Русский героический эпос

Я-то всегда думала, что самый жестокий эпос - скандинавский. Но, почитав Проппа, поняла: я просто плохо знала русские былины. От русского эпоса в его изложении волосы встают дыбом не меньше, чем от Саги о Вёльсунгах. Нечеловеческая непреклонность героев вызывает в памяти предания Древнего Рима, всех этих Сцевол и Регулов.
Начнем с того, что герой былины, русский богатырь, лишь тогда имеет ценность для эпоса, когда он служит Киеву. Ну, то есть, в свободное время он может, конечно, освобождать девиц от Змея или искать себе поединщиков, но такие поступки в былинах подвигами не считаются. Более того, богатырь, который не служит Киеву, либо является в эпосе фигурой жалкой (как Святогор, которого земля не носит, или откровенно комичный Дюк Степанович), либо вызывает возмущение "правильных" героев. Такая попытка "диссидентства" встречается в былине о Дунае:

Вина Дуная, стало быть, - в том, что он живет "самостоятельно", а шатер у него не того цвета. Счастливый финал состоит в том, что "нерусский" шатер ("подаренье короля ляховинского") разоряется Добрыней, Илья привозит Дуная в Киев связанным, а затем "для Дуная роется глубокая яма, его опускают в нее и засыпают ее песком или закладывают камнями".
Невеста богатыря, если она не русская, - обязательно изменница, злая колдунья. Когда богатырь наконец освобождается от любовных чувств и убивает жену каким-нибудь особо жестоким образом, - вот это-то и есть хэппи-энд. Пропп комментирует соответствующий финал былины об Иване Годиновиче:

Реальная история в былинах переписывается. Поется не о взятии Киева войсками Батыя, как было в реальности, а наоборот, о защите Киева и разгроме Батыя.
Похоже, что в русских былинах срабатывает тот же механизм психологической компенсации, что и в большинстве современных русских романов в жанре "альтернативной истории" (не к ночи будь помянуты!). Реальная история, тяжелая, неприятная, негладкая, должна хотя бы в воображении предстать сплошной цепью побед.
Мне хотелось бы думать, что Пропп вчитал в былины что-то от собственного сурового времени (монография была опубликована всего через два года после смерти Сталина). Но... Пропп для этого слишком добросовестный исследователь. Как и в более известной "Морфологии волшебной сказки", здесь он показывает мастер-класс структурализма. Он рассматривает различные варианты былин, бытующие в разных районах, выделяет основные мотивы, выявляет структуру эпоса и основные этапы его развития. По охвату материала и глубине предложенных теоретических осмыслений его работа до сих пор не имеет себе равных.
P.S. В данное издание включена еще монография А.С. Орлова, но на фоне Проппа она смотрится более чем бледно: это просто пересказ русских былин, летописей и исторических песен, щедро сдобренный цитатами.

Божечки-кошечки, сколько ж ещё неизведанного? Я, конечно, прекрасно понимала, что берусь за фундаментальный пласт информации, однако не думала, что он настолько масштабный... Оказывается, в мире эпоса очень-очень много зарыто скелетов...

Книга «Русский героический эпос» - отчасти напоминает учебник, наполненный невообразимо многогранной информацией, начиная с периода разложения пербытно-общинного строя и завершая путешествие современным положением эпоса. На мой взгляд неискушенного читателя подобной тематики - это уникальная исследовательская работа по изучению эпоса, как народного творчества.

P.S. Сразу оговорюсь - до учёного и эксперта в данной области мне как до луны пешком, поэтому прошу всех не согласных оставить тапочки при себе, как-никак осень на пороге. Я не претендую на звание гения, а просто делюсь своими впечатлениями.

Информации очень много и разобраться во всех хитросплетениях былинных сюжетов непросто. Однако мне понравилось с какой методичной дотошностью автор старался донести до читателя истины, заложенные в сказках, рассказах, легендах, песнях о героях историй. Да, местами голова шла кругом и язык ломался от трудновыговариваемых имён и слов. И всё-таки сюжетная основа благодаря такой исключительной щепетильности чувствуется прекрасно. Я не говорю, что всё и сразу запомнила и уяснила. Мне предстоит ещё не раз перечитывать и стараться понять некоторые глубинные слои - и всё же - это прекрасное приключение вместе с персонажами эпоса различных периодов и народов.

