Синий город на Садовой

Я очень люблю Владислава Петровича, без него и Кира Булычёва моё детство было бы не таким светлым. Но я люблю "старое" творчество автора, написанное до перестройки, с "новым" я очень аккуратно знакомлюсь уже после 40. И наверное лично для меня это правильно, Крапивинские мальчишки вложили в меня очень много доброго, светлого и чистого, но жили они в добром обществе... Да, порой случались несправедливости и герои восстанавливали справедливость. Но сам окружающий мир был добрее и понятнее. И вот здесь автор переосмысливая состояние общества того времени, всю ту пену, грязь и шелуху, которые поднялись внезапно и мир стал совсем не добрым. Но мальчишки, его любимые мальчишки остались и они теперь живут в этом мире и как им остаться в нём добрыми, честными, справедивыми, ценящими дружбу и взаимоуважение? И вот наш герой - Федька Строев знакомится с ребятами и из них получается прекрасная дружная кинокомпания Табурет. И ребятам, которые не похожи на героев того товарно-рыночного общества приходится сталкиваться с несправедливостью того мира. И доказывать самим себе что можно жить и не по-скотски даже в это время. Тут и столкновение с милицией, которая по идее должна защищать слабых и обиженных, а на деле прав тот у кого больше прав. И вопросы веры, и убитый дембелями зять Федьки, и Нилка, которого родители хотят увезти в Америку, да много тут всего. Но остаётся вера в чудо и вот уже Павлика Южакова берут под опеку родители Нилки, а вот отвратительное поведение жены начальника милиции, снятое ребятами на кинопленку, показывают по телевизору. А вот город, который жил только в воображении Феди расширяется и разрастается, принимая в себя тех, кого любят и ценят ребята. Ну и Гуга - герой того времени, который видит свою выгоду во всём и может отстоять её кулаками, совершенно внезапно встаёт на Федину сторону и ничего не просит взамен, значит с ним ещё не всё потеряно...

Ох, сколько же в этой истории жестокости, несправедливости, малодушия и тупости. Не глупости по незнанию, по недомыслию, а тупости, намеренного причинения боли, обиды, вымещения злости. И против этого - ребята. Светлые, верные, искренние. Они обыкновенные, со своими переживаниями, неудачами и успехами. Им иногда изменяет храбрость, присутствие духа, из головы не уходят мысли о неизбежности плохого, а из души - страх. Но все это меркнет перед другим страхом - за близких, за друзей.

Случайная встреча оказалась судьбоносной для Феди и Оли. "ДТП" с участием велосипеда окончилось аварией и знакомством, переросшим сначала в увлекательное времяпрепровождение, а затем в дружбу. Маленький киноаппарат подарил ребятам сказку, созданную их же руками. Сказку о Синем городе.
Это была идея двоих, ставшая затем делом четверых - Феди, Оли, Бориса и Нилки - студии "Табурет".

Съемки принесли им много встреч: прекрасных и интересных - с отцом Евгением, старенькой учительницей Анной Ивановной, Славой, Дымитрием, но вместе с тем и жутких - с жестокой воспитательницей интерната, с "продажным" лейтенантом милиции, с малодушными учителями. Во многих открылись черты, которые в привычной суете оставались скрытыми от глаз - в "своем в доску" учителе физики - трусость, подлость и высокомерие, в отпетом хулигане Гуге - готовность прийти на выручку, способность отстаивать попранную справедливость.

"Жгли предательством те, кому верили" - самая больная и кровоточащая рана в душах ребят.
Тонко, душевно, по-крапивински!

Ну да, я тот самый питекантроп, который несмотря на то, что с младых ногтей читал все, что плохо лежит, НЕ вырос на книгах Крапивина. Вот ни одна не попалась, честное слово. Но с хорошими книгами, как и с хорошими людьми, никогда не поздно познакомиться поближе.

«Синий город на Садовой» - книга о подростках и для подростков. И для взрослых, которые забыли о тех благословенных временах, когда энергия била через край, мир не имел оттенков и полутонов, добро и зло не пряталось под масками друг друга и отчаянно верилось в то, что у тебя достанет сил перекроить этот мир под себя, наказать всех обидчиков и защитить всех обиженных. А еще она об очень важных вещах: о дружбе и взрослении, об ответственности за свои поступки и об ответственности за других людей. А еще она о городе Устальске, одним из многих таких же провинциальных местечек, где обезличенные многоэтажки и неопрятные барахолки соседствуют с уютными старинными улочками и светлыми, устремленными ввысь храмами. Именно о нем, своем родном городе снимают фильм Оля, Федька, Борис и Нил. И перед объективом раритетной кинокамеры «Экран» Устальск неожиданно являет самые разные свои ипостаси.

Книга Крапивина несет на себе отчетливые приметы времени. То, что мир несправедлив, знает даже маленький Степка, который растет без отца. Это мир, в котором жизненно важно держаться подальше от мест обитания дворовой шпаны, в котором защита несправедливо обиженного может быть чревата смертельным исходом. И все же добро и зло в книге имеют очень явственные границы. Если человек хорош, то он хорош во всех своих проявлениях. Если он плох и попал в категорию «дембилей», то будьте уверены, он там и останется. И эта категоричность слегка подпортила мне впечатление от книги.

А вот за что однозначный плюс – так это за страницы о религии. Возможно, кому-то покажется, что Крапивин очень вольно обошелся с православием и его догмами. На религию мы смотрим Федькиными глазами и взгляд этот очень субъективен. И неожиданно – очень созвучен с моим.

…Мне кажется, что лучше всего книгу Крапивина воспримут те читатели, в которых жив юношеский максимализм, которые верят в черно-белый мир. Но вот меня, взрослую, умудренную опытом зануду, мажорный финал только смутил и заставил задуматься. А ведь главные герои всех победили, защитили и освободили, фильм показали по центральному телевидению без цензуры и со всеми острыми моментами. Но ощущения победы над злом нет. Оно определенно не повержено, а только слегка задето и еще даст о себе знать нашим юным романтикам. Не в книге. В жизни.

Есть на Садовой Синий город.
Там люди радостно живут,
Друг с другом никогда не спорят,
Всегда поддержат и поймут.
Там солнечно всегда и ясно,
Тепло, спокойно и светло,
И настроение прекрасно,
Покуда Детство не прошло…
Вдруг как-то сделалось тревожно
И на спине следы от ран…
Покинуть битву невозможно –
Вперед, мой верный Росинант!
Здесь нужно до конца сражаться
И на плечах свой Крест нести,
Чтоб Человеком оставаться
На длинном жизненном пути…
Придет взросление не сразу-
Судьбу свою не угадать…
Вот так же и осколки вазы
Уже не склеить, не собрать…
Но Дружба остается вечно,
Она прочна, как табурет!
В далеком будущем, конечно,
Ее не будет меркнуть свет…
На узкой старой кинопленке
Тот город Детства оживет,
Опять раздастся хохот звонкий
И Нил отправится в полет!
Стремительно пусть время мчится,
Вернуться в Детство каждый рад,
И хоть однажды возвратится
В тот славный город Синеград!

Несколько дней назад я перечитывала "Журавленка и молнии" (у меня вообще долгий личный флэшмоб по перечитыванию всего Крапивина, а поскольку я все эти книги хорошо знаю, в рецензиях вечно ударяюсь в анализ текста и переклички). Между "Журавленком" и "Синим городом" пролегли восьмидесятые с перестройкой и гласностью. Разумеется, это заметно. В эти годы Командор написал много фантастики и не очень много