Пьесы. Проза. Письма

Любезный, зачем вы так широко открываете пасть – она заслоняет ландшафт.

Праздность мать всех пороков.

Они показывают товар лицом, их нельзя назвать чистосердечными, но все – вплоть до сердца – у них наружу.

Странная вещь любовь. Целый год грезишь наяву, а в одно прекрасное утро просыпаешься, выпиваешь стакан воды, одеваешься, проводишь рукой по лбу и наваждение исчезает.

Нет, ты послушай! Недаром говориться, что только в могиле можно найти покой, что могила и покой - одно. А если так, то, когда я прячу голову в твои колени, я уже как бы лежу в земле. Ты мне - желанная могила, твои уста мне - погребальные колокола, твой голос - похоронный звон, твоя грудь - могильный холм, и сердце твое - мой гроб.

Нас всю жизнь убивает работа; мы шестьдесят лет висим на веревке и дрыгаем ногами...

Петер. Кто вы?
Валерио. Если б я знал. (Медленно снимает с себя несколько масок, надетых одна на другую.) Это я? Или это? Или это? Право, я опасаюсь, что могу разоблачиться или расшелушиться таким образом до конца.

Хорошее убийство, настоящее убийство, пре¬красное убийство. Лучше и требовать нельзя. Давно уже у нас ничего такого не было.

Жизнь - шлюха: она блудит со всем миром.

Каждый человек – пропасть: глянешь – голова закружится…