Лабиринт Мёнина

- Ты что, умирать собрался? - хладнокровно поинтересовалась Меламори. - Я бы тебе не советовала. Жизнь, знаешь ли, прекрасна и удивительна.

(...) прошлое — не то сокровище, которым стоит дорожить.

Надежда — сладостное чувство, но совершенно бесполезное для того, кто обращен к будущему лицом.

— Старость заразна, и смерть заразна. Судьба заразна, — пробормотал я сквозь слезы, а потом внезапно успокоился и добавил, смутно удивляясь твердости собственного голоса: — Но в одном вы правы, прикосновения тут ни при чем. Все мы больны старостью и смертью — с рождения, тут уже ничего не попишешь…

Если падаешь со скалы в пропасть, почему бы не попробовать полететь? Что ты теряешь?

Ваша метафора хороша, но лишь для того, кто по невежеству не склонен полагать сновидения такой же существенной частью реальности, как, скажем, события, происходящие за окном.

Старость - отвратительная штука, но одно несомненное преимущество у неё всё-таки имеется. Она избавляет от иллюзий. От любых иллюзий, в том числе и насчёт собственной исключительности.

Чужая участь нередко кажется завидной даже тем, кто искренне полагает себя одним из обитателей рая.

Безделье - мать сентиментальности.