Вышли из леса две медведицы

Да, не ожидала. Не ожидала. Уже девятая книга Шалева на моём счету - и первая написанная от лица женщины. От лица мула уже писал, от лица пылесоса - было дело, теперь можно и от лица женщины. Знакомьтесь, Рута Тавори, учительница Закона Божия, пардон, ТАНАХа, внучка своего дедушки, племянница подземной малютки, вдова при живом муже и мать-сирота. А как сказать? Вот когда родители умирают, дети становятся сиротами. А когда умирают дети, родители просто перестают быть родителями. Кем они становятся?

Раввинша в ехидной антиутопии Шейбона "Союз еврейских полисменов" говорит, вспоминая персонажа из диснеевского мультфильма:
- Помните, как этот волк мог по воздуху бегать? Он перебирает задними лапами и летит, пока не замечает, что под ним земли нет. Но как только глянет вниз, сразу понимает, что произошло, и камнем падает.

• Да-да, я помню этот эпизод.
• Вот так и с успешным браком. Пятьдесят лет я бежала по воздуху, а потом глянула вниз.

  Нет, фан-клуб может не беспокоиться, будут в Книге Восьмой и фирменная шалевовская метафоричность, и тонкие библейские аллюзии, и поэтические путешествия... Но какими бумажными цветами осыплется вся эта благодать, открывая нагую пустоту Смерти Безвременной. Ной был праведник, Самсон был борец, даже Исав грешный был муж силы. А кто захочет постоять на месте Рахили, иже плачет о детях своих и не хочет утешиться?

  Форма интервью удачна, она придаёт рассказу Руты дополнительное измерение: тупо хлопающего глазками, безучастного Другого, по самому определению своему остающегося в стороне. Но интервьюерша, эта злополучная Варда, получилась только как Другой. То есть совсем не получилась. И учёные бывают неумны, но чтоб такое дупло? Чтоб заниматься соц. науками, носить фамилию Канетти и не знать, кто такой Элиас Канетти? Да её поминутно бы спрашивали, не родственница ли! С точки зрения техники забавно: интервьюершу глумят почём зря и героиня: мягко подтрунивая ("для вас это достаточно гендерно?"), и автор: гораздо более зло, с издёвкой. А в то же время - кажется неуловимо лишним, как, кстати, и интрижка с бывшим учеником. Не в характере Руты и не в характере Шалева так суетиться.

  Однако по факту эта суета и оказывается для Руты единственным спасением. Что сближает "Медведиц" с последним романом Башевиса Зингера "Мешуга". Какая к шуту разница, почему в 4 книге Царств из леса вышли двое медведиц, а не две медведицы? Библейские толкования Руты предстают таким же эскейпизмом, как "круглое катать, плоское таскать" Эйтана, для вечности жерла нет различия, что пожирать: комментарии на Священное Писание или самую чёрную работу... Прощание с иллюзией веры, прощание с иллюзией преображающего труда, наконец, с иллюзией семьи. Самый нигилистический - и самый ветхозаветный роман Шалева. Не любовь, не забота, не взаимная поддержка выручит и избавит, а месть и ненависть, ненависть и месть. Почему Эйтан излечился от своей скорби, а Рута продолжает увязать в бесконечных разговорах и сладкой наливке? Потому что Рута спасала мужа, а муж спасал себя. Имущему дастся, у неимущего же отнимется. В ТАНАХе этого нет, зато правда. Почему имущие в основном мужчины, а неимущие — женщины, это ясно и без религиозных книг.

Обычно не читаю рецензии, а тут глазом зацепилась и...обомлела... Мерзкая книга? Чуть ли не порнуха? Странный язык? Всё, что могу ответить: ребята, вы читали не в то время, не в том настроении или просто не ту книгу. Не стоит пытаться объять необъятное, иногда автор, сюжет, персонажи - ну всё не твоё. И ладно.

Моя очередь. Ничего мерзкого, непонятного, страшного в книге нет. Нет и утончённых эмоций на грани символов, если не считать вечную тягу одной из третьестепенных героинь видеть везде знаки и символичность. А есть народ, выживший во всех мясорубках всех времён. Не думаете же вы, что ношу целого народа вытащили очкастые мальчики со скрипочками? Да, и они тоже. А ещё такие, как жестокий, упрямый дедушка Зеев. Это про него:

Если любовь - то вся, включая тело, а не только вздохи. Если ненависть - то такая, что рука не дрогнет. Если вера - то чтобы Бог был рядом и на него даже можно накричать, ведь он не дальше твоих близких...

