Сказки английских писателей

Несмотря на то, что "Питер Пэн в Кенсингтонском саду" написана позже, чем "Питер Пэн и Венди", события этой повести являются приквелом первоначальной истории. Которая мне, кстати, совершенно не понравилась. А вот эту часть я читала уже с интересом, чему, вероятно, способствовало чтение в оригинале. Перевод "Питера Пэна и Венди" делал историю раздражающе наивной, а чтение на английском как-то отвлекало от, прямо скажем, не близкого мне стиля автора. В "Кенсингтонском саду" есть два завораживающих момента: это описание самих садов, а также тема смерти, перенесённая в сказочное пространство. И они связаны между собой. Кенсингтонские сады в описании Джеймса Барри - это не сухие и солнечные, наполненные ароматом цветов и трав сады какой-нибудь Италии. Они, скорее, напоминают о сфере хтонического: они влажные, с запахом гнили, скрывающие в себе подземную жизнь. С ними ассоциируется аромат Maison Margiela ' Promenade in the Gardens', с его резким запахом свежесорванной зелени, навязчивым таким, удушающим ароматом цветов на рассвете, в котором смешиваются почва и какой-то первобытный мир растительных ароматов, горький и свежий. В общем, сад получился очень живым, не просто фоном, на котором разворачиваются события книги, а полноценным действующим лицом. Сад также становится особым миром, и днём и ночью притягивающим детей, тонко чувствующих всё потустороннее, своей оторванностью от реальности, он манит ощущением таинственности. Это вечное пространство игры, куда стремятся не только ежедневные маленькие посетители сада, но и дети, которые уже покинули этот мир и стали частью мира иного. Это достаточно явно прослеживается в "Питере Пэне и Венди" (хотя нигде об этом прямо не говорится): Питер Пэн - это умерший мальчик, который навсегда сохранил свой юный возраст, смерть, что вполне очевидно, остановила его взросление. Впрочем, история с Венди - это больше о детстве, о детской непосредственности, капризах и упрямстве. Там тема умирания завуалирована, а "консервация" Питера во времени и жизнь в сказочном мире представляется как его сознательный выбор. Здесь же достаточно явно даётся понять, что Питер Пэн - это мёртвый ребёнок, описывается его посмертное существование. Есть и другие умершие дети (в садах даже есть их могилы), которые также могут начать подобные приключения. Существует даже некое пространство блуждающих душ, когда они принимают решение, уйти ли навсегда или вернуться к родителям. Вот эта тема умирания передана одновременно в трагических и таинственных тонах; такую атмосферу в литературе не часто встретишь, поскольку смерть - это либо беспросветный мрак, тошнотворный ужас, либо же писатель настолько прихорашивает её, что размывает само понятие смерти. Здесь всего в самый раз, и, может быть, это хорошее произведение для того, чтобы поговорить на такую сложную тему с ребёнком. Эта часть "Питера Пэна" намного лучше: она более серьёзная, в ней ощущается своеобразие авторского стиля, его эстетика. Это такая мрачная и прекрасная история для детей Викторианской эпохи. Есть, правда, и то, что встречается в истории про Венди: заигрывания фей с Питером Пэном и их ревность, его капризы и раздражающая наивность, а также описание особенностей детского мира в тонах "глупой девочкости" и "хулиганской мальчиковости". Во второй книге это всё более утрировано, а такие странности, как, например, внезапное "взросление" Питера (который улетел из дома, будучи младенцем) так и не объяснены.

Как известно, котики правят миром. Нарния не исключение. Забавно, что этот полноценный мир, с собственными законами и живыми существами, появился благодаря песне огромного кота… в смысле, огромного льва, которого все называют Асланом (с тюркского – «могучий лев», из-за этого привычное моему уху сочетание «лев Аслан» оказывается… неправильным, что ли). И вообще Бог в образе величественного и не агрессивного льва – это невероятно красиво и поэтично, очень располагает к себе.

В христианской фэнтези-саге «Хроники Нарнии» часть «Племянник чародея» занимает особое место. Именно в «Племяннике…» рассказывается, как появилась Нарния (впрочем, ответа на вопрос: «Зачем нужна эта Нарния и все остальное?» – на него вы ответа так и не получите).

Главные герои – естественно, дети, – Дигори и Полли, оказываются в иных мирах по воле злых обстоятельств. Жестокий и трусливый дядя Дигори решил провести на детях эксперимент, явно не подумав, что за такое недолго и в тюрьму на десятилетие загреметь. Так, по собственной дурости (даже благоразумная Полли не спасает) Дигори сначала будит страшную Белую колдунью Джадис, затем выпускает ее в ни в чем не повинный Лондон (любимая часть книги), а после с нею же оказывается в черном мире, в котором Аслан прямо на глазах человеческой публики решил создать Нарнию.

