Цитаты из книги Антикварий

Я, слава Богу, знаю людей, Эвендел; будь он ничтожным, фанатичным деревенским тупицей, разве я стал бы отказывать в таком пустяке, как его жизнь, леди Маргарет и ее домашним? Но это юноша пламенный, убежденный и к тому же с образованием, а этим негодяям недостает именно такого вождя, им нужен человек, который мог бы направить их слепую и полную энтузиазма отвагу.

Мне как будто на роду написано приносить несчастье всякому, кто будет питать привязанность ко мне.

«Но если трогательность нежных слов
Не может вас ко мне расположить,
Тогда — как воин, а не как влюблённый —
Любить меня вас я заставлю силой.»

Человеческое сердце под влиянием несчастий делается покорным, как твердая сталь под действием огня.

- Если бы можно было всегда расплачиваться тумаками, мои кредиторы не жаловались бы на пустую казну, - сказал король.

Горе тем... кто видит в форме духовного управления и в церковных обрядах исключительный залог христианской веры и нравственного совершенства.

Закон похож на опий; гораздо легче применять его, где надо и где не надо, как какой-нибудь шарлатан, чем научиться прописывать его с осторожностью, как это делает врач.

Ну чёрт бы побрал солдата, чьи чувства тверды, как шпага, и будь дважды проклят тот судья, которому вместо здравой мысли дано холодное сердце!

Есть дураки, которые наделены смелостью, есть дураки, которые наделены храбростью, бывают даже дураки образованные, но от этого они не перестают быть дураками.

На каждое "почему" есть свое "потому", а у меня оно было больно важное

— <...> Предводитель вольной дружины обращает внимание на женские слёзы? Удивительно! Если несколько капель и упадёт на факел любви, пламя разгорится ещё ярче.

— Спасибо за несколько капель! — возразил де Браси. — Эта девица пролила столько слёз, что потушила бы целый костёр.

Не следует трогаться в путь, если дорогу перешел монах, или перебежал заяц, или если забыла собака. Лучше переждать до тех пор, пока не минует следующая трапеза.

Пусть новые заботы приходят завтра

Есть хорошая поговорка: «Дай собаке дурную кличку - и пропала собака». К этому можно прибавить, что если какому-нибудь человеку или даже целому народу дадут дурное прозвище, он в конце концов его оправдает.

Никак не оберешься ты с дочерью печали, Растишь, растишь и видишь: труды твои пропали. Купи-ка ей колечко да шелковое сшей-ка Ей платьице поярче - и упорхнет злодейка.

(«Опера нищих»)

- Но на что может пригодиться моя доблесть, шут, там, где бессильно твое остроумие? Разреши-ка мне эту загадку.

• Видите ли, сэр рыцарь, шутка может много сделать. Услужливый и наблюдательный плут сразу подмечает, которым глазом сосед его хуже видит, и с этой стороны держится, когда тот разгорячится, и даст волю своим страстям. А доблесть - это дюжий малый, который идет напролом. Ему нипочем и прилив, и бурные ветры, знай себе гребет веслом и в конце концов причалит к берегу.

Ведь бой – наш хлеб насущный, дым сражения – тот воздух, которым мы дышим! Мы не живём и не хотим жить иначе, как окружённые ореолом победы и славы! Таковы законы рыцарства, мы поклялись их выполнять и жертвуем ради них всем, что нам дорого в жизни.

Теченье наших дней непостоянно- Как облака, как волны океана, Как пляска листьев, сорванных с дерев Осенним ветром: то, рассвирепев, Он их закрутит вдруг, то подобреет, То ввысь взметнёт, то по земле развеет... На то же силы рока обрекли И нас - недолгих жителей земли.

(В. Скотт "Певерил Пик")