Ад на Земле

В боевых условиях настоящий джентльмен идет впереди дамы. Во всяком случае, когда дама об этом просит. Я был рад услужить, тем более, что мой пулемет был еще большим джентльменом, чем я.

Мы резвились как могли, вспоминая все свои старые штучки: перекрестный огонь, удар стволом с оттяжкой, при малейшей возможности стравливанье гадов. Последнее развлечение мы любили больше всего и старались так разозлить зомби и клыкастых, что они готовы были грызть друг друга живьем.

Пальцы девочки бегали по клавиатуре все быстрее и быстрее, а яростные наскоки на дверь становились все тише и тише и наконец совсем прекратились. Вот вам современная смерть… от клавиатуры.

— И кто же таскал эту гниль?
— Ты, детка!
— За это, Флай, будешь будить девчонок сам.
Хм, парень знал, что такое месть.

— Они — пришельцы, — наставительно заметила она.
— Конечно, — не стал спорить Альберт. — Но для меня они одновременно демоны.

Через открытый люк спустилось нечто. Малыш выглядел гуманоидом — о, пришельцы не сдавались! Желто-белое обнаженное тело повторяло столь полюбившуюся им тему ада. Никакого намека на гениталии. Ручки и ножки — на редкость короткие и тонкие. Но самое удивительное то, что кожа на уродце подергивалась рябью и пузырилась, как варящееся на открытом огне яблочное пюре для зефира.

Увы, слова, сорвавшиеся с языка Джилл, — суровая правда нашей жизни, и вина за нее полностью на нас. Разве только молодые солдаты создают настрой, необходимый для того, чтобы выиграть войну? До сих пор я никогда не думал о нас с Арлин как о сентиментальных чудаках, чье время ушло, но если в будущем людям, чтобы бороться с монстрами, суждено стать холодными автоматами, то, может, монстры выиграли независимо от исхода битвы?

Господи Иисусе, кто ж это уразумеет! В тот самый момент, когда я помянул имя Спасителя, старина Альберт решил присоединиться к нам, подкрепив мою давнюю теорию о том, что, взывая к благой силе, ты провоцируешь нашествие верующих.

Мне не хотелось покидать вагон, не попрощавшись должным образом с набитыми внутри, как селедки в бочке, зомби. Я встал поудобнее и пальнул пару раз сквозь щель в крыше. Это разозлило пассажиров, и они повели себя должным образом — с бессмысленной яростью начали атаковать друг друга.

Дело не в том, что я возражала против его религии — они мне все не нравились. Просто казалось глупым наделять духовной властью бородатый призрак, который не отыщешь, когда все летит к чертовой матери. У нас могли быть разногласия и по другим вопросам. Ха, ты в своем духе, Арлин! Стоит тебе влюбиться, как ты тут же должна объяснить своему избраннику, что из этого ничего не выйдет.

Однако зомби лишь тупо буравили нас злобными взглядами. Не было команды, понимаете… они как те бюрократы из Пентагона.

И тут наступил гнусный момент, когда силы Зла явили нам очередного новехонького, прямо с конвейера, монстра. Он не был по какой-то таинственной оплошности забавным на манер кощея. Он был просто омерзителен. Слово «жирный» лишь отдаленно описывало объемы этого мясного оковалка.

Если я правильно помню, а я всегда все помню правильно, у мормонов допотопные представления о человеческом теле. То ли дело католичество — тут я готова согласиться с монашками Флая: плевать, что станется на поле боя с твоим телом, если с душой все в порядке. Чем духовнее вера, тем больше у нее, как я понимаю, шансов завоевать популярность в атомный век, когда ядерный взрыв способен однажды в мгновение ока всех нас до одного угробить.

Тихое спокойствие, которым Альберт встретил мой взрыв, свидетельствовало о столь твердой вере, которую не сломить ничем. Кроме того, у меня появилось чувство, что, если я не уймусь, он, пожалуй, начнет за меня молиться.

Котелок у этого бройлера варит.

— Можно я поведу грузовик?! — широко распахнув глаза, завопила Джилл. — Вот будет здорово!
Я почувствовал себя Франкенштейном, создавшим чудовище.

Если меня когда и мучили угрызения совести по поводу необходимости стрелять женщине в спину, то на Фобосе я избавился от подобных предрассудков. Фобос — синоним страха, а страх — превосходный учитель.

— Я всегда могу понять лидера, — сказала она. — Гораздо труднее понять последователей. Этот человек, кажется, в совершенстве овладел наукой власти. Никому и в голову не придет усомниться в том, что он получает приказы непосредственно от самого Господа Бога.

Монстры поклялись не проливать крови и пообещали каждой стране-коллаборационисту, что именно ее правительство станет командовать объединенными силами. Давно опробованный способ, подтверждением которому служат многочисленные факты человеческой истории: он сработал у Гитлера, сработал у Сталина, теперь сработал у горстки бандюг из другой галактики.

«Покорное слово гнев укрощает», — гласит пословица, и еще: «Когда дурак умен бывает? Когда молчит».