Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.

18+

Ваша оценка

4,3

(4)

Иностранная литература №1 (2015)

Name: Иностранная литература №1 (2015)
Rating: 4.3 (4 reviews)

"Перед лицом океана" называется номер, целиком посвященный Кубе, чья "многоликая литература бурно развивается как на острове, так и за его пределами, осмысляя последние полвека истории страны - несостоявшуюся утопию, непревращение кубинца в Нового Человека" и т. п. - как сказано во вступлении Дарьи Синицыной, составителя номера. Роман Элисео Альберто (1951 - 2011), автора с 1989 г. живущего в Мексике, "Эстер где-то там, или Роман Лино и Ларри По". Герои этой человечной и сентиментальной книги дв...

Жанры

Издательство:

Иностранная литература, Журнал Иностранная литература

Серия:

Журнал Иностранная литература

Год издания:

2015

Язык:

Русский

Возрастные ограничения:

18+

Содержание

Эстер где-то там, или Роман Лино и Ларри По, роман
Автор: Элисео Альберто
Перевод: Дарья Синицына
стр. 5-124
“В нашем подзвездном раю”
...

Рейтинг LiveLib

4,3

4 оценки

5
50%
4
50%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 13

Рецензии

kwaschin
26 июня 2022
Что ж, мимо номера ИЛ (1/2015), целиком посвященного кубинской литературе, я тоже не смог пройти. Выбор мой пал на подборку рассказов В. Пиньеры. Подборку – потому что некоторые из них не занимали и страницы текста. Латиноамериканская литература всегда производит на меня какое-то особое, трудновыразимое впечатление, напоминая сразу все и вся, но являясь чем-то оригинальным и самостоятельным.
Подборка состоит из рассказов «Гора», «Путешествие», «Мясо», «Плаванье» и «Битва». Чем-то неуловимым и приятным они напомнили мне моих любимых Хармса, Кржижановского и Эме, а из латиноамериканцев, мною читанных, ‑ Кортасара. Хотя кому-то могут напомнить и Беккета или Ионеско. В общем, я получил колоссальное удовольствие, читая эти миниатюры, чего и вам желаю.
Читать далее
42 понравилось
0
205
LoughridgeNaething
17 декабря 2022
Основные протагонисты истории Кубы
Румба, Колумб, Фидель Кастро, сигары - не так много ассоциаций у меня с Кубой. А знаний об этом островном государстве еще меньше, включая информацию о кубинской литературе. Поэтому Фернандо Ортис - мое личное открытиие. Это кубинский антрополог, автор известного литературного эссе «Кубинский контрапункт табака и сахара», впервые опубликованного в 1940 году. Данное эссе - одна из самых комментируемых работ, в которой автор рассматривает эволюцию национальной идентичности кубинцев, отталкиваясь от противопоставления и сопоставления табака и сахара, двух легендарных кубинских продуктов, вошедших в повседневную жизнь людей по всему миру. Его называют третьим, после Христофора Колумба и Александра Гумбольдта, открывателем Кубы. Если Колумб открыл новую землю, Гумбольдт описал ее природный мир, то Ортис посвятил жизнь исследованию и популяризации кубинской культуры.
Название «контрапункт», как отметил сам Ортис, происходит от термина, взятого из кубинской популярной музыки, который относится к спору или пикантным или горячим высказываниям между двумя или более людьми. Однако в классическом понимании контрапункт в музыке изначально – это одновременное движение нескольких самостоятельных мелодий или голосов, образующих гармоническое целое. Ныне этим термином пользуются также литературоведы, искусствоведы и журналисты для определения двух или более одновременно происходящих событий. В литературе контрапункт – противопоставление нескольких сюжетных линий. И в этом очерке такими сюжетными линиями выступают табак и сахар, два растения одинаково оказывающие влияние на страну, ее культуру и экономику. Они противопоставляются друг другу как инь и янь, но только в дуэте друг с другом они смогли создать феномен Кубы.

