Soul Music

– Мы – в программе, господин Достабль, – кротко произнес Крэш.
– Как вы могли оказаться в программе, если я не знаю вашего названия? – Достабль раздраженно ткнул пальцем в одну из афиш. – Здесь есть ваше название?
– Вероятно, мы относимся к категории «И Воспоможествовательные Труппы»? – предположил Нодди.

– Не наглей, иначе рассержусь.
– То есть это у тебя мирное состояние?
– Я сейчас немного взволнован. Но если хочешь, могу рассердиться.

– Э-э… Большое спасибо за кашу.
– Ты ее даже не попробовала, – мягко заметил Чудакулли.
– Да, но… я на неё как следует посмотрела.

– Но все настолько беспорядочно! Хорошие люди умирают по-глупому, плохие доживают до старости… все крайне неорганизованно. Бессмысленно. Справедливости нет.

– Я не намерен выслушивать поучения как жить от какой-то оккультной девчонки! Очень может быть, что тебя даже не существует! Так что можешь лететь обратно в свой волшебный замок, поняла?
Сьюзен даже лишилась дара речи. Она давно смирилась с безнадежной тупостью человечества, особенно той его части, что ходит вертикально и бреется по утрам, но она не могла не почувствовать себя глубоко оскорбленной. Никто не смеет разговаривать так со Смертью. По крайней мере, это длится очень недолго…

Чудакулли относился к типу людей, всегда готовых потянуть за рычаг, чтобы посмотреть, что получится.

– Говорят, он сводит с ума всех женщин. – Нищий наклонился ближе. Патриций отодвинулся. – Говорят, когда он задергал бедрами… госпожа Герпес бросила свои… как их там… на сцену, во как!
Патриций удивленно поднял бровь.
– Как их там?
– Ну, вы понимаете… – Старикашка Рон замахал руками.
– Пару наволочек? Два мешка с мукой? Какие-то очень просторные шта… О, понимаю. Ничего себе. Жертв не было?

Хризопраз наградил Достабля теплой дружеской улыбкой. Так акула улыбается треске, с которой ее пока что устраивает плыть в одном направлении.

– Этот запах напоминает мне о Доме Взаимного Удовлетворения, что содержит госпожа Лада, – заметил главный философ.
Все с удивлением воззрились на него.
– Просто однажды проходил мимо, – быстро добавил философ.

Не сломано - не чини.

Альберт неодобрительно относился ко всяким созерцательным настроениям. Размышления вообще ни к чему хорошему не приводят, а размышления Смерти - тем более.

Инструменты выглядели как стадо доисторических животных, застигнутых потопом и окаменевших.

На самом деле глухота не мешает композиторам слышать музыку. Она всего-навсего мешает им услышать фальшь.

Сержант Колон и капрал Шноббс мирно несли службу у Противовращательных ворот, по-товарищески деля самокрутку и слушали далекий рев фестиваля.

• Похоже, вечер удался, - сказал сержант Колон.
• Именно так, сержант.
• Похоже, там беспорядки.
• Повезло, что мы не там, сержант.

Ты помнишь все. Как и я. Но ты - человек, и твоя память отказывается подчиняться тебе - для твоего же блага. Но кое-что все же просачивается. Через сны, через предчувствия, видения. Некоторые тени настолько длинны, что появляются раньше света.

- Что есть время? Не более, чем привычка.

- Ох уж эти современные дети…

• Лично я считаю, что во всем виновато воспитание.
• О, да. Избыток знаний очень опасен. Куда опасней, чем недостаток.

Если слова произнести с нужным чувством и богам в этот момент больше нечем заняться, то вселенная может вдруг поступить соответственно твоей воле. Слова имеют власть на миром.