Пробежавшая в голове таблица умножения помогла мне немного остыть,

... А ещё поблизости в беспорядки валялись ошметки человеческих конечностей.
Затаив дыхание, я вгляделся в них. Мне полегчало, когда я понял, что они принадлежали зомби.
Одна из рук сжимала отличное помповое оружие. Настроение мое поднялось, как в канун Рождества, а когда я наткнулся на пусковую ракетную установку, оно стало таким, как в День св. Валентина - будто повсюду расцвели цветы и воспламенились любовные сердца!

Я уже дошел до такого состояния, что мне стали совершенно до фонаря изыски местной архитектуры.

— Лучше, — ответила она, но по ее сдавленному голосу и бледному лицу я понял, что до хорошего еще семь верст, и все лесом.

результат превзошел все ожидания: кровь залила и ее, и меня, а пехотинец Сандерс с воинственным кличем, который даже падшего ангела мог заикой оставить, продолжала кромсать огромную розовую тушу.

Если мы немного и удивились тому, что стена иллюзорная, то бесы, стоявшие по другую ее сторону, при нашем появлении просто обалдели.

Обогнув угол следующего крыла, мы снова услышали грохот шагов гигантского парового демона. Единственное, что хоть как-то утешало, — это его неспешность.

За первым розовым демоном оказался второй — ему, видимо, наш рецепт пришелся не совсем по душе, потому что он попер на нас с решительностью домашней хозяйки, торопящейся за один раз отовариться в универсаме.

жизнь коротка, особенно на Деймосе.

Сестра Лукреция, с которой мы изучали «Ад» Данте, рассказывала о нем с таким упоением, словно только что вернулась оттуда

Прямо передо мной возник Волшебник Изумрудного города. Как иначе можно было назвать огромную голову, свободно парившую в воздухе?

Несмотря на службу в морской пехоте, она продолжала оставаться женщиной. А я не дурак, чтобы спорить с дамским телом.

Единственным разделявшим нас препятствием был один из монстров-придурков, которым так нравилось метать огненные шары.

Ощущение было такое, будто меня в самый интересный момент оторвали от женщины

Минотавр проглотил маленькую ракету так, как будто это была облатка с поливитамином, и его в прямом смысле слова как ветром сдуло.

остальные тут же бросились на меня, как взбешенная родня брошенной жены.

Так что мы готовы были превратить просмотр в кинооргию.

С резким толчком хлипкий, тесный лифт поехал вниз, вихляя и дребезжа, будто хотел всему миру объявить: «Это я еду!»

Где-то мне довелось прочесть о таком состоянии ума или философии (уж и не знаю, как точнее выразиться), которое называется солипсизм: стоит вам только о чем-то подумать, и это происходит.

– Господи, Пресвятая Дева Мария и Святой Иосиф! Что здесь, черт возьми, произошло?