Оба этих растения дельцы веками использовали для того, чтобы манипулировать нашей историей, использовать в своих интересах ее героев и вместе с тем держать нас в оковах. <...> К тому же противостояние табака и сахара постоянно находило отражение в народных поэзии, музыке, танцах, песнях, театре, постепенно приобретая значение диалектического отношения к самой жизни. <...>
Вот почему табак и сахар оказываются основными протагонистами истории Кубы <...>, и их поразительные различия (особенно в способе производства) отразились в формации самого кубинского народа, его социальной стратификации, политических перипетий и международных взаимоотношений. И тот и другой продукт растительного царства взращивается на плантациях, затем перерабатывается и продается, дабы в конце концов оказаться усладой и забавой человека.
В своем литературном эссе Ортис сопоставляет сигары и сахар и это сооставление не в пользу последнего:

"В одной и той же коробке не сыщешь двух одинаковых сигар; каждая настоящая сигара пахнет инаково", – так говорят табачники-эксперты. Ну а весь очищенный сахар не отличишь по вкусу. Сахар не имеет запаха, табак же ценится именно за свой аромат, который предоставляет обонянию бесконечные разновидности запаха, начиная с утонченной гаммы настоящей гаванской сигары, уносящей в иные миры, вплоть до смердящих иноземных подделок, словно предназначенных испытать, сколь низко может пасть человек в заблуждениях своего вкуса». <...> Можно сказать, что выработка сахара – это производство, а создание сигары – это искусство. В первом случае главенствуют рубщики тростника и машины, во втором – необходим индивидуальный навык мастера.
О том, на стороне какого продукта сам Ортис, можно однозначно сказать после таких его строк:

В курении сигары сохраняется религия и магия в том виде, в каком они практиковались behiques, кубинскими знахарями. Медленный огонь, которым она горит, подобен обряду искупления. Дым, возносящийся в небеса, пробуждает духов. Он приятнее благовоний и подобен очистительному окуриванию. Мелкий, грязный пепел, в который превращается сигара, это намек на запоздалое раскаяние. При курении табака клубы дыма уплывают в неизвестность в поисках мимолетного утешения или надежды, которые, несмотря на свою иллюзорность, приносят временное умиротворение. По этой причине табак называют «болеутоляющим средством от бедности» и врагом душевной боли.
Противопоставление этих двух продуктов - сахара и табака - это противопоставление индивидуального (табак) и общего (сахар), полезного (сахар) и возвышающего дух (табак), символа поглощения (сахар) и его подспорья и дополнения (табак).

Конечно, сахар добродетелен и полезен; в то время как табак жаждет красоты и индивидуальности.
Поэтому нетрудно понять величайшее значение для всей культуры Кубы табака и сахара, различия между которыми начинаются с самого процесса взращивания. Велико различие между табачной плантацией и производством сахара, особенно в современных условиях. Табак принес Кубе совершенно особый образ сельской жизни
.
Читать далее
19 понравилось
0
231
NeoSonus
31 января 2016
Я сейчас боюсь только одного – что мои слова и мысли будут неуместны и неуклюжи. Я боюсь сказать не то, не так, боюсь задеть кого-то. Потому что я лишь сторонний наблюдатель. А имеет ли право посторонний человек говорить и писать о СПИДе и ВИЧ-инфекции, если он по определению ничего в этом не смыслит? Если он знает об этом только по картинкам в википедии и скучным лекциям в университете, если он только видел плакаты с надписью «Осторожно, СПИД!»? Если он никогда не получал положительный анализ, если он никогда не чувствовал парализующего страха от осознания диагноза? Если он здоров? Я знаю, что не смогу написать об этой книге так, как должно. Но промолчать я тоже не смогу. Потому что Мигель Анхель Фрага показал мне, что значит этот диагноз и что значит этот страх. И я думаю, эта книга единственная возможность понять и увидеть все самому.
В 1986 году на Кубе, под контролем кубинских вооруженных сил, был создан санаторий Сантьяго-де-лас-Вегас для ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом. «Цель работы Санатория - обеспечить лицам, зараженным вирусом ВИЧ, либо больным СПИДом, комплексное лечение, которое повысит протяженность и качество их жизни, а также гарантировать максимальный эпидемиологический контроль, препятствующий распространению ВИЧ среди здорового населения». Кубинский писатель и журналист взял интервью у пациентов и сотрудников санатория, и написал эту книгу. К сожалению, на русском языке есть только ничтожный кусочек, маленькие фрагменты, переведенные Дарьей Синицыной для журнала «Иностранная литература» (2015 №1), но даже эти несколько страниц способны рассказать о СПИДе больше, чем вся социальная реклама вместе взятая.
Помещение в этот санаторий не было добровольным, и только единицы знали, куда они едут. Каридад Сесар до направления в санаторий работала главной медицинской сестрой в поликлинике одного из районов Гаваны. "Я знала куда еду, решила - буду представлять себе, будто я в доме отдыха... Но я многое знала заранее, меня не обманывали, как других: многим-то говорили, например, что их за что-то арестовали, или везут в суд давать показания". В силу своей профессии она должна была знать о СПИДе, но она почти ничего не знала, о нем не принято было говорить, о смерти от СПИДа умалчивали, а когда она увидела здоровенных парней из Военно-морского госпиталя с этим диагнозом, то решила, что это не такая уж страшная болезнь. В 1970-1980 гг. Куба вела политику «интернационализма». Врачи, инженеры, технические специалисты, учителя, экономисты, управленцы прибывали в страны Африки (в первую очередь в Анголу и Эфиопию), Латинской Америки, Азии и Ближнего Востока для поддержки дружественных правительств и участия в интернациональных миссиях. Муж Каридад ездил с миссией в Эфиопию.
– Ты кого-нибудь винишь в своей болезни?
– Никого. Заразил меня мой покойный муж, но он же не насильно меня заставлял заниматься с ним любовью. Он вернулся из Эфиопии уже больной и не знал об этом. Его положили в мае, а меня в июне 86-го. Все его ругали, что он меня выдал. Но что ему оставалось: я была на свободе, могла еще кого-то заразить.
Дальше...

