"Я слишком легко раним, слишком близко всё принимаю к сердцу, чужих людей не люблю и боюсь их, жить среди них не умею."
Если бы вы, как я, родились в Литве, Чюрлёнис был бы вашим первым столкновением с искусством. Возможно, это не коснулось бы музыки, потому что всё-таки она для детей слишком сложна, но картины вы бы обязательно увидели в самом раннем детстве. Года в три я уверенно объясняла, что "Сказка королей" - самая красивая картина в мире)).
И, что странно - при том, что любовь к абстрактному, современному, архетипическому искусству во мне так и не развилась, картины Чюрлёниса меня по-прежнему трогают.
Важно быть тронутым и быть благодарным тому, кто тронул. Весь смысл искусства в этом.
Видимо, не зря он сам так считал. ))
Несколько слов о человеке, о котором, вы, вполне возможно, ничего не знаете, потому что "звездой" мирового уровня он так и не стал. Или не успел...При его несомненной одарённости - будь у него побольше времени... Он родился в небогатой семье, которая дала ему всё, что смогла, у родителей была тяга к наукам и художествам, к которым сами они не смогли прикоснуться. Многонациональное окружение - один из источников его вдохновения.
Его раннее детство проходит в мире вполне устойчивом. Он учится в русской школе, говорит по‐польски, слушает литовские песни, которые поёт ему мать, чей родной язык — немецкий.
Обнаружив непобедимую тягу к музыке, Микалоюс Чюрлёнис принимает предложение графа Огиньского (того самого, чей "Полонез") и едет учиться в Варшаву. Учёбу его оплачивает граф. Но денег, на которые можно бы хоть как-то существовать, конечно, не хватает, и он бегает по урокам, продаёт маленькие музыкальные вещицы, типа песенки на день рождения и т.п. Успехи в учёбе вполне ощутимы, но сам он не доволен:
Только в одном я теперь уверен — что очень мало умею. Инструментовки совсем не знаю, контрапункта отведал чуть‐чуть, да и то поверхностно, гармонии никогда не знал и не знаю, за всю жизнь не написал ничего без ошибок и недостатков, а мне уже 27 лет, и скоро у меня не будет ни гроша …
Вероятно, такое недовольство собой вызвано внезапно обострившимся до предела интересом к живописи. Картин в его наследии много, работал он также в жанре графики. На сегодняшний день известно около 400 его картин и графических иллюстраций и изображений. Розинер предполагает существование ещё около 20-ти, до сих пор не найденных.
Что он изображал?
Чюрлёнис часто остаётся загадочным, причём сознательно. Он прибегает к приёмам, как бы декларирующим саму невозможность говорить внятно и однозначно в тех случаях, когда он хочет поведать что‐то о жизни-смерти, о конечном-бесконечном.
Это слова автора книги, а множество отзывов его современников напоминает - он рисовал музыку... Даже циклы его картин чаще всего имели музыкальные названия. Вот, например: "Соната моря. Аллегро. Анданте. Финал"
В книге есть, на мой взгляд, всего одна беда: приняв точку зрения художника (в одном из писем его сестры читаем: О своих работах он говорил неохотно и очень не любил, когда его просили объяснить их содержание. Он сам мне как‐то рассказывал, что на вопрос, почему в картине “Сказка королей” на ветках дуба нарисованы маленькие города, он ответил: “ А потому, что мне так хотелось”.), Розинер неумолимо пытается объяснить каждую картину: что на ней изображено, какие художественные приёмы применялись, и, как апогей, - что художник хотел сказать. Иллюстраций в книге много, и это не только картины Чюрлёниса, но многочисленные фотографии. Вся его биография рассказана с отсылками к переписке с семьёй, друзьями, приводятся многочисленные отзывы современников на его выставки и концерты, и читать это, конечно же, гораздо увлекательнее, чем сухой пересказ. Розинер искренне любит этого странного и несчастного человека, и это чувствуется и по подаче материала, и по сравнениям его творчества с работами, гораздо более известными. Так, мне приглянулось описание, как он впервые увидел "Ландшафт с локомотивом близ Мурнау" Кандинского, и тут же узрел в этой картине "День" Чюрлёниса, оставив на совести Кандинского все эти домики и паровозики...
Я же люблю Чюрлёниса за обособленность от всех и всяческих течений. И ещё за то, что его живописные сказки были сказками моего детства. Мало того, он очень любил мои родные места...
Из письма М.К. Чюрлёниса:
Помнишь Палангу? Помнишь, как будила меня пахнущей свежестью зелёной веткой? А прогулку средь ласкающих, пляшущих золотыми блёстками волн — помнишь? Помнишь грозу? Её приближение, силу, ширь. Сегодня Паланга изменилась… Только море осталось прежним. Тот же таинственный неуловимый гул, та же даль и та же девственная синева. И прежние серебристые рассветы, и дремлющая мгла; как и прежде, на закате поднимаются над морем громадные алтари …
62 понравилось
