Воспоминания терориста

По-моему, нужно бомбой их всех…. Нету правды на свете… Вот во время восстания сколько народу убили, дети по миру бродят… Нужно ещё терпеть? Ну и терпи, если хочешь, а я не могу.

Террор считаю априори делом неблагодарным. Убьёте вы министра Плеве – завтра появится Шмеве, подорвёте на мине Дубасова – его дело продолжит Мубасов и так далее. Но, на вопрос, каким методом тогда можно было обратить внимание власти на проблемы в обществе, тоже затрудняюсь ответить. Свободы слова нет, а перспектив в жизни тоже. Остаётся отчаянный шаг.

На первый взгляд кажется, что тут такого, бомбу кинуть в неугодного человека? Нет, дело это весьма мудрёное, даже при том, что камер наблюдения в начале XX века пока не изобрели. Эту бомбу должен изготовить знающий человек, для этого нужно помещение, желательно не очень далеко; нужны смелые люди со стальными нервами, которые не сдадутся в нужный момент. И, конечно же, нужен план, чёткий план.

Вариант первый – жертву караулят у места жительства. Вы же не будете стоять и смотреть в одну точку – это, как минимум странно и подозрительно. А значит нужно замаскироваться под кого-нибудь, кто имеет права околачиваться возле нужного дома. Но что такое извозчик, который всё время говорит «Занят!» или продавец, раздражающийся всякий раз, когда у него что-то хотят купить? - у террористов в их работе, оказывается, тоже были довольно забавные моменты. Вариант второй – ваша жертва едет в карете. Объект движется, как в него попасть снарядом? Ведь в случае неудачи, вас всех просто схватят и посадят – а это угроза ликвидации всей вашей компании. Сами видите, задача непростая, а ещё важно, чтобы не было невинных жертв.

Так же было интересно узнать, как члены организации вычисляли слежку за собой и на какие хитрости шли, чтобы обмануть филёра и оторваться от погони.

Читая воспоминания Савинкова, я ещё раз убедилась в том, что в террор шли далеко не самые плохие представители населения, и при благоприятных обстоятельствах в стране, они бы принесли пользу, занимаясь обычными гражданскими делами. Поразила речь Каляева на суде – настолько она выверена и грамотна, мне кажется многие, слышавшие это в живую, в душе встали на его сторону и жалели его. Довольно интересно было наблюдать за предателем партии эсеров (не буду говорить, кто это) и неудивительно, что его так сложно было вычислить и даже заподозрить в чём-либо. Среди действующих лиц фигурирует тот самый поп Гапон (главный участник событий 9 января 1905 года), было интересно рассмотреть его поближе, скандальная натура он оказался. Неожиданным было появление в одном из дел писателя Леонида Андреева.

Книга – готовый сюжет для фильма. Сам Савинков – талантливый рассказчик, воспоминания читаются как художественная литература + было интересно посмотреть на события глазами их участника.

Воспоминания Савинкова охватывают пятилетний период деятельности Боевой организации эсэров под руководством Азефа, начиная с подготовки и осуществления убийства Плеве в 1904г. и заканчивая приостановкой деятельности БО в 1909г., обусловленной разоблачением ее главы-провокатора. Увы, за кадром оставил лукавый летописец два года собственного правления БО, обнаружившими его слабость как лидера и организатора, а также все последующие за ликвидацией БО годы (рассказ о них вошел в другие автобиографические сочинения Савинкова), бесславная летопись которых изобличает в Борисе Викторовиче еще более слабого политика. Несостоятельность Савинкова как мыслителя очевидна уже на том простом примере, что он решительно не сознает огромной разницы между революционером и террористом, даже если последний служит революции. Если революционер живет ради воплощения в жизнь своей идеи, то террорист облекает свою жажду убивать и быть убитым в форму служения идее, сама суть которой представляется ему на удивление смутно. Вся политика эсэров на страницах одного из их лидеров сводится к элементарному "будем убивать всех царских прихвостней до тех пор, пока оставшиеся со страху не пустят нас во власть". Что касается обеспечения народной поддержки, то по мнению Савинкова одного террора достаточно, чтобы заставить простой люд уважать и любить таких самоотверженных претендентов на власть, как его партия. Ума и политического чутья, что называется, палата. Но не будем о грустном, ведь у бестолково авантюрной личности Савинкова была и сильная сторона - писательская, а для читателя именно это обстоятельство имеет первостепенное значение.

Читаются Воспоминания взахлеб. В принципе, действие книги бежит по кругу: подготовка теракта - исполнение - аресты - суды - последние письма товарищей-камикадзе - подготовка следующего теракта. Отношения террористов между собой и с самими собой здорово отдают мисимовщиной. Оно и неудивительно - Мисима представляет собой ровно тот же тип личности, что и наши террористы-романтики, только позже ударившийся в политику и потому яснее себя осознавший и выразивший до того, как начнет звонить колокол. Савинков отличался от призванных им мучеников масштабами амбиций, потому умел поберечь себя и задержался на этом свете подольше некоторых (фактически всех, если быть точным), чтобы нам о них рассказать. С почти чувственной любовью - и к ним, и к смерти, что их окружала. Террорист - это маньяк, которого только своевременная политическая завербованность и отличает от какого-нибудь Чарльза Мэнсона. И да, эти маньяки от революции просто завораживают - их товарищество, их изобретательность и жестокость, фанатизм и жертвенность, короткая, лопающаяся от перенасыщения жизнь, которая вся - одна сплошная авантюра, возбуждает настоящую зависть. Савинков умеет агитировать, только не за эсэров, а за сопричастность к культу смерти.

Одним словом, книга действительно стоящая. Политическая составляющая Воспоминаний для такого явно политически заточенного сочинения настолько ничтожна, что если и огорчит иного притязательного читателя, зато облегчит вовлечение в происходящее малосведущим в нашей дореволюционной истории настолько, насколько это вообще возможно. У Савинкова этакая история эсэровского террора в себе получилась. И знаете, кто из его героев вызывает наибольшее восхищение? Азеф. Такой мозг! Гений провокации. Просто гений. 5 лет возглавлять самую рьяную группировку политических убийц и уйти от нее безнаказанно после разоблачения - это такое искусство, что на его фоне пустопорожнее геройство азефовских марионеток теряет львиную долю своего обаяния. Потому что быть высмеянным террористом и обведенным вокруг пальца политиком - это в конечном счете исторический анекдот, а не пример для подражания, к сожалению для Савинкова и его блестящего таланта рассказчика, развившегося в ущерб всем остальным необходимым на его поприще талантам.