Епископ псковский составил мне исповедание веры; он перевел его на немецкий язык; я учила наизусть русский текст, как попугай; я знала еще тогда лишь несколько обыденных выражений; однако с нашего приезда, т. е. с февраля месяца, Ададуров, ныне сенатор, обучал меня русскому языку. Но так как у псковского епископа, с которым я твердила свое исповедание веры, было украинское произношение, Ададуров же произносил слова, как все говорят в России, то я часто подавала повод этим господам поправлять меня; один хотел, чтобы я произносила на его образец, а другой — по-своему. Видя, что эти господа вовсе не были согласны между собою, я сказала это великому князю, который мне посоветовал слушаться Ададурова, потому что иначе, сказал он, вы насмешите всех украинским произношением; он заставил меня повторить мое исповедание веры; я прочла его, сначала произнося по-украински, а затем по-русски. Он мне советовал сохранить это последнее произношение, что я и сделала, несмотря на псковского епископа, который однако считал себя правым.
Ваша оценка
sher240821 августа 2015
9 понравилось1,7K
secret64 ноября 2012
kopi13 февраля 2018
metrika6 декабря 2010
meriLK10 июня 2019
XenaWarriorPrincess3 сентября 2016
deviantales22 марта 2015