Подойдя к к ниге с этим принципом, который исповедует главная героиня Рута (кстати, объявляет она об этом чуть ли не на первой странице), начинаешь чувствовать, что эта необычная семья, где нет безгрешных, а есть странные, и есть квинтэссенция жизни в неприветливой пустыне.

Зато пустыня цветёт...

Мне персонажи напомнили биндюжников Бабеля, которые тоже почти все были евреи. За этими тоже не заржавело: преступление могло быть необходимостью, и для себя самих они находили чуть ли не библейскими объяснения. К слову, о библейском. Отсылок много, начать с того, что Рута - учительница Танаха. Но цитаты, переделанные выражения, пересказы событий не выглядят натужно впиханными в текст, как бывает, когда автор очень старается показать свою лояльность и образованность. Всё это очень органично. Переводчикам за умение передать тонкности совершенно другого по строю языка - памятник...

Ну в общем, все уже поняли, что из меня просто фонтаном восторг. И всё не могу успокоиться от тех рецензий. Зачем я вообще их читала? Или только мне так комфортно в мире, не раскрашенном в чёрно-белые цвета?

Мощный, красивый и страшный роман. В который раз убеждаюсь, что не суть важно, о чем рассказывает писатель: сюжет Шалева можно пересказать в нескольких предложениях. Причём история будет самая банальная, особенно, если убрать кровавые подробности. А оторваться невозможно.
Сильно подозреваю, что дело здесь в эмоциональной убедительности. Роман написан словно на одном дыхании. Ты попадаешь в этот водоворот сильных эмоций, которые владеют мощными, как тот самый камень, вделанный в стену дома, людьми – поток подхватывает тебя, несет, и с ним уже не справиться. Да и не хочется справляться.
Убедительность автора такова, что пока читаешь, воспринимаешь рассказываемую историю семьи просто как факт – «так было». И только дочитав, впадаешь в некоторый ступор. История то про то, что (по меткому выражению Ларса фон Триера) «все говнюки». Или, как говорила героиня известного фильма: «Господа, вы звери».
Собственно, после этого вопрос «Как был возможен Холокост?» снимается с повестки дня. Вот вам самое настоящее уничтожение в одной абсолютно прекрасной еврейской деревне. Два зверских и целенаправленных убийства. Все всё знают, все молчат.
А вот вам внучка убийцы. Которая тоже всё знает, но продолжает жить с любимым дедушкой до самой его смерти. Вся такая тонкая, звонкая, прозрачная, Бялика то и дело цитирует. И даже с учеником не спит (хотя хочется) – ждет, пока тот достаточно повзрослеет. Ну, прям воплощение нравственности. Муж стал убийцей? Да ничего страшного, главное ожил, стал говорить и исполнять супружеские обязанности. Невероятная приспособляемость, удивительная двойная мораль. Погиб свой – трагедия, убили чужого – новый вырастет.

Мне вообще нравится серия "Проза еврейской жизни", но руки до нее у меня доходят крайне редко. Зато каждое попадание - в цель, а Меиром Шалевым после "Вышли из леса две медведицы" я вообще очень заинтересовалась. Меира Шалева называют одним из самых известных современных израильских авторов - согласиться или нет с этим я не могу, потому что кроме него навскидку не назову никого кроме Амоса Оза, категорически мне не понравившегося, и Зингера, впечтления от знакомства с котороым уже давно поблекли. Поговаривают, что "Две медведицы..." - далеко не самое сильное произведение писателя, и если это на самом деле так, я готова все бросить и взяться за его книги. Потому что именно этого мне не хватало в последнее время - хорошей литературы, со смыслом, цепляющей, заставляющей задуматься, берущей за живое.

Много лет назад Рута потеряла сына. Во время прогулки с отцом мальчика укусила ядовитая змея и спасти ребенка не удалось. В тот же день Рута потеряла еще и мужа - Эйтан замолчал на долгих 12 лет и превратился в неимоверно сильный и молчаливый автопогрузчик в питомнике саженцев, принадлежащем семье Руты. И сегодня Рута, вспоминая эту историю, вспоминает о том времени, когда маленькая деревня, где живет ее семья, только выросла, и о трех самоубийствах, которые там произошли в 1930 году, и том, что вся деревня знала, что лишь двое из крестьян распрощались с жизнью по собственной воле, хотя полиция никого не арестовала и даже не искала. И одним из умерших был сосед Зеева, дедушки Руты...

