Хроники Бейна. Книга первая

Хандра - занятие для слонов и депрессивных людей. И депрессивных слонов.

- Магнус, ты пытался флиртовать с собственной тарелкой...

• Я колдун широких взглядов.
• А Рагнор - нет. Когда он узнал, что ты кормишь нас мясом морских свинок, он огрел тебя по голове твоей же тарелкой. Она разбилась.
• Прощай, моя любовь! У нас всё равно ничего бы не вышло.

– Куда бы мы могли пойти? В человеческих клубах обычно не рады клиентам, у которых при себе много оружия. Это…
– Но у меня с собой почти ничего нет, – перебил его Эдмунд. – Несколько жалких кинжалов, стилет, пара кнутов…
Магнус моргнул:
– Арсенал, конечно, небогатый, но суббота обещает быть интересной…

– Что-то подсказывает мне, что вы знаете толк в приключениях…
– Сударыня, со мной каждый вечер полон приключений. Но давайте продолжим разговор о моде. Это одна из моих любимых тем, – едва дыша, ответил Магнус.
Камилла улыбнулась, а Магнус тоже перешел на шепот:
– Или, если хотите, поговорим о поводах сбросить одежду. Это моя самая любимая тема.

– Высокомерный колдун! Проклятый распутник!
– Что есть, то есть, – пожал плечами Магнус.

– О, мы отправились в небольшое путешествие?
– Ты вломился в дом незнакомца, украл ковер и зачаровал этот старый половик, чтобы он мог летать, а потом унесся в ночь. Мы побежали за тобой.

Когда Магнус слышал, как что-нибудь называют гнусным, он сразу понимал, что это место придется ему по душе.

– Четверо старейшин запретили мне приближаться к вам, поэтому я поклялся, что обязательно с вами познакомлюсь. Меня зовут Эдмунд Эрондейл. Можно узнать ваше имя? Кстати, они называли вас фигляром и жуликом.
– О, да это комплимент! Я польщен, – ответил Магнус и тоже поклонился: – Магнус Бейн, к вашим услугам.

– Я уверен, что к тому времени уже начал трезветь! – оспорил Магнус.
– Магнус, ты пытался флиртовать с собственной тарелкой…
– Я колдун широких взглядов.

– Дело в тебе! – выпалил Имасу. – Я больше не хочу и не могу быть с тобой!
– Пожалуйста, – сказал Магнус, выдержав паузу, – продолжай осыпать меня комплиментами. Это чертовски приятно, я так надеялся услышать эти слова!

Ради любви можно пожертвовать многим, но не стоит жертвовать самим собой.

Магнус приобнял чаранго так, словно это был обидчивый, капризный ребенок.
– Это уникальный инструмент. Резонатор сделан из броненосца! То есть из его панциря.
– Тогда ясно, почему у него такой звук. Вой голодного, заблудшего броненосца.
– Да ты просто завидуешь, – спокойно заметил Магнус. – Ты не артист в душе, не то что я.
– О, да я просто зеленею от ярости, – огрызнулся Рагнор.
– Рагнор, ты же знаешь, я обожаю, когда ты шутишь о цвете своего лица.

Магнус любил Париж. Конечно, были города, естественная красота которых трогала сердце, но красота Парижа была неестественной, и это волновало его еще больше.

– Ты что, идиот? От альфа-самца, конечно, нужно было бежать! Тебе еще повезло, что он отвлекся на фрукты, иначе разорвал бы тебя на куски. Он же подумал, что ты пытаешься отбить его самок! – сказала Джулиана.
– У меня не было времени с ним объясняться. Откуда мне было знать?! Более того, уверяю вас, я вовсе не заигрывал с обезьянами. – Тут Магнус подмигнул. – Я ни одной не видел, и у меня просто не было шанса.

– Не нравится мне этот тропический лес, – печально сказал Рагнор.
– Ты просто закрыт для новых впечатлений, не то что я!
– Да нет. Сыро тут, как в детских пеленках, и воняет раза в два сильнее.

Родерик Моргенштерн - по мнению Магнуса, заслуженно носил имя, звуки которого походили на те, что издавал бы козел, жующий гравий.

— А потом мы остановились перекусить.
— Уверен, что в этот момент я как раз и протрезвел, — утверждал он.
— Магнус, ты пытался флиртовать со своей тарелкой.
— Ну да, я человек широких взглядов!

Люди поступали так всегда — оставляли грядущим поколениям сообщения, высеченные в камне или написанные на страницах. Они словно бы протягивали руку сквозь толщу времен, надеясь, что ее подхватит другая, призрачная рука. Люди не жили вечно. Они лишь могли надеяться, что сохранится то, что они создали.