Название антологии немного неверное: это не фантастический, а мистический сборник навроде такого или такого. Специфика конкретно этого издания - узкий временной период (1900-1910), а также место действия и редкость включенных в антологию вещей. В предисловии рассказано, что мистического можно найти в городе туманов и снов (с) и об отдельных авторах.
С.Ауслендер. Петербургские апокрифы. Цикл рассказов, из которых сюда поместили три - "Ночной принц", "Туфелька Нелидовой" и "Филимонов день". Если что, полностью цикл печатался в этом издании. В "Ночном принце" юноша, почти мальчик, назначается сомнительными субъектами Ночным принцем (на одну ночь, разумеется). Обыкновенно в таких случаях, известных нам из других произведений, наутро труп счастливца находят припорошенным снегом, но не в этот раз. Наоборот, гг переменился характером и поймал удачу за хвост.
"Туфелька Нелидовой": мистики тут маловато. Нелидова была, император был, описанный инцидент с туфелькой, как подсказывают в коментарии, тоже имел место. А вот был ли сеанс гипноза или капризная царственная особа сменила гнев на милость - неизвестно.
"Филимонов день": какой-то огрызок рассказа. ГГ видит дурной сон, просыпается и решается объясниться в чувствах избраннице,после чего выясняется, что он несчастливый соперник. Меж тем вокруг волнения и что-то происходит (со счастливым соперником в том числе), гг бежит к себе за запиской, попутно размышляя о вещих снах, и все обрыва...
А.Иванов. Стереоскоп. Самая значительная, на мой взгляд, вещь из сборника. В комментариях назван неоготикой и дополнен рецензией Волошина. ГГ покупает у старьевщика стереоскоп с видом одного из залов Эрмитажа и попадает через него в пугающий мертвенный мир, в котором все вещи, люди и прочее суть воспоминания или ходячие трупы минувших мгновений. Причем, часть из их враждебны, как, например, ужасная старуха фантоша. Очень атмосферная вещь.
Кто открыл путь в выцветшие страны прошлого? Был ли это тот высокий фотограф, чей двойник вечно стоит в призрачной зале? Или кто-нибудь другой? И если это был он, что ощутил он, когда впервые переступил грань того мира и, обернувшись, увидал своего двойника в глубокой тишине умершего зала? Как, проникнув в те печальные страны, сумел он не потревожить покоя тихих призраков, не пробудив затаенного ужаса, не накликав зловещих сумерек? Быть может, ему не суждено было уже вернуться назад в жизнь и настоящее и какие-нибудь тайные причины навсегда похоронили его в недрах стереоскопа; его мог настичь разрыв сердца на улицах мёртвого города, он мог упасть с лестницы или утонуть в водах минувшей реки или канала. Или (кто знает?) творцу стереоскопа не удалось самому переступить грани линз, и изо всех живых я первый и последний посетил недра минувшего
.
А.Рославлев. Ангел Литовского замка. За Евгением гнался медный всадник, тут к узнику приходит медный ангел и уговаривает его остаться в камере при пожаре и стать упреком для живых. Что, по-видимому, крайне душеполезно.
С.Михайлов. Крюков канал. У героя белая горячка, отчего ему мерещится кукарекающий Суворов.
А.Измайлов. Букинист. Героя, без его на то желания, начинают опекать и наставлять в мудрости таинственные масоны. Они находят ему учителя в виде старого торговца букинистикой, который подсылает своего слугу шпионить за гг. При попытке припереть к стенке и выяснить, что за дела, торговец и таинственные масоны бесследно исчезают.
И.Лукаш. Черт на гауптвахте. Это мини-сборник из трех рассказов, относительно мистических, скорее, баечек.
Первый, "Черт на гауптвахте", про князя, чертей ловившего во время масленицы. "История одной треуголки" - тут смешались люди, кони, пьяный Ломоносов, битый Тредиаковский. Что характерно, у рассказа есть другое название "Треуголка Пушкина", Пушкина в рассказе не обнаружено. "Карта Германна" - то ли фанфик по "Пиковой даме", то и автор пытался намекнуть, что он тоже может. Начинается рассказ почему-то с призрака Софьи Перовской, бродящего в марте на Екатерининском канале.
"Куранты" - вот этот рассказ очень хорош. 21-й год, в голодном искореженном морозном Петрограде скульптор Петров бродит по улицам.
Высоко взлетели орлы, рассекая крылами застылую тьму...
И видит он: летят с орлами прозрачные толпы, прозрачные генералы в ледяных эполетах, дети прозрачнее лунного дыма и с ними Н, Н, Н, и обгоняют детей прозрачные люди, нагие, расстрелянные, с темными пятнами на лбах, в груди, с черными дырками пуль, хороводом летят замерзшие от голода старухи, прозрачнее льдинок, - прозрачные кавалькады, прозрачный Санкт-Петербург...
Текст рассказа есть здесь.