Цитаты из книги Манюня

– Ба, – Маня намотала на палец прядь своих каштановых волос и подняла глаза к потолку, – а если бы мы поклялись, а потом не сдержали своего слова, что бы тогда с нами случилось?
– У вас бы вытекли кишки, – в сердцах бросила через плечо баба Роза. Она стояла к нам спиной и месила тесто, лопатки яростно ходили под ее цветастым платьем, – у вас бы вытекли кишки и всю жизнь мотались между ногами!
Мы притихли.
– Хорошо, что мы просто говнюки, – шепнула я Мане с облегчением.
– Ага, – выдохнула она, – если бы у нас между ногами всю жизнь мотались кишки, было бы хуже!

— Хи-хи-хи, — тоненько засмеялась я, — а я, главное, иду по лесу… — Вы заткнетесь или как? — раздался грозный окрик моей сестры Каринки. — Совсем с катушек съехали, на дворе ночь, а они тут разговоры затеяли! Мы притихли. Сестра заворочалась в постели, посмотрела на часы: — Три часа ночи! — прошипела она. — Если еще хоть раз пикнете, то потом сильно пожалеете, понятно? — Ты сама храпишь, как наш Вася, когда взбирается на подъем, — пошла в бой Манька. — Я тебя предупредила, и ты меня услышала! — отрезала Каринка и повернулась на другой бок. В детской воцарилась тишина. Только слышно было, как тикают часы.

Потом мама прочла нам лекции о членовредительстве и о косоглазии. Напугала до смерти. А вечером мы с мамой пошли провожать Маню до ее дома. Повели ее буквально под белы рученьки. Маня постоянно норовила вырваться и убежать в неизвестном направлении. — Я все улажу, не бойся, — увещевала ее мама, но, судя по ее бледному лицу и блуждающему взгляду, сама побаивалась реакции Ба. В Манин двор мы заползали как на минное поле. — Посидите пока здесь, — прошептала мама нам и вошла в дом. Все видели мультик «Рикки-Тикки-Тави»? Помните, как Рикки-Тикки-Тави бился в гнезде с Нагайной? Вот приблизительно так все и выглядело. Мы с Маней сидели на скамеечке под тутовым деревом и дрожали как листья на ветру, а в доме происходили какие-то тектонические процессы, извергались вулканы и образовывались новые материки. Потом на веранду выползла мама. Волосы ее были маленько всклокочены, под глазами пролегли темные круги. — Все! — вытерла она пот со лба. — Ба уже не сердится. И она взяла Маню за руку и повела ее в дом. Я осталась сидеть на скамейке. Мне вдруг стало очень жалко маму. У нее впереди был трудный вечер — скоро с работы должна была вернуться мама Рубика тетя Грета. И маме сначала надо было оправдываться перед тетей Гретой за фингал Рубика, а потом, приговаривая «сколько можно», выкручивать Каринке уши.