Авторский слог, как и следовало ожидать, научно-сухой, однако не лишённый некой дерзости и легкости. Временами он тяжеловесен, так как идёт довольно глубокий анализ некоторых былин, в которых фигурируют, как знакомые персонажи, так и почти неизвестные. Мне было интересно читать про Добрыню-змееборца, об Алёше и Тугарине, об Илье Муромце и Соловье-разбойнике. Были и другие разборы, но всё-таки сердцу было ближе любимые персонажи из детства.

Хотелось бы ещё отметить новое оформление недавно вышедшее в издательстве МИФ. Красочная и яркая лицевая и задняя обложка с переливающимися узорами, элементами декора и этноса, белая бумага, оранжевый фон на форзаце и нахзаце, хороший шрифт, эстетичное внутреннее оформление, есть немного чёрно-белых рисунков.

Атмосфера всей книги исключительно научно-исследовательская, которая затрагивает приличный исторический пласт литературы старого времени и немного нового. Читается отнюдь нелегко, поскольку содержит бессчисленное количество выдержек из других источников, а также былины, сказки и разборы.

Плюсы:

I Глубокая и яркая исследовательская научная работа по литературоведению и истории русского героического эпоса,

II Авторский слог суховат, что полностью оправдывает тематику книги,

III Обворжительно-яркое оформление книги: красивая и многогранная лицевая и задняя обложка с переливающимися золотом элементами декора и этнической составляющей, белая бумага, крупный шрифт, оранжевый фон на форзаце и нахзаце, эстетичное внутреннее оформление книги, включающее в себя несколько чёрно-белых рисунков,

IV Книга затрагивает приличный временной отрезок с первобытно-общинного строя и до современности,

V Много интересной информации и разборов былин,

VI Есть поясняющие сноски внизу страниц,

VII А также объёмные примечания в конце книги.

Минусы/Предупреждения:

Только предупреждения:

I Несмотря на яркую обложку - это не художественная литература,

II Читается непросто, здесь лучше не торопиться и изучать книгу вдумчиво.

На мой взгляд, это прекрасный фундаментальный труд по изучению русского героического эпоса, изданного в очень красивом оформлении. Книга отнюдь непростая и запомнить всё и сразу не получится, нужно будет перечитывать и не раз.

Понравится тем, кто любит литературу и хочет разобраться в глубинных смыслах сюжетов былин, историй и мотивов знакомых персонажей сказок.

Конечно, я была очарована работой Проппа про сказку. Но к эпосу я подходила с большими страхами: всё-таки он и подлиннее, да и героический эпос меньше соотносится со сферой моих интересов. А ещё я думала, что мне будет не хватать знания текстов. Так вот: это всё предрассудки, было очень круто!
Невозможно не отметить, что текст Проппа, научный текст, на минуточку, читается даже живее и динамичнее, чем некоторые научно-популярные нон-фикшн книги. Это человеческий язык, а не заумь невероятная, что очень приятно.

