Человек, который смеется

Привилегированные слои общества глухи к воплям обездоленных. Виновны ли они в этом? Нет. К сожалению, это закон их существования. Простим им это.

Это странно, но у долга тоже есть свои перекрестки; отстветственность бывает иногда настоящим лабиринтом.

Историк, которых подходит к явлению поверхностно, верит в их незыблемость. В сущности же, на свете нет ничего устойчивого. Человека - это только волна. Человечество - это море.
Аристократия гордится именно тем, что женщина считает для себя унизительным: своею старостью; однако и женщина и аристократия питают одну и ту же иллюзию - обе уверены, что хорошо сохранились.

Выросший на воле человек, который дорожит своей свободой, испытывает во дворце почти то же чувство беспокойства, что и в тюрьме. Это пышное зрелище вызывает тревогу. Всякое великолепие внушает страх.

Неожиданные прихоти судьбы, неистощимой на дьявольские выдумки, иногда превосходят самые злобные замысли людей. Действительность порой творит настоящие чудеса.

- Воркуют молодые люди, старики же только кряхтят. Увы, я могу лишь кряхтеть.
Эак продолжал:

• Предупреждаю вас: если вы возьметесь лечить больного и он умрет, вы будете казнены

• В таком случае, - ответил доктор более мягким тоном, - вы также будете казнены.
• Невелика разница, - заметил Урсус.

У вас нет больше компаса? Вы заблуждаетесь. Ваш компас - молитвы.

Бросим в море наши преступления. Они - наша главная тяжесть. Из-за них судно идет ко дну. Нечего больше думать о спасении жизни, подумаем лучше о спасении души.

В буре есть что-то животное: ураган как бык - его можно ввести в обман.

Отшельничество — это та слабо выраженная форма дикарства, которую соглашается терпеть цивилизованное общество. Чем дольше мы скитаемся по свету, тем более мы одиноки

Два инстинкта боролись в нем: влечение к идеалу и влечение к женщине.

Тот, кто не владеет своими мыслями, не распоряжается и своими действиями.

Не всегда пренебрегают тем, что презирают. Этот низкий промысел, бывший весьма на руку тому высокому промыслу, который именуется политикой, обрекался на жалкое существование, но не преследовался. Он мог пригодиться. Закон закрывал один глаз, король открывал другой.

Люди ненавидят. Надо же что-нибудь делать.

"...Человеческая душа всегда склонна уповать на чудо. Нет такого отчаянного положения,  при котором в самый критический момент из глубины души не подымалась бы заря надежды..."