Цитаты из книги A Closed Book

Нежданно-негаданно натолкнуться на удачное название для книги — одна из очень редких радостей, доступных писателю и скрашивающих его жалкое существование.

Почему я не могу избавиться от чувства, что тут все же что-то неладно? Разве у меня спокойно на душе? Нет. И будет ли когда-нибудь спокойно? Кто знает?

Мне нужно глотнуть свежего воздуха. Весь день провел в застенках собственных мыслей. Вы представить себе не можете, как это тяжко — не иметь возможности вырваться из застенков своего разума; так и спятить недолго.

И если что и можно со спокойной душой занести в папочку под названием «человеческая природа», так это с трудом подавляемую сладостную дрожь, которая охватывает нас, когда нам предстоит сообщить информацию — свежую, как бывает свежей краска, — об увольнении общего знакомого, о разводе, аварии, аресте, самоубийстве или последней стадии рака.

я действительно нуждался в таком жутком многолетнем одиночестве. Сначала надо было пройти через это, а уж потом начинать думать, как жить дальше.

«Однажды меня осенило: а ведь слепец получает доступ к окружающему его миру точно так же, как читатель романа входит в мир, созданный, как по волшебству, воображением писателя».

Не стоит ломать эту замечательную крупную голову, до отказа набитую мозгами.

Ему необходимо было знать. Необходимо было выпить свою порцию яда, всю, до последней капли.

Наверное, больше всего на свете я ненавижу душевную щедрость особого рода: когда делаются великодушные предложения и при этом обе стороны сознают, что все это - пустой звук.

Всем нам, конечно же, случается поступать глупо, бессердечно и ошибочно, ничуть при этом не заблуждаясь относительно характера своих действий. Все это входит в понятие «человеческая натура».

- Мадонна твёрдо намерена выйти замуж за актёра Микеланджело Ди Каприо.

• О ней слыхал, а о нём - нет. Дальше.

Вы раньше обмолвились, что восхищаетесь моим творчеством. Я не ослышался? — Совершенно верно. — Что вы читали? — Да без малого все. И естественно, «У ног призраков». — Естественно. Это уж как водится. Самая слабая моя книга, но ее-то прочли все. Страна тупиц. Вы с нее начали, верно? А может быть, даже и не с книги, а с ее экранизации? — Вообще-то да, я ведь врать не умею. Все именно так и было. Сначала я посмотрел фильм, он мне понравился, а уж после прочел роман. — Эх вы!

Терпеть не могу автобиографий, которые предлагают читателю лишь, если так можно выразиться, протокол земного существования.

— Я сказал что-то забавное, Джон? — Что? — Вы улыбаетесь. Почему? — Улыбаюсь? Вы что же , слышите,как я улыбаюсь? — Держите ухо востро, Джон Райдер: я способен расслышать даже, как вы думаете.

И ведь что странно. Слепота никогда не занимала меня, никогда не входила в число характерных для меня тем. Н-да, ничего не поделаешь, жизнь любит, видимо, выкидывать подобные коленца. Возьмет да и оглушит тебя таким драматическим поворотом, к которому все, что с тобой прежде происходило, ничуть тебя не подготовило.

Быть слепым педантом, стремящимся к совершенству, очень нелегко, но именно таковым я и вознамерился стать.

Слепые относятся к молчанию очень серьезно. Каждую — каждую— такую паузу они толкуют точно так же, как вы, например, можете истолковать случайную фразу, брошенную в застольной беседе. «А что он под этим подразумевал?» — приметесь думать вы. И вопрос этот будет терзать вас весь вечер. Даже ночью, в постели, он тоже не даст вам покоя. Так вот, для слепца молчание столь же значимо.

До сих пор я, как дурак, жил самообманом и еще радовался. А мой рай обернулся адом.