В то же время, этим человеческим языком говорится не о совсем тех материях, которые обсуждаются на каждой кухне. Поэтому получается некое двойное удовольствие: не только от языка, но и от содержания.
Я видела мнение, выражающее удивление, как это разрешили напечатать. У меня такое впечатление не сложилось. Сам текст, ну, основной его массив, достаточно нейтрален. Однако есть отдельные пассажи, которые, кстати, весьма выделяются из общего повествования, в которых идёт рассказ о том, какой хороший советский союз. И слова, и интонации - как в школьных сочинениях без души, про замечательных и великих русских писателей, которые совершенно не увлекли автора-школьника или и вовсе не были прочитаны. Раздражают ли эти вставки? На самом деле даже не очень. Читается с пониманием, что вот, такое время. Приятно хотя бы, что они стоят достаточно обособленно, то есть, как по мне, идеологическая часть не касается смысловых частей и анализа былин.
Что мне больше всего было грустно читать - это анализ поздних былин, которые больше высмеивают что-то, чем воспевают удаль и молодцеватость. Я сейчас говорю о Хотене Блудовиче и Чайне Часовичне. Такое отношение к женщине ужасно. С одной стороны, я понимаю, что это всё ещё до эпохи романтизма было создано и совершенно другие представления о мире у людей. Но лично мне было больно даже читать пересказ этого сюжета. То есть он посватался, ему отказали, а он такой: всё, теперь служанкой мне будешь. И добивается этой бедной девушки, но чтобы взять её уже в прислуги, а не женой. Но если тебе так не нужна она как жена, зачем ... зачем вообще всё это? Ну отказала - и отстань. Или добивайся, но для женитьбы, а не вот это всё. Нет, серьёзно, если она не достойна тебя такого замечательного, то почему её отказ так тебя оскорбляет? Чувак, ты вообще в себе?
Мне кажется тот европейский эпос, что я читала, был более ... толерантен к женщине. В тех же скандинавских и ирландских сагах женщины иногда играют какую-то важную роль, а не просто сидят дома или являются злодейками. Потому что в раннем эпосе роль жены-ведьмы и плохого отношения к жене понятна, окей - это отрицание иноземки и борьба за независимость собственного этноса. Но что произошло потом? Как мы пришли к убийству Чайны? Да даже богатырки, которые упоминаются - просто... ну, функции наверное. Об их подвигах не сообщается, они просто есть, чтобы быть ровней своим (будущим) мужьям богатырям. Но их личность, сила - всё это не раскрыто.
Если подводить итог, то чтение это было увлекательным и познавательным. Конечно, это не волшебные сказки, которые, в некотором роде, актуальны и сегодня. Но я рада была узнать, что героический эпос "умирает" из-за смены веков, настроений, героев и народных стремлений. То есть эта закономерная реакция на действительность. Изменение быта - это и изменение интересов, моралей, и того, о чем хочется сохранять память народу. Меня это в каком-то смысле утешает что ли. Наконец-то я поняла, почему классика и всякая старинная литература меня не привлекают. Это не потому что я слишком много читаю современки (ну или не только поэтому), а потому что повестка у меня другая. Для существования сегодня нужна какая-то новая форма, которая лучще будет соответствовать нынешней действительности.

Вернее, о «единственном фундаментальном исследовании, посвящённом былинам», как явствует из аннотации. Обещали обилие фактического материала, системность анализа, опережение своего времени, неутраченную актуальность. Хотелось бы, конечно, в первую очередь про книгу рассказать, да фигура вездесущего автора мешает.

На самом деле былины в этом сочинении – несутьважный материал, а так… повод для разговора. В принципе мог быть, какой угодно другой – общественная жизнь муравьёв, эволюция ирригационных систем, рецепты ухи. На самом деле объектами описания здесь являются непогрешимый автор (который настолько крут, что создал научную монографию, не используя пруфы, и его за это не попёрли из профессии), его сенсей и ещё один авторитетный учёный-фольклорист В.Г.Белинский (а вы не знали?), а также классовая борьба русского народа в стиле «Скотт Пилигрим против всех». Былины же здесь так… под руку подвернулись.

В книге имеются:

1. Попытки дать определение жанру «былина».
Былина – это всегда поэзия (первый и самый важный признак данного жанра!). Но вообще-то часто встречается вариант «стихопроза»… И вообще-то по ряду признаков эпос первоначально имел прозаическую форму…
Во-вторых, герои былин всегда сражались не за личные интересы, а за общественные, и эпос – это «по умолчанию» героический эпос и другим быть не может (второй отличительный признак!). Но потом выясняется, что таковых сюжетов в русских былинах – половина. В прочих же герои решают исключительно личные проблемы. Автор: «Не обращайте внимание. Это баги. Это капитализм всё испортил. Это вообще не настоящие былины, строго говоря». На вопрос «что же они тогда такое?» ответа не даётся.
В общем, определение жанра рассыпается прямо на глазах. Какие признаки позволяют отличить былину от сказки, баллады или исторической песни, так и осталось загадкой.

