Поэмы

Бросается Миндия с ног
На горы и с гор, как к знакомым,
Приветствует каждый цветок,
Здоровается с насекомым.

Лес, небо, что ни попади
Теперь с ним в беседе совместной,
И в Миндиевой груди
Лишь зло не нашло себе места.

Все, созданное творцом,
С душой ли оно, без души ли,
У всех есть особый язык,
Особые у становленья.

[ПРИМЕЧ. Давным-давно, среди хевсурских горцев, жил храбрый воин по имени Миндия. Его похитили дивы и держали в плену 12 лет. В отчаянии он попытался покончить с собой, съев змеиное мясо. После этого Миндия начал понимать язык природы.]

Он новую душу обрел.
Очнулся под новою плотью.

- Матушка! Не плачь о детях,
Павших в праведном бою!

Теперь и зверь признал Тварели,
И, словно к брату своему,
Приковылял он еле-еле
И лапу протянул ему.
И осмотрел охотник коготь,
И увидал кровоподтек,
И, засучив рукав по локоть,
Занозу длинную извлек.

И стон с вершины вдруг пронесся,
И сердце охватила жуть:
Могучий барс ревел с утеса,
На камне выгибая грудь.
Больную лапу простирая,
И желтолик и пестротел,
Он на Тварели, не моргая,
Глазами умными глядел.

Увы, упущенному делу
Ругательствами не помочь!

- Богач на словах то да се, Мошны ж пред людьми не развяжет.

Все рады весне, как находке.
Но много и горя кругом.
Иного в беде и заметим,
Зато не смекнем о другом
И знать не узнаем о третьем.