Цитаты из книги Поющие в терновнике

И еще злая насмешка судьбы: человек одарен редкой красотой, а горюет об этом, как о жестокой помехе, словно он — калека.

Я давно уже научился не обращать внимания на влюблённых девиц, - засмеялся он. - Некоторые способны влюбиться во всякого священника моложе пятидесяти, а если священнику нет тридцати пяти, в него, как правило, влюблены все. Но откровенно соблазнить меня пытались только протестантки.

Если ни я, ни ты не сумели удержать отцов, где нам удержать сыновей?

А для мужчины самое приятное - слышать,  что он лучше всех.
Люк и не подозревал, сколько мужчин, кроме него,  попадались на эту удочку.

• Смотри, совсем мальчишкой станешь.
• Ну и пускай.  С мальчишками играть лучше, чем одной.

...ибо только лучшие умирают молодыми

«Лишь отправляя службу, пастырь являет собою сосуд Господень. В остальном он просто человек. Через него отпускает грехи, дарует прощение сам Господь, но выслушивает грешника и суд свой выносит человек.»

Отрывок из книги: Маккалоу, Колин. «Поющие в терновнике.»

Будь доволен тем, что ты есть и что имеешь.

Едва ли хоть один человек способен рассудить, что тяжелей — неосознанное томление, неразлучное с беспокойством и взвинченностью, или ясное и определенное желание, упрямо стремящееся к утолению.

Жизнь обратно не повернёшь, что было, то прошло.

...а потом сестра Агата собрала учеников на молитву, и вся школа хором возблагодарила господа, который в премудрости своей направил заблудшую Мэгги на путь истинный. Все чада господни пользуются правой рукой; левши же — дьяволово семя, тем более, если они еще и рыжие.

Вдруг станешь кому-то нужен как воздух и кто-то станет как воздух нужен тебе.

Со стыдом, с позором вернули домой яркую птицу, так и не пришлось ей взмыть в небо, крылья подрезаны, и песнь замерла в горле.

Старость.
Мама - и старость?!

не тот храбрец, кто великан, а тот великан, кто хрвбрец!

Невозможно для человека полное счастье.

Когда боль немного притупится, и воспоминания утешают.

Незнакомец, - гласила надпись на камне, - иди и поведай жителям Спарты, что здесь мы полегли, их повинуясь веленью.
Слова эти задели некую тайную струну в душе Дэна, показалось - он уже слышал их в какой-то иной связи; его пробрала дрожь, и он заторопился дальше.