Известие о том, что в народе этот жанр назывался «старина», а «былина» – термин исключительно научный, читатель получит только через 300 страниц от начала (с подачей «ну так, к слову пришлось»). То, как сам народ определял для себя, что такое «старина», автора не интересует в принципе. Ему ж лучше знать. Ему и Белинскому.
(Народ: «Ну да, ну да, пошёл я нафиг…»)

2. Белинский, Добролюбов и Чернышевский – лучшие учёные-фольклористы за всю историю существования русской государственности. А вы не знали?
(Ф.И.Буслаев, А.Н.Веселовский, Вс.Миллер, М.Халанский и мн. др.: «Ну да, ну да, пошли мы нафиг…»)

Каждая глава – разбор одной былины, и каждая глава начинается с поливания «буржуазной науки» ядрёным гуано (пруфов не будет, они просто не правы и точка) и продолжается фразой «а вот Белинский…» или «и только Белинский…». Доходило до откровенно смешных вещей:

Т.е. былины не знал, но дал её герою исчерпывающую характеристику… О как!

Вообще местами в книге фееричная логика:

Т.е. они существуют и тем самым показывают, что их не могло быть! Былины Шрёдингера – национальное достояние России!

Вот другие сногсшибательные открытия Белинского, до которых не смогли додуматься своими куцыми мозгами дореволюционные учёные:

А Колобок вляпался в неприятности, потому что сбежал от бабушки с дедушкой. Этот факт, я уверена, тоже замалчивался дореволюционной наукой и потому нуждается в немедленном обнародовании!

В другом месте тот же Белинский с разгромным счётом побьёт исследователя Дашкевича, который проанализировал все варианты былины об Алёше Поповиче и Тугарине, но, как полагал В.Пропп, не смог сделать из этого правильных выводов, а Белинский, видевший единственный покоцанный вариант этого текста всё в том же сборнике Кирши Данилова (который содержал слегка олитературенные варианты былин, а не записи профессиональных собирателей) – смог!
И неважно, что у Белинского про собственно былины всего одна статья (критическая, а не научная, как и прочие его статьи). На эту статью В.Пропп и будет ссылаться всю книгу. Вернее, не на неё, а на том собрания сочинений, где она помещена, чтобы было не так заметно, что это ссылка на всего лишь один небольшой текст. Чувствуете уровень научной проработки и опережение своего времени? Это ещё цветочки. А вот грибочки.

3. Метод исследования былин в данной «научной» монографии:
Всё как завещал товарищ Белинский: берём текст былины и просто пересказываем его, вставляя свои комментарии, рассчитанные, судя по всему, на детей младшего школьного возраста (вот этот герой здесь поступил плохо, а этот – хорошо, а вот здесь выражено народное возмущение против поработителей-капиталистов). При рассмотрении вариантов былины пару-тройку версий отмечаем как «удачные», а прочие – как «неудачные» или «менее удачные». И вообще как можно активнее привносим метод литературной критики в научный обиход. Наука же так в этом нуждается: в выставлении оценок, во вкусовщине. И никаких доказательств! Боже упаси! Их должны заменять ссылки на Белинского или категоричность формулировок (например, «это не выдерживает никакой критики» или «это не так»). Нужно всеми силами воздерживаться от приведения доказательств! От анализа тоже нужно воздерживаться. Не стоит ходить по тонкому льду гипотез, лучше работать Капитаном Очевидность. Мысль, выданная шумно, многословно и с апломбом, сойдёт за новую инфу. Если навалить сверху словесной лапши с пересказом, читатель и не заметит, что его надули.

