Сторонній

Когда проголодаешься, тогда самое время поесть.

<...> и перед судом не заурядный преступник, но выродок без стыда и совести

– Да в чём же его наконец обвиняют – что он убил человека или что он похоронил мать?!

<...> никогда я не умел по-настоящему о чём-либо сожалеть

Преступление — тоже одиночество, даже если ты вступаешь в сговор с другими, чтобы его совершить.

Всякий разумный человек так или иначе когда-нибудь желал смерти тем, кого любит.

Например, вдруг захочется полежать на песке, спуститься к морю. Ясно представлялось – всплескивают под ногами первые волны, погружаешься в воду, становится так легко, вольно.

Мне хотелось этой чудесной плоти, и, право, не знаю, на что еще, кроме этого, стоило надеяться. Но, конечно, то же самое думала и Мари, потому что она все время улыбалась. Теперь я только и видел блеск ее зубов да смеющиеся морщинки у глаз.

Впрочем, если бы Мари умерла, я вспоминал бы о ней спокойно. Мертвая она бы меня ничуть не занимала.