Цитаты из книги Поющие в терновнике

Но хоть они и ели так обильно и сытно, никто не толстел. Не приобреталось ни грамма лишнего веса – всё расходовалось в работе либо в игре. Овощи и фрукты съедались потому, что это вкусно, но если бы не хлеб и картофель, не мясо и горячие мучные пудинги, неоткуда было бы брать силы.

А потом Фиа налила всем чаю из огромного чайника, и ещё около часу семья не расходилась: пили чай, читали, разговаривали; Пэдди, попыхивая трубкой, увлечённо читал какую-то книгу, взятую в библиотеке, Боб с головой ушёл в другую. 

«Жизнь совершила полный круг, и внутри осталось двадцать лет. Просто поразительно! Какие прекрасные годы и какой печальный конец. Я снова возвратился в этот маленький дом. Он ничуть не изменился, и я задумываюсь, а изменился ли я сам... Временами меня охватывает паника, но я думаю, что это вполне нормально. А временами мне кажется, что вообще ничего не было. Как если бы это было время еще до того, как я узнал Кэрол. Опустился густой туман, вы ощущаете его на своем лице.

Его не вело стремление добиться чего-то, стать кем-то, воображение не рисовало ему картин того, что произойдет, когда он последует неумолчному зову. Нет, он подчинялся лишь жгучему, необоримому желанию пуститься в путь, вперед и вперед, за самой первой загоревшейся в небе звездой.

Она была тайной. Все девушки и женщины ревниво обе-регали что-то, о чем никогда вслух не гоборили. Его мать, как зеницу ока, хранила секреты теста для лепешек и порой плакала по неизвестным причинам. Под внешней оболочкой женщин - некоторых женщин — параллельно их внешней жизни шла другая, внутренняя, и эти две жизни никогда не пересекались.

Люди бегут от того ужаса, который остался позади, и жизнь обходится с ними странно — иной раз с жесто-костью, а иногда так хорошо, что вера в сердцах загора-ется снова и не угаснет никогда.

Середина апреля – ее любимая пора: время желтых нарциссов и азалий, и все деревья тоже в цвету.

Ужасно сознание вины, ибо он пал, не достиг совершенства, к которому стремился, не оправдал доверия того, кто всегда был ему истинным, заботливым, бесконечно добрым другом. Ужасно сознание вины, ибо стоишь перед тем, кто чист духом, а сам ты утратил чистоту.

– Может быть, старческое слабоумие дается как милость тем, кто не в силах посмотреть в лицо своему прошлому. А тебе покуда рано ручаться, что ты не впадешь в детство. Подожди еще годиков двадцать, тогда видно будет.

Все Клири одинаковы – вечная гордыня и ослиное упрямство. Смотри, Джастина, научись обуздывать свой норов, не то он тебя погубит

– Ты вся в отца.
– Опять увертки. Если я тебе чем-то не угодила, значит, я вся в отца.

я ніколі , ніколі, ніколі нікога не палюблю! толькі паспрабуй палюбіць чалавека - і ён цябе забівае. толькі адчуй, што без некага жыць не можаш, - і ён цябе забівае. у гэтым людзі ўсе аднолькавыя!

мы самі сабе ствараем церні і нават не задумваемся, колькі нам гэта будзе каштаваць. а потым толькі і застаецца цярпець і ўгаворваць сябе, што мучымся недарэмна

неразумна было б мне дарэмна траціць сілу - змагацца з тым, чаго ўсё роўна не адолееш

ніколі раней я не быў такі шчаслівы і такі няшчасны

галоўнае - вочы, ен быццам глядзіць аднекуль здалёку

Но всегда мысли возникали и пропадали вне всякой связи и последовательности, обрывались, путались; не было ни случая, ни умения, ибо никто её этому не учил, спокойно сесть и подумать - а что же, в сущности, такое она, Мэгги Клири, Мэгги О`Нил? Чего ей надо? Для чего она живёт на свете? Теперь она горько жалела, что ей не хватает такого умения, этого пробела не возместить, сколько бы досуга у неё ни оказалось.

"And never once in all the years we`ve been married, Father, has she ever complained, or laughed, or cried. It`s only in the most private part of our life together that she ever displays any feeling, and even then she never speaks."