
Не популярные, но прекрасные
Chagrin
- 334 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не так и плохо. Довольно искренне, в меру наивно и есть некая целостность. Образ главного героя всенепременно интегрируется с аналогичным героем в "Факультете патологии". Это очень портит впечатление, ибо в героя "Юджинии" хочется верить, тогда как герой "Факультета патологии" вычурный и надуманный. Если оставить в стороне фантастические примочки для девочек "Юджинии", то все остальное вполне правдоподобно и даже реалистично. Молодой человек вполне мог уехать в штаты, чтобы пытаться писать без цензуры. Полюбил, женился - с кем не бывает. Счастливый брак продолжается недолго. Вполне обычная, в чем-то трагичная история, если бы не тесть-миллионер и не подозрительный альтруизм главного героя.
Автор не только обозвал главного героя своим именем - он еще и с периодической настойчивостью впихивает в текст свои литературные пристрастия. Сравнения с классическими героями, которые всплывают то здесь, то там, в ходе повествования, выглядят довольно нелепо. Догадываюсь о собственной отдаленности от мировоззрения автора хотя бы по той причине, что литературные вкусы наши не совпадают. Тем не менее, человек, накрапавший довольно кривой текст "Юджинии", не имеет права называть корявыми тексты Достоевского. Одно дело, если мы подобное слышим от безупречных стилистов - и то, в основном сие всегда зависело от времени, которое авторы могли выделить на шлифовку текстов. А почему об этом клоуне нет никакой информации? Он еще и таинственный Дон Гуан?

Не столько рецензия, сколько впечатления и заметки.
Впечатления от книги такие же, как и от других романов автора. Однако с этой надежда была на иное (и в моем читательском случае это была надежда почти на чудо) – из-за фильма по книге. Но ожидания не оправдались: удачно снятый фильм ничего не говорит о литературных достоинствах книги, положенной в его основу (разные жанры, разные средства, разные возможности).
На этой книге я заканчиваю знакомство с произведениями Минчина, поэтому напишу впечатления от всех прочитанных в целом.
Первой найденной в продаже и прочитанной книгой была «Актриса» – впечатления от знакомства с автором были двоякие; потом я нашла «Факультет патологии» (который понравился намного больше), третьей книгой был epic fail в виде «Девушки с экрана» – абсолютное deja vu «Актрисы», затем «Псих» (помня «Факультет», я надеялась на лучшее) и в завершение – «Юджиния», последняя безуспешная попытка составить все же хорошее впечатление.
В итоге: насколько излюбленный стиль автора подходит для «Факультета патологии», настолько – в моем восприятии – эта манера нехороша для всего остального.
Стиль.
Наверное, автору эти приемы кажутся оригинальными, но обильно рассыпанные по тексту разрубленные фразы (*), инверсии порядка слов и подвешенные в конец предложения одинокие деепричастия (**) уже на третий раз не кажутся бодрящей идеей, сообщающей свежесть читательскому восприятию, а встреченный в пятый раз (и далее по тексту то тут, то там, снова и снова) – увы, вызывают ассоциацию с осетриной второй свежести.
(*) например: «… и она коснулась его щеки длинной рукой. С отполированными ногтями», – тут еще в целом уместно, но дальше: «И он повез Юджинию и Мишу в тот дорогой ресторан. Где они были первый раз; они провели весь вечер вместе», или «Наверно, потому, что всю свою предыдущую жизнь доставлял обиды женщинам. И подчинял их себе. Иначе женщина для него не существовала, хотя и отдавал им все. Тело, развлечения, время, деньги».
(**) например: «Я терзаю память, напрягаясь», «Я не хочу, чтобы ты, как лакей, копался в грязном белье господ, обсуждая».
Часто попадаются фразы, отзывающиеся калькой с английского: «Кенни был приятной наружности, средних лет, но выглядящий моложе» (looking younger) – это, как и деепричастие в конце предложения – калька употребления не только порядка слов в английском языке, но и прямой перевод формы части речи, а сие уже – дурной тон в словесности.
Прямой перевод слов с английского встречается и в других видах и также смущает:
Наряду с зримыми (тут стоит упомянуть еще акценты по тексту в виде выделения слов капслоком, курсивом и разреженными буквами), присутствуют и смысловые style crimes: неожиданные пошлости и расхожие клише (броские и обожаемые начинающими авторами, но безвкусные), рядящиеся в одежды упомянутой оригинальности, и россыпи резонерства, которые должны были быть вычеркнуты автором при вычитке текста если не в первый раз, то во второй уж точно. Между оригинальностью и пустым оригинальничаньем грань, может быть, и тонка, но ощутима и зовется чувством меры.
Герой.
В «Девушке с экрана» и «Актрисе» главного героя зовут Алексей Сирин (эта фамилия – псевдоним В.В. Набокова); в остальных трех герою дано имя Александр, в «Юджинии» его фамилия Невин (один из реальных псевдонимов самого автора, устойчиво ассоциирующийся с Невой, по аналогии с Печориным и Онегиным).
Детали биографии и черты характера главного героя – одни и те же (по крайней мере в тех книгах, которые я прочитала): он рос на Кавказе, учился в столице, эмигрировал в Америку; по роду занятий он всегда писатель, чьи связи и близкие отношения с женщинами неизменно либо неудачны, либо несчастны. И еще он обожает водить автомобильную езду на больших скоростях, о чем довольно часто напоминет читателю.
Создается впечатление, будто он кочует из книги в книгу, но – любопытная деталь: это кочевание ни к чему не приводит, и как сюжеты не не имеют развития ни внутри себя, ни в связи между собой, так и герой, проходя предложенные ему обстоятельства, не развивается. Время идет, он идет сквозь него и сквозь события, но никак не меняется сам и не меняет своего отношения к происходящему (судя по текстам, считая его верным).
По итогу
имеем своего рода миф о Сизифе, у которого вместо горы и камня – воображаемые грабли, которые пусть и иллюзорны, но обладают волшебным свойством ощутимо бить героя по лбу (с какого-то момента этот процесс становится предсказуем для читателя, но все так же неуправляем со стороны героя). Вот уж действительно – бедный, бедный Саша, за что с ним автор так…
(в сторону):
Проблема всех литературных неудач – тексты, написанные на чувствах, и стремление это чувство «схватить» и передать. Дело в том, что воплощение любой идеи (в том числе и литературного текста) требует этапа структуризации, логического осмысления, «доведения до ума». Если этот этап опускается, на выходе мы имеем бесформенные, текучие, водные эмоции в тексте и прилагаемую к ним читательскую скуку.

Удивительная история любви! Трагедия, драма, мелодрама. Написана филигранно, с моей точки зрения. Очень трогает за душу. Читается на одном дыхании и не отпускает до самой последней строчки. Любовь, которой хочется поставить памятник, чтобы помнить, что так бывает. И , наверно, роман Минчина и есть такой памятник Любви, прошедшей все испытания с достоинством. Кстати что очень понравилось так это то, что это драма,настоящая драма, а не "розовые сопли". Читать обязательно!
















Другие издания