В 1986 большинство не понимали, что это такое СПИД, не знали, как им можно заразиться, они боялись заразиться от мух, посуды, или просто воздуха. Когда им объясняли, что это такое, они думали, что не проживут и нескольких месяцев, и встречали новый год 1987 как последний… А правительство решило проблему просто – было решено изолировать больных и не выпускать из стен санатория. "Здесь многих убивает не болезнь, а изоляция"- говорит Каридад и рассказывает, как сошел с ума ее знакомый.
В 1989 году санаторий перешел в ведение Министерства Здравоохранения Кубы, и в отличие от его «военного» периода, жизнь пациентов стала немного лучше. Со временем им разрешили выезжать в город, встречаться с семьей, но с обязательным условием – под наблюдением сопровождающего. Этот работник должен был в первую очередь следить за пациентом, чтобы он никого не заразил, чтобы не представлял угрозу обществу. Иван Коралес, стал работать сопровождающим с марта 1989 года и увидел Кубу другими глазами. Он узнал, что «большая часть молодежи в этой стране курит марихуану, принимает кокаин и таблетки: паркинсонил, декседрин», он узнал, сколько на Кубе гомосексуалистов, трансвеститов, насколько опасны рокеры, и как люди живут в трущобах.
"Я знал одного фрика (рокера), так вот, он явился радостный, потому что достал шприц с кровью ВИЧ-инфицированного и себе ее ввел, даже показал мне след от укола на руке. Сейчас он тоже пациент Санатория, а тогда ему было всего четырнадцать. Я спросил - зачем, а он сказал, что матери до него дела нет, отец был адвокат, и его зарезал зэк в отместку за то, что тот его от тюрьмы не отвел. На глазах у пацана. Тот остался на улице, никому не нужный, да еще скрывался от какой-то банды, которая обещала его почикать, ну, тоже зарезать, в общем, убить. Так что, как он сказал, за ним шла охота, и лучше ему жить в Санатории, где безопасно, где еда, кондиционеры, цветной телевизор; решил лучше пять-шесть лет прожить спокойно, чем так, как на улице".
Эта книга как документальный фильм. Меняются лица, мы слышим беспристрастный голос за кадром, который задает вопросы. И слышим честные и страшные своей откровенностью ответы. Никто не рыдает, не истерит, не проклинает бога. Смерть вынесена в сноски, примечания сделанные автором – «Каридад Сесар умерла через пять месяцев после этого интервью 3 марта 1995, от СПИДа». И в этот момент понимаешь – само страшное, что может быть, это равнодушие. Самое страшное – это делать вид, что проблемы не существует. Это закрыться, отвернуться, проигнорировать, думать, что лично тебя это не касается. Да, не каждый человек в этой стране болен. Но по официальной статистике, общее число россиян, инфицированных ВИЧ, на 1 ноября 2015 г., составило 986 657 человек. У кого повернется язык сказать, что этого мало?
Я ни к чему не призываю. Я никого не осуждаю. Я только думаю, что мы должны знать. А те, о ком написана эта книга, имеют право говорить.
Еще один отрывок из книги на испанском
Рецензия на полное издание на испанском
Читать далее
11 понравилось
0
65