему; деньги породили деньги, а порожденные деньги в свою очередь вывели на сцену Горшкова. О, Горшков при всей своей незаметности и даже именно из-за своей незаметности – чрезвычайно важный персонаж. Он служит иллюстрацией того печального тезиса, что во всякой тюрьме есть еще свой карцер, или, как еще можно сказать, - внутри всякого ада есть еще свой ад. В общем, рядом со всяким несчастным Макаром Девушкиным проживает совсем уж разнесчастный Горшков. Впрочем, и ему улыбнулась удача… мда, каков Горшков, такова и удача.

6. На бога надейся?

Эта и ряд других схожих фраз задают одну из ключевых тематик произведений Достоевского: тему Бога. Есть ли Бог? Если есть, то почему все так, как оно есть? Позже, значительно позже, Алеша Карамазов скажет: «– Я против Бога моего не бунтуюсь, я только «мира его не принимаю». Но этот поздний вопрос неявным образом уже поставлен и в «Бедных людях». Как принять мир, как надеяться на бога, который все устраивает таким вот образом? Ну или можно еще такой вопрос задать: «– Как это мира не принимаешь? – капельку подумал над его ответом Ракитин, – что за белиберда?»

7. Хэппи энд

Напоследок стоит все-таки порадоваться классическому хэппи-энду: свадьба как-никак. Впрочем, в данном случае шутки все же неуместны. Но я уж не удержался, извините.