Цитаты из книги Петр Первый

У него громко болело сердце - так желанна, недоступно соблазнительна была она.

К тому же мало поворотливы были русские люди. Жили по-медвежьи за крепкими воротами, за неперелазным тыном в усадьбах на Москве. В день отстаивали три службы. Четыре раза плотно ели, да спали ещё днём для приличия и здоровья. Свободного времени оставалось немного: боярину - ехать во дворец, дожидаться, когда царю угодно потребовать от него службы, купцу - сидеть у лавки, зазывать прохожих, приказному дьяку - сопеть над грамотами.

Слово "берсеркиер", - или одержимый бешенством, - идет из глубокой древности, от обычая северных людей опьяняться грибом мухомором. Впоследствии, в средние века, берсеркиерами у норманнов назывались воины, одержимые бешенством в бою, - они сражались без кольчуги, щита и шлема, в одних холщевых рубахах и были так страшны, что, по преданию, например, двенадцать берсеркиеров, сыновей конунга Канута, - плавали на отдельном корабле, так как сами норманны боялись их.

Желанное, возлюбленное здесь было место. Хорошо, конечно, на Азовском море, белесом и теплом, добытом с великими трудами, хорошо на Белом море, колышащем студеные воды под нависшим туманом, но не равняться им с морем Балтийским, - широкой дорогой к дивным городам, к богатым странам. Здесь и сердце бьется по особенному, и у мыслей распахиваются крылья, и сил прибавляет вдвое...

Россия - прекрасная страна, русские - трудолюбивый и богобоязненный народ, женщины в России - восхитительны.

Как учили отцы, деды, - будь смирен, богобоязнен, чти старших, - нынче с этим далеко не уйдешь. Вверх лезут - у кого когти и зубы.

Замахивайся на большее, а по малому - только кулак отшибешь.

Враг невидим, неохватим, враг - повсюду, враг - в нем самом.

В крепости, выдержавшей две недели жестокой бомбардировки, начался большой пожар и взрывы артиллерийских погребов, отчего обвалился восточная часть стены.

...худая работа хуже воровства...

– Господин бомбардир, из трюмов пованивает, но капитан обнадежил, что сельди и солонину есть можно.

Царь алчен, как все русские. Его пустили к Финскому заливу, где он с мальчишеской торопливостью строит свой городишко...

Единственная книжка, которую  Карл держал у себя под тощей подушкой, были комментарии Цезаря.

–  На, закуси! – вдруг крикнул ему Петр Алексеевич, выхватывая из кармана кусок  заплесневелого хлеба. – Закуси вот этим, господин генерал-губернатор!.. [...] Дерьмом людей  кормишь – ешь сам, Нептун! Ты здесь за все отвечаешь! За каждую душу человечью…

... в Неву ни единой скорлупы не пропущу, пусть московиты и не надеются сидеть у моря.

... парадиз, земной рай... Морем пахнет...

... от этой войны, само собой ждать нечего, кроме конечного разорения.

... не давал никому ни покоя, ни отдыха, ставил в вину  не столько то, что ты сделал, но то, что мог бы сделать доброго, а не сделал…

Если не новый царь поднимет жизнь, так кто же?

Бунтовать надо нынче, завтра будет поздно.