Цитаты из книги В темноте

«На горшке я всегда философствовала.»

.

Надо тщательно следить, что говоришь и кому говоришь.

Мой отец всегда отмечал парадоксальность ситуации, в которой организация, созданная для помощи угнетенному и преследуемому народу, использовалась, чтобы народ, которому она должна была служить, было легче угнетать и преследовать.

Нас всех очень удивило это проявление вежливости. Уже после войны отец написал, насколько странно было встречать среди этих зверей приличных людей. Разум отказывался понимать, как эти люди, обладающие высочайшей культурой, могли творить такие ужасы…

Я не знала, что папа носит с собой оружие, но он сказал, что начал делать это, чтобы иметь возможность защищаться от украинцев. Украинцы издавна ненавидели евреев. Русские ненавидели всех, кто был просто богаче или относился к высшим классам. Что было хуже, неизвестно, хотя хватило бы и чего-нибудь одного.

Мы были евреями больше по традиции, чем по вере. Тем не менее жизнь у нас в доме была абсолютно еврейской по духу.

Но больше всего я ненавидела немцев за то, что они отобрали у меня слезы.

В этот момент я начала понимать, что в нашей жизни нет места слезам.

" Эти освободители, - писал он, - освободили нас от всего, что у нас было".

Как же человеческий мозг на всю жизнь связывает воедино ощущения и воспоминания!

Для меня в мои четыре года открытие, что из яиц можно делать глазунью, было событием, по важности не уступающим бомбежке.

Мы, повидав самые невообразимые беды, знали, что ни на что жаловаться нам нельзя

Отец не раз рассказывал мне, как в некоторых районах города на него нападали и резали одежду примотанными к длинным палкам бритвенными лезвиями украинские мальчишки

Конечно, мы отмечали еще и дни рождения или юбилеи, но все эти праздники были для нас не столько праздниками, сколько поводами поздравить себя с тем, что нам удалось дожить до очередной важной даты, несмотря ни на что.

Папа вспоминал, что 10 июня 1943 года, через считанные дни после того, как мы остановились в этом убежище, прихожане на поверхности отмечали праздник Тела Христово. В своем подземном бункере мы могли слышать звуки праздничной процессии, службу, детский хор. В дневнике он отметил, насколько я была опечалена разительным контрастом между нашим - подземным- существованием и обычной жизнью! Должно быть, я тогда сказала ему, как мне хочется наверх - собирать цветы и играть с другими детьми,

Под нормой я имею в виду определенный порядок, правила, режим дня, потому что только благодаря этим правилам мы еще могли чувствовать себя цивилизованными людьми. Именно в повседневной рутине мы находили силы продолжать жить.

Немцы целенаправленно старались депортировать или убить как можно больше евреев за максимально короткое время, чтобы держать в постоянном страхе живых.

Счастье и страх переплелись в одно чувство.