Из воспоминаний, рассказов, обрывков Шалев сплетает завораживающую семейную сагу, совершенно неожиданную, очень душещипательную, мрачную, покоряющую своей реалистичностью. Сагу, написанную мастерски красиво, в которой старая библейская заповедь "око за око, зуб за зуб" находит себе место под солнцем в сегодняшних реалиях. И вместо любви и дружбы всем движут ненависть и месть.

Мощная книга и великолепный автор совершенно незаслуженно обойденный вниманием читателей. Хотя, может быть, оно и к лучшему. Такое сокровище хочется бережно передавать из руки в руки близким людям, в которых ты уверен, что они смогут оценить такой шедевр, а не разбрасываться им направо и налево. Предвкушаю теперь "Русский роман" .

ФМ-2017: 06/19

После этой книги в глазах моего друга еврея уже не буду видеть вселенскую скорбь веками преследуемого народа.
Не скажу, что рассчитывал на трогательную и жалостливую историю, но не на ту, что прочитал. Сразило дикой первобытностью, необузданностью, грубой страстностью.

• Закрой рот, женщина!-первая реакция на нескончаемый монолог героини. Закрыть уши. Открыть. Слушать снова. Не хотеть верить в правдивость. Хотеть.

Что же я буду делать, когда у меня закончатся запасы Шалева? Растягиваю, как могу, читаю с большими перерывами...
Да и вряд ли стоит его читать подряд. Он будто бы рассказывает все время одну и ту же историю - могут чуть меняться декорации, имена, главные герои. Но история - по крайней мере, в моих ощущениях - одна и та же.
В этой книге рассказчица - женщина. Это, пожалуй, существенное отличие) В остальном - да, все те же поселения, где потом и кровью когда-то осушали болота и засевали землю. И эти странные перегнутые во все стороны судьбы - тот же патриарх Зеев, которого то ли любят, то ли ненавидят, и есть за что по каждому из пунктов, и его внуки. Вообще это характерно для автора - прыгать через поколения, у него либо пары влюбленных, либо деды и внуки. Очередная семейная сага, от которой я не могла оторваться, пока читала, и о которой совсем не знаю, что написать. Некоторые моменты - убивали, дыханье перехватывало. Сильная вещь и прекрасный, догадываюсь, перевод.
Думаю, следующее, что я у него прочитаю, будет все же "Впервые в Библии". Столько аллюзий он напускает в свои книги, так органично вплетает, и все же так - как бы это выразить - неоднозначно, что ли. Почитаю, что он говорит о первоисточниках)

Моя первая прочитанная книга в новом 2016 году...моё первое знакомство с автором...Для меня-произведение-ох,какое непростое оказалось.Я бы даже сказала с "характером":первая треть книги совершенно не хотела мне поддаваться,а последующие страницы..не отпускали меня ни на минуту.И хотя повествование довольно вязкое и тягучее,здесь есть всё-месть и убийство,семья и любовь,жизнь и смерть.Очень непростые судьбы у семьи Тавори.Очень много "почему?"возникает после прочтения этой книги,очень много тем для размышления.Тем не менее,мне понравилось.Очень.Удивительный по своему драматизму и накалу роман.

