А. Грин. Избранное

Люди суетливого, рвущего день на клочки мира стояли, ворочая глазами, она же по-прежнему сидела на чемоданах, окруженная незримой защитой, какую дает чувство собственного достоинства, если оно врожденное и так слилось с нами, что сам человек не замечает его, подобно дыханию.

Я наблюдал смесь сцен, подмечая черты усталости, раздражения, сдерживаемых или явных неистовств, какие составляют душу толпы, когда резко меняется характер ее движения.

Если ты не забудешь,
Как волну забывает волна...

Как странно лелеять что-либо еще не наступившее всей правдой души, видя и предвосхищая то в книге, говорящей о постороннем!

Если ты не забудешь
Как волу забывает волна...

Я зовусь принцессой Ильзой,
В Ильзенштейне замок мой.
Приходи туда, и будем
Мы блаженствовать с тобой...

...бегите в деревню, ешьте простую пищу, купайтесь, вставайте рано, пейте воду и молоко, забудьте о книгах, ходите босиком, чернейте от солнца, работайте до изнурения на полях, спите на соломе, интересуйтесь животными и растениями, смейтесь и играйте во все игры, где не обойтись без лёгкого синяка или падения в сырую траву, вечером, когда душистое сено разносит свой аромат, смешанный с дымом труб, – и вы станете такой же, как все.

Проиграв дело в одной инстанции, следует обратиться к другой.

Ничто не может так внезапно приблизиться к чужой жизни, как телефон, оставляя нас невидимыми.

Люди этого сорта каждое излишне сказанное слово обращают для своих целей.

- Конечно. Вот рай!.. Он у меня, видишь? - Грей тихо засмеялся, раскрыв свою маленькую руку. Нежная, но твёрдых очертаний ладонь озарилась солнцем, и мальчик сжал пальцы в кулак. - Вот он здесь!.. То тут, то опять нет.

- Я бы его любила, - поспешно сказала она и не совсем твёрдо прибавила: - Если он не дерётся.

Завидовать стрекозе, в математической точности движений которой светится ясность перебегающего луча; смотреть на вырезной узор ласточки, живописуемый ею над отражением своим в блестящей воде, – восхитительным ничтожеством совершенных усилий; вздыхать об орле, залегшем среди туманов с спокойствием самого облака, – не это ли удел наш? И не это ли тщета наша – вечный разрыв, залитый сиянием снов?

Хитрый как пес ! Быстры как парус...

Убить но забыть!

К этому я прибавлю, что смотрела бы, как на несчастье, на любовь, если поразит она меня без судьбы.

Так часто в тенях теней невидимого чертит неразгаданные знаки наша душа, внимая и и обещая им на языке размышляющего молчания всё, что лишено слов.

... безжизненно, как засохший букет, в пыли и сору встречает нас покинутое жилище.