Цитаты из книги Антикварий

Священная цель должна быть достигнута священными средствами.

Легче отнять доброе имя, чем его возвратить.

Он не заводил ни конюшен, ни псарни, ни всего того, с чего в этих местах люди обычно начинают разоряться, но, как многие его соседи, он завел себе управляющего, и это оказалось разорительнее, чем все остальное.

Они воевали, поднимали восстания, терпели поражения; потом их покоряли, им отрубали головы, их вешали - словом, с ними на протяжении многих столетий происходило все то, что приличествует каждому знаменитому роду.

Бывают случаи, когда преувеличенная или незаслуженная похвала может стать самой острой сатирой.

Проклятие — точно камень, брошенный вверх, и чаще всего падает на голову того, кто его произносит.

- Танцы, - пояснила она, - есть правильное, размеряемое музыкой упражнение, и разум подсказывает, что оно весьма полезно для особы деликатного сложения, тем более что ими можно заниматься, не выходя из дома и при любой погоде.

Огонь и меч - средства жестокие, но они очищают от скверны.

- Я сожалею, сэр...
- " Я сожалею", "я счастлив"... Эти слова, Фрэнк, в большинстве случаев значат мало или вовсе ничего.

Хоть оно и труднее, зато куда почетнее быть первым из ста человек, чем первым из двух.

Только с годами, научившись притворству в отношениях с людьми, мы постигаем искусство скрывать от окружающих свой характер и утаивать настоящие чувства.

Большая радость подчас утомляет не меньше тяжелого труда.

Двадцать четыре часа?.. Не много времени!.. Впрочем, за двадцать четыре часа, употребленные с умом, можно сделать больше, чем за целый год, проведенный беспечным бездельником...

Люди пожилые всегда готовы сочувствовать радостям молодой жизни, если только зависть или бесплодное соперничество не нарушают их душевного равновесия.

... ибо чем больше препятствий и затруднений, тем больше славы впереди.

У кого руки связаны, тот и дает волю своему языку.

Только на пробном камне узнается чистое золото

Уязвленная гордость бывает злопамятна, особенно при остром сознании неудачи

Духовенство живет нашими грехами, медицинское сословие — нашими недугами, а законники — нашими несчастьями.

Когда, то ли от плохого самочувствия, то ли от неуверенности в правоте своего дела, или по каким-либо другим причинам, наш боевой задор начинает спадать, ничто нас так не обескураживает, как решительность действий противника.