Простите за ошибки, но я сейчас только что дочитала эту книгу и пишу по свежему, на всех эмоциях. Перечитывать такие вещи себе дороже.
Книгу рекомендую для чтения фанатам русских драматических сериалов про страшные тайны, которые хранят в своих душах жители деревенской семьи. Ещё фанатам языка, который от классического литературного довольно далëк, любителям ситуаций, когда в художественном тексте, названным в предисловии "проникновенный, увлекательный роман", который "искрится интеллектуальной иронией", когда в таком тексте встречаются слова "мейкап", "тинейджер", "маленькие сиськи, стоящие торчком" и искрометные пассажи вроде «Давай поползем в кухню, не разделяясь, я покажу тебе как».
Никакой иронии, что вы, я знаю, что многим это действительно нравится, это считается за проявление, наверное, интеллектуальной иронии. Одно только восторженное предисловие чего стоит. Русские сериалы тоже любят, смотрят, иначе их бы не снимали в таких количествах. Такие произведения будут всегда. Потому что если аудитория, которая не хочет литературы, которая хочет драмы, страсти и страшных тайн, чтобы можно было схватиться за сердце и обсуждать с соседками "Как он мог!!!". Это все понятно. Понятно и то, что еврейский писатель, который не пишет ради выгоды - это что-то из разряда очень смешных расистских анекдотов, не имеющих ничего общего с реальностью.
Но вернемся к книге. Серия "Проза еврейской жизни". Если эта книга из этой серии имеет таки отношение к обычной еврейской жизни, то вся скорбь еврейского народа очевидно умножена в разы. Не касаясь исполнения, которое, кстати, отвратительно, само содержание романа вызывает рвотный рефлекс почти через страницу. Автор пишет от лица женщины, разговаривающей с женщиной, которая пишет исследование вообще о гендере. Уже чудесно, правда? В результате рассказывается кошмарная история семьи первой женщины. Кровавая, мерзкая, вскрывающаяся в разговоре постепенно, как бинты от гнойной раны открывать, почти библейская история, но без библейского подтекста. Хотя утверждается, что, якобы, она ставит моральные вопросы. Какие именно вопросы, кроме психиатрических, она ставит, я не поняла. Зачем вообще это и причём тут гендер, за что эта несчастная исследовательница вообще это выслушала -- неясно.
Помимо мерзотности самой истории и еë исполнения, если ещё личность нашей рассказчицы и еë манера держаться. Наверное, многие назовут это "держаться с достоинством", ведь она столько пережила, а так держится! На деле она алкоголичка, непроходимая хамка из тех, кто считает, что умеет остроумно оскорбить так, что этого не заметят. Так вот, она не умеет, но считает, что да. Ещё она невероятно скромна и заявляет открыто, что она умная, а тот дурак и этот тоже. Ещё еë, по видимому, сильно беспокоят еë маленькие сиськи, о которых повторяется не раз и не три. Ещё она отлично знает Библию, молодец! Цитаты из священных писаний тут везде, они сводятся до грубейших шуток, которые, очевидно, и считаются искрометной интеллектуальной иронией.
Вообще, всю мою реакцию на эту книгу отлично отражает вот эта вот цитата:
"Эйтан не пошел бы убивать двести филистимлян, чтобы отрезать у них крайнюю плоть [42]. Потому что каждый, кто его встречал — это включает меня тоже, — отдавал ему свою крайнюю плоть добровольно.
Ладно, я вижу, что вам неприятно это слушать и вы даже не понимаете, о чем я говорю. "
Не добавить, не отнять. Только что мне пришлось дослушать это до конца и узнать таки главную тайну этой "особенной" семьи. Больше я к творчеству уважаемого автора не прикоснусь. Я человек обычный и простой, я люблю, когда книга написана хорошо и о чем-то кроме убийства, трагедии людей с маленькими сиськами, отсутствием стояка и тех психиатрическими проблемах, к которым они приводят. Единственное, что в ней было хорошего - я еë читала бесплатно.

Меир Шалев "Вышли из леса две медведицы" -одна из лучших книг, прочитанных мной ..глубокая и неожиданная. чтобы быть понятной я могла бы сравнить текст с текстами авторов Латинской Америки- Ж.Амаду, Г.Маркесом. или с другими авторами Фолкнером, .. но сравнение было бы не точным...покоряет правдивость характеров героев.. читаешь и понимаешь- да героиня могла поступить только так, а не иначе, только так посмотреть на супруга, только так сказать- это в ее характере.. И все это можно сказать о любом человеке (правдивость искренность рассказа) встреченном в мошаве- (главный он персонаж или сосед, или женщина, ведущая опрос.).. а страницы посвященные отношениям супругов звучат как песня песен Соломона и искренне..(я правильно назвала текст?)..очень сильные характеры, сильные поступки.. герои словно живут по закону Ветхого завета - "око за око зуб за зуб.".и это не от некой кровожадности , это сама Жизнь.от земли от корней ее .просто не настала новая пора..для человека на этой земле.хотя может быть гибель детей искупает.несет искупление как жертва.. есть необходимость вернуться к книге снова и снова -понять что то .жаль было выходить из книги словно это я была той ,что проводила опрос, слышала , вслушивалась и смогла увидеть, и это живые люди, чьи поступки и ужасали, и потрясали. и даже изменили во мне что то после встречи с ними.. и это я еще не все смогла выразить