Дивергент. Нескорена

Дра­ить пол в от­сут­ствие дру­гих же­ла­ю­щих – по­сту­пок в духе моей ма­те­ри. Если я не могу быть с ней, по край­ней мере, я могу вре­мя от вре­ме­ни ве­сти себя, как она.

Поцелуи - не то, чем занимаются на людях.

Вчера я практически стала Бесстрашной, но на самом деле я не чувствую себя такой. Но я и не Отреченная тоже. Думаю,
я та, кем и была всегда. Не Бесстрашная, не Отреченная, не афракционер. Дивергент.

Поменьше покоя; это и есть свобода.

Быть Бесстрашным, значит быть готовым усложнить себе жизнь лишь для того, чтобы стать более самодостаточным.

Зачем обеспечивать едой и крышей над головой животное, которое только пачкает твою мебель, заставляет дом плохо пахнуть, и, в конечном счёте, умирает.

— Почему?
— Ты что, действительно надеешься услышать ответ?
— Зачем ты тогда говоришь странные, неопределенные вещи, если не хочешь, чтобы тебя о них спрашивали?

Неожиданно мне хочется научиться так же нагло смотреть на кого-то, будучи едва одетой, но я никогда не буду на это способна.

— Но что... — Питер сопровождает слова зевками. — Что общего между стрельбой из пистолета и... отвагой?

— Проснись! - рявкает Четыре. — У тебя в руках заряженный пистолет, идиот. Веди себя соответственно.

Я верю в будничные проявления мужества, в отвагу, которая заставляет одного человека вставать на защиту другого.

– Всегда есть правильный путь.
– Почему ты так уверен, что знаешь его?

– Мне нужно было кое-чему научиться.
– Быть храброй? – тихо спрашивает отец.
– Быть самоотверженной, – поправляю я. – Часто это одно и то же.

«Нас нельзя заставить думать строго определенным образом, и это пугает наших лидеров. Это означает, что нами нельзя управлять.»

«Слабаки контролируют разум армии, потому что обучить свою собственную им не по силам.»

– Я не идиотка. И потому прекрасно вижу, насколько странно, что из всех девчонок на свете ты выбрал меня. Как будто тебе нужно только… гм, ну ты знаешь… это…
– Что именно? Секс? – Он сердито смотрит на меня. – Знаешь, если бы мне было нужно только это, ты не была бы первой в моем списке.

«В смысле, я стараюсь быть честной, но некоторые вещи лучше держать при себе.»

«Теоретически, если ты выдашь все свои секреты, у тебя навсегда пропадет желание лгать. Вроде как худшее о тебе уже известно, так почему не быть просто честным?»

– Они не хотят, чтобы их слушали, они хотят, чтобы с ними соглашались, – возражаю я. – Нельзя выбивать согласие силой.

«Если Эрик считает, что я поступила правильно, значит, я ошиблась.»