Цитаты из книги Бег

Ведро с водой – и погрузился бы в небытие навсегда!

Хлудов. Это интересно. Впервые вижу живого человека, который бы нам меня пожаловался. Вы же не повешены, надеюсь?

Главнокомандующий. Я бы посоветовал вам остаться. Для вас это чудный способ перейти в небытие.

Хлудов. Да в детстве это было. В кухню раз вошёл в сумерки – тараканы на плите. Я зажёг спичку – чирк!.. А они и побежали. А спичка возьми да погасни. Слышу, лапками они шуршат, бегут, шур, шур, мур, мур. И у нас тоже – шуршание. Смотрю и думаю, куда бегут? Как в ведро. С кухонного стола бух!

Я вам покажу караул!

Чарнота. Вы в университете учились? Голубков. Да… Чарнота. Производите впечатление совершенно необразованного человека.

Чарнота. Слух такой, ваше преосвященство, что вся армия в Крым идёт. К Хлудову под крыло! Африкан. Как же это такое? А? Что стряслось такое? Чанота. Неустоечка вышла... Люська. Призрак ходит в Курчулане, призрак ходит по тылам! Чанота. Корпус идёт за мной по пятам... Ловит! Драпать надо, ваше высокопреосвящентсво! А то ароматнейший случай получится, как Будённый нас к морю придушит!

Чарнота (тоскует над картой). Ах, Крапчиков, Крапчиков, беспросветный ты генерал!

Числил себя в гробу и смерть видел близко, как твою косынку.

Голубков (шепотом, Серафиме). Я совершенно теряюсь, ведь эта местность в руках у белых, откуда же красные взялись? Внезапный бой?.. Отчего все это произошло? Барабанчикова. Оттого это произошло, что генерал Крапчиков – задница, а не генерал! Крупная пауза. (Серафиме.) Пардон, мадам. Голубков (машинально). Ну? Барабанчикова. Ну что "ну"? Ему прислали депешу, что конница красная в тылу, а он, язви его душу, в преферанс сел играть. Голубков. Ну? Барабанчикова. Шесть без козырей объявил.

Лежит дама, а кто её положил? Для чего?

Голубков. Мне станет скучно без вас. Мне иногда мучительно хочется представить себе, каков он. Что это за человек. Скажите, он умён? Он смел? Быть может, добр, красив? Серафима. Вы же видели его карточку. Он очень богат. Голубков. И больше никаких слов для него у вас нет? О... печально. Но а зачем же вы связали с ним свою жизнь? Серафима. Я петербургская женщина. Вышла, ну и вышла.

Империю Российскую ты проиграл, а в тылу у тебя фонари!

Санчо. Что это за бальзам, сударь?

Дон Кихот. Это чудодейственное лекарство, Санчо. Если ты когда-нибудь увидишь, что меня в бою разрубили пополам – а это нередко случается со странствующими рыцарями, – не теряйся. Возьми обе половинки, сложи их, но только поаккуратнее, конечно, и дай мне глотка два этого бальзама. Ты увидишь, что я мгновенно поднимусь на ноги и стану свеж и здоров, как яблоко. Вот какое это лекарство, Санчо.

Можно бы, кажется, поверить генералу, который имеет свое торговое дело рядом с бегами

-... Ты им скажи, чтобы они на обратном пути заодно Казань взяли... чтоб два раза не ездить...
- Как же это, батюшка... чтоб тебя не прогневить... ведь Казань-то наша... ведь мы её давным-давно взяли...
- А... Это вы поспешили. Ну да раз взяли, так уж и быть. Не обратно же её отдавать.

Да все губернии плюют на твою музыку и на твои раны.

А ты пропадешь, шакал, пропадешь, оголтелый зверь, в канаве, вот только подожди здесь на своей табуретке Буденного! (Улыбаясь.) Да нет, убегишь, убегишь в Константинополь! Храбер ты только женщин вешать да слесарей!

А без любви ничего не сделаешь на войне.

Что крест животворящий делает!