Автор стабильно игнорирует те неясные места, которые как раз таки требуют его исследовательского комментария. Взять, допустим, его пересказ былины «Илья Муромец и Соловей-разбойник». Думаете В.Проппу интересно, почему антагонист назван Соловьём (а не Дроздом, Скворцом или Синицей)? Ну, он как бы свистит, и это всё объясняет. Почему Соловей-разбойник сидит в засаде у какого-то непонятного «Леванидова креста»? Ну, это христианство… просто случайный баг. Почему в конце былины убитому Соловью «славу поют»? Автор надеется, что под рукой у читателя полного текста былины не случится…

Если какие-то факты противоречат концепции В.Проппа, тем хуже для фактов. Автор, как гоголевский пан голова, слышит только то, что хочет.

В.Пропп воюет с «исторической школой», которая пыталась найти в былинах отражение реальных событий или личностей, но при этом он же уверен, что география и хронология в былинах описаны как сто процентов реальные. Народ, дескать, ничего не домысливал, не переиначивал: как было на самом деле, так в былине и есть. Мне надо объяснять, что по факту всё было гораздо сложнее и интереснее?

Автор изобретает новые термины вместо старых, которые, по его мнению, конечно же, никуда не годятся, потому что разработаны «буржуазной наукой» – вроде «рифма смысла» (к счастью, не прижился). При этом он не считает нужным дать определение терминам, которыми он сам часто пользуется. Например, какая конкретно совокупность людей имеется в виду под «народом»? Это слово упоминается в книге едва ли не чаще, чем слово «былина», и является универсальной затычкой для всех логических дыр. Не знаешь, чем объяснить очередную свою невнятную теорию – вали всё на мнение народа (что бы он из себя ни представлял).

Конфликты в былинах могут быть, по мнению В.Проппа, только классовые. Гендерные конфликты, например, он в упор не видит, как и многие прочие, потому что они якобы не характерны для былин. Эстетическая составляющая былин его тоже не очень интересует.

Былины заимствовали сюжеты из сказок и баллад. Это, как полагает автор, неправильно. Былины не должны были так делать. Это их портит. Но былины постоянно почему-то так делали. Это, должно быть, пагубное влияние капитализма. Шляются всякие тут беспутные былины по дискачам с капитализмом, а потом в подоле приносят!
Специалист по сказкам (две полноценные книги!) в упор не видит в былинах сказочных сюжетов. Например, былина о Даниле Ловчанине – это сказка «Пойди туда не знаю куда, принеси то не знаю что», из которой выкачали почти всю фантастику и отрезали хеппи-энд. И ГГ один в один и ситуация. Но пан голова замечает только то, что нужно.

В целом забавно было видеть, как, отечески грозя пальчиком, В.Пропп диктует эпосу, каким ему надо быть, о чём мечтать и к чему стремиться.
Временами даже казалось, что автор работал в паре в духом Владимира Вольфовича. Местами такая шизофреническая дичь, словно инопланетянин писал.
Странное дело, но с шизофрениками есть, действительно, кое-что общее – непонимание чувства юмора/иронии. Знаете, что В.Пропп считает комичным с точки зрения народа? Красочные, развёрнутые описания богатых одежд, домов, породистых коней. Наверно, он думал, что на этих моментах крестьяне хохотали и толкали друг друга локтем, фыркая в кулак: «Ты подумай: шитый золотом кафтан с серебряными пуговицами, соболиная шуба, зелёного сафьяна сапоги, подбитые золотыми гвоздиками! Вот умора! Ни в жизнь бы в таком ходить не стал!»

А ведь люди небогатые тогда, как и сейчас, любили послушать о дорогой одежде, элитном жилье, необычайных кушаньях и напитках.

4. Наработки предшественников – фигня на постном масле. Даже если тот же Вс.Миллер скажет по поводу какой-либо былины умную мысль, В.Пропп вам об этом не сообщит. Например, он уверен, что Илья Муромец никогда не был в глазах народа святым, а только богатырём, воином. Вс.Миллер по этому вопросу накопал кучу интересного: и про святого Илью Печерского, и про совмещение в сознании крестьян некоторых губерний в единое целое образов Ильи Муромца и Ильи Пророка. Указал ли на это В.Пропп в своей книге? Даже не намекнул.

