Ветры, ангелы и люди

Когда хочешь разобраться в человеке, любимые книги гораздо важнее возраста, одежды и даже биографии.

Осень преподносит человеку щедрый дар – науку умирать, мы все знаем об этом, только мало кто признается себе, чему учится каждую осень, пока золото всех небес изливается к нашим ногам, и лишь коснувшись земли превращается в сухую листву.

Одни люди, испугавшись чего-то, инстинктивно делают шаг назад, а другие – вперед. Оба способа по-своему хороши, главное – понять, который из них твой, чтобы не тратить зря время, обучаясь чужим, ненужным приемам.

«Увидеть ослепительный блеск серебряной амальгамы, а потом – внимательно глядящие из темной глубины зеркала сияющие жабьи глаза. Заглянуть в них, узнать себя, прозреть – навсегда. Рассмеяться – тоже впервые в жизни, тоже навсегда. Стать смехом, золотым светом, движением и любовью. Стать всем.»

Любой нормальный человек - переменная, а не константа. А то бы застрелиться можно было.

Самый вкусный кофе — тот, который пьёшь в пути.

Поскольку человек по природе своей несовершенен и словно бы специально создан для глупостей, все, что мы можем сделать, - это решить, когда и при каких обстоятельствах позволим себе ошибаться. А потом твердо придерживаться установленного расписания. Делать глупости по выходным - это просто самый логичный вариант.

Если завтра я узнаю правду, не стану затыкать уши и делать вид, будто ничего не слышала. Приму её к сведению, даже если мне очень не понравится. Но пока я не знаю правды, я свободна. И могу выбирать ту правду, с которой мне нравится жить.

Любой нормальный человек - переменная, а не константа.

К счастью, они не знали, что говорят на разных языках. И поэтому прекрасно понимали друг друга.

Дети на то и дети, чтобы совершать порой невозможное, просто не зная, что оно невозможно, не понимая до конца стоящий за этим словом смысл.

Озеро впадает в море, море впадает в небо, небо впадает в ночь, ночь впадает в ветер, а ветер дует, где хочет, кто оседлает его, будет владеть всем миром - до самого утра.

...порядок, внезапно возникший на месте запущенного бардака – не самое лучшее в мире лекарство от выгрызающей сердце тоски. Но очень неплохое. Как будто вместе с бардаком закончился тяжелый отрезок жизни, в ходе которого ты его развел. И можно начать все заново. С ослепительно чистого абсолютного нуля.

«Кто-то должен быть самым первым во всяком искусстве, если некому начинать, то и нет ничего.»

«Впрочем моя память – та еще лотерея, что вытащит, с тем и живи, а правда это или нет – дело десятое. Но всегда можно попробовать угадать.»

...мало ли что обещали синоптики, они у нас нынче почти как Бог, никто в них не верит, и я тоже

Жители Москвы умеют засыпать сидя и стоя, а некоторые даже на ходу. А просыпаться они не умеют, только открывают глаза. Поэтому жители Москвы стараются много путешествовать, даже если совсем не любят дальние страны — за пределами города им обычно удаётся проснуться по-настоящему и какое-то время оставаться в этом приятном,хоть и непривычном состоянии.

«Болван, кого ты решил обдурить? Твоя родина, подлинное бытие – там, под зеркальными небесами. А этот дурацкий поезд, рельсы, травы, деревья, дома за окнами, мокрые башмаки – просто наваждение, чей-то горячечный бред, разновидность небытия, и ты – его часть, такая же бессмысленная глупость, как все остальное, просто теперь ты это знаешь, а раньше не знал. Так было гораздо проще, не спорю»