Аслан – единственный, наверное, персонаж, который реально запоминается из всех героев Нарнии. Он появляется, если не ошибаюсь, во всех книгах «Хроники…». Именно он, Аслан, является главным (и положительным) героем, призванным спасать всех и вся. Человеческое племя неизменно в «Хрониках…» творит дичь, часто лишенную логики. Понятно, что в любой книге должен быть конфликт, но у Клайва Льюиса человеческие персонажи настолько часто и по нелепому ошибаются, что поневоле усомнишься в разумности нашего биологического вида. Но Аслан, конечно же, всех простит, пожурит, если надо, и ошибившийся герой-человек обязательно встанет на правильный путь… ну, или хотя бы попытается.

Что действительно получилось у Льюиса, так это создать привлекательный образ христианства. Бог-создатель у него – не что-то бессловесное и бесконечно далекое от своих созданий. Аслан, напротив, открыт всем, лично милует и помогает, сам готов встать на защиту созданного им же мира. Аслан выполняет функцию Бога-отца ко всем живым существам. В форме игры, исключив проповеди, Льюис сумел пересказать важнейшие в глазах христиан события, будь то сотворение мира или добровольное принятие креста Иисусом. Христианство, его мораль и образ святого тут вызывают лишь положительные эмоции, и все благодаря многочисленным «увлекательностям» и красивейшей обертке фэнтези – с говорящими животными, фавнами и конфетными деревьями. Нарния гостеприимна, в этом мире хочется жить, хочется его понять. Жалею только, что не прочитала «Хроники…» полностью в детстве, а ограничилась лишь двумя самыми известными частями. Но и теперь «Племянник…», хотя мне уже поздновато исследовать Нарнию, заставляет улыбаться и – что не менее важно – ностальгически вздыхать о своих давних увлечениях. Все-таки это – милейшая детская книга.

Наконец-то я познакомилась с оригинальным Питером Пэном! Теперь это третий образ данного героя в мою копилку, самым ярким пожалуй был из сериала Однажды в сказке, но там Питер предстаёт совсем иным, в мультсериале он также отличается от того, которого я встретила на данных страницах. Именно поэтому я была удивлена, что по книге он так рано убежал из дома, мне казалось ему лет 10-12 было, а тут чуть ли не с пелёнок улетел. История весьма любопытна, первая половина вообще прекрасна. Очень интересно было читать о том, что изначально дети это птицы, а уж какая классная ассоциация с дроздами, воробьями и детишками и подросшими взрослыми, автор почти убедил меня, мне красочно представились описанные здесь образы. И характерное, что пока ты веришь, всё возможно, даже летать, но стоит усомниться - и лишнего шагу ступить не сможешь. Понравилась мудрость старого ворона Соломона, особенно про любимых людей:

Стыдно и вредно пользоваться ожиданием и надеждой любящих сердец

Не могу не согласиться, нельзя слишком долго испытывать чью-то любовь и терпение к нам, второго шанса вполне возможно более не будет и даже самый родной человек вот также как мама Питера когда-нибудь закроет окно. Это была грустная нотка, в тот момент мне было его очень жаль. Любопытно было читать про фей, их невозможность делать что-то по-настоящему, и, конечно же, про их балы. Особенно тот, где Герцог искал свою половинку. Было довольно мило, не знаю насколько реалистично, но будем надеяться, что в какой-то мере действительности соответствует. Про Мейми мне как-то было не очень интересно читать, честно говоря. Эта героиня оставила равнодушной, хотя дилемма, которая у неё возникла, вполне реалистична. И я была рада, что Питер не обманул её, не заставил пройти через то же, что и он сам. В конце концов, ему было не так и просто расти без мамы, одному из своего вида среди птиц. В целом произведение неплохое, слог мне понравился, описания красочные, образы забавные, а особенно реплики, чувствуется в них детская непосредственность, в частности в словах Мейми:

Мейми с досады принялась топать ножками (она знала, что это недопустимое поведение, но ведь рядом не было никого, кто мог бы НЕ ДОПУСТИТЬ!). Потом она уткнулась лицом в ладони и горько заплакала. Поскольку горе ее было БЕЗМЕРНО, то и плакать она собиралась как минимум ВЕЧНОСТЬ.

Возможно ещё продолжу знакомство с Питером Пэном)