5. Сопутствующие проблемы
Точно на таком же уровне автор судит о нравах средневековой Руси. Он не знает о существовании «Домостроя» и полагает, что все родители того времени поощряли активное общение девушек с противоположным полом, а в теремах их держали только всякие больные на голову люди.
Церковь, оказывается, использовалась древнерусскими людьми как клуб, и князья, купцы, бояре приходили туда по воскресеньям «клубиться». Народ, если верить В.Проппу, в целом не интересовался православием, кроме небольшой группы людей – всяких там раскольников и староверов. И так далее, и так далее…

По итогу: эта книга не является научной работой (рецензенты у неё вообще были?). Это агитка, сделанная по политическому заказу.
Все открытия, которые автор делает по ходу пересказа, выдаваемого за анализ былин, может сделать любой человек, если внимательно их прочитает.
В.Пропп, как и полагается, перечисляет разработки других учёных по своей теме, но указывает преимущественно такие, которые выставляют этих учёных непрофессионалами (В.Пропп в принципе не видит в них коллег и поэтому говорит о них со снобистским пренебрежением).

Эта книга чудовищно морально устарела. На её фоне выигрывают даже книги фольклористов XIX века (А.Н.Веселовского, Вс.Миллера, Ф.И.Буслаева). Да, многие гипотезы этих учёных не подтвердились, что не удивительно, ведь они пришли на почти пустое поле, где до них трудились только любители-энтузиасты. Но они в отличие от В.Проппа знали, как грамотно вести научную дискуссию, видели в других фольклористах коллег, а не врагов, писали только про былины и обожали свой предмет в том виде, в котором он жил на свете – без оценок, поучений и попыток пришить его к «злобе дня».

Если работы Проппа о сказке широко признаются произведениями, значимыми для всего литературоведения, то на эту книгу отзывы зачастую разнятся. К сожалению, это связано с историей самого автора: попав в опалу за свою научную деятельность, при написании труда об эпосе он всячески пытается включить туда элементы советской идеологии, чтобы оправдать себя и продемонстрировать свою благонадёжность. Стоит ли читать такую книгу?

Да - с поправкой на сказанное выше. Личная небеспристрастность автора не отменяет большого объёма проделанной работы, богатства собранного материала, глубины и всесторонности его проработки. При чтении стоит помнить об обстоятельствах написания книги и воспринимать позицию автора лишь как одно из возможных мнений, а не как безоговорочную истину, но и помимо спорных вопросов здесь есть что изучить и над чем поразмыслить. Кроме того, споря с другими учёными или апеллируя к авторитетам, Пропп так или иначе включал в свой текст их мнения, что позволяет ознакомиться с различными точками зрения и историей изучения темы.

Лично для себя я поняла, что многие из перечисленных былин были мне незнакомы, для части я слышала лишь пересказы и творчество на их основе. А ведь среди сюжетов попадаются такие, которые явно достойны более широкого распространения - не менее, чем, например, творения западноевропейского эпоса. Интересно было проследить, как народ видел своих героев и что в них ценил, а также отметить особенности художественного языка: редкое использование метафор и некоторую скудность эпитетов, но совершенно особенный слог, который настолько специфичен для данного жанра, что иногда считается одной из его характеристик. Приведённые в тексте отрывки из былин позволяют составить некоторое представление об этом виде творчества, хотя для более полного ознакомления стоит, конечно, читать или, ещё лучше, слушать оригиналы. Рассуждения на тему классовой борьбы к концу книги начали немного утомлять, а вот с мнением автора о выражении в былинах не сколько реальной, сколько желаемой истории, я скорее согласна.

Книга позволяет познакомиться с русским героическим эпосом и узнать о том, как на него смотрели учёные - дореволюционные и советские. Несмотря на объём и научность, написан данный труд достаточно доступно, местами вполне увлекательно. Для более глубокого изучения потребуется искать дополнительно и другие материалы, и более современные исследования, но для знакомства с темой и получения некоторого представления о ней - это неплохой вариант.

Данная, с позволения сказать, "научная работа" представляет собой идеологически заряженный пятисотстраничный прокоммунистический памфлет . Огромная масса ненужных, явно идеологизированных комментариев, ссылки на таких крупных "фольклористов" как Добролюбов, Белинский, Горький и т.д.

Другим потрясающим приёмом автора является додумывание за т.н. "народом", который "на самом деле хотел сказать то-то". Что такое "народ"? Какие нафиг "классовые антагонизмы" в древней Руси? Очевидная попытка приписать далёкой эпохе свои собственные представления.

В школе на лето задавали массу литературы, но почему-то про странствия богатырей -- ни разу. Все воспоминания из всем известных мультиков. И картинных галерей немного. И ясно, что слишком много древней нелогичности и архаики в легендах, но жестокость мы видели и в "Муму", а архаичными выражениями вообще не брезговали, задавая учить адской сложности стихотворения с "полным гумном". Так что целый культурный пласт просто мимо.

В данной книге идёт глобальный анализ различных вариантов былин от разных певцов. Предполагают, откуда и почему рассинхронизация пошла, почему именно такие сюжетные ходы. Современному читателю они кажутся непредсказуемыми и порой абсурдными. Но то могло быть смешение эпох или художественная выдумка отдельного певца.

Также поняла различие между богатырями, эпохи разные и характеры даже.

И моё самое любимое.

"Россия для грустных" -- меня очень порадовало вместе со сноской авторов, цитирую:

А кто на Русь ни езживал,
Никто с Руси счастлив не выезживал,
И вам счастливым не выехать.
(Тих. и Милл. 69)

А кто ни езживал на святую Русь,
А счастлив со России не выезживал.
(Гильф. 42)

В этих словах выражен огромный исторический опыт русского народа.

Русский героический эпос
Владимир Яковлевич Пропп

И бесконечное количество раз думала, насколько же страшные и жестокие были времена. Любопытные моменты: презрение к власти напополам с желанием служить ей были и в те времена, у тех же богатырей были конфликты с князем Владимиром, особенно у Ильи. Может теперь становится понятно, почему эти произведения не включены нормально в школьные программы...

Русский героический эпос Владимира Проппа — это книга, после которой былины перестают быть чем-то из школьной программы и оживают, как настоящие рассказы о людях, силе, страхах и надеждах. Пропп не просто анализирует тексты — он разбирает, откуда взялись образы, зачем нужны были Илья Муромец, Добрыня, Алёша, почему они действуют так, а не иначе, и как вся эта система работает как зеркало народного сознания.

Читая, понимаешь, что героический эпос — это не про сказки на ночь. Это код культуры, способ выживания и объяснения мира. Богатыри здесь не супергерои, а фигуры на границе мифа и реальности: они символизируют не только физическую силу, но и моральные установки, коллективную память, внутренние конфликты. Они не идеальны, часто жестоки, подчиняются силе князя или церкви — и именно это делает их интересными.

Пропп пишет академично, но с азартом исследователя. Он не просто разбирает структуру текстов — он показывает их живую логику, связь с обрядами, с фольклором, с историческими пластами. Каждый элемент — не случайность. Повторяющиеся мотивы, испытания, враги, чудеса — всё это выстраивается в чёткую систему, которая, несмотря на архаичность, до сих пор откликается на современные смыслы.

Особенно интересно то, как Пропп объясняет трансформации героев: почему в одном варианте они действуют по одним законам, а в другом — уже подчиняются новым ценностям. Это книга не только о прошлом, но и о том, как меняется культура, как народ приспосабливает старое под новое, не отказываясь от сути.

Русский героический эпос — это не просто фольклор для знатоков. Это основа, на которой стояли целые поколения. Это взгляд на героев не с точки зрения идеализации, а как на инструмент — выразительный, мощный, отражающий, кто мы были и что пытались понять через сказание. После этой книги по-другому слышатся былины — не как ритм, а как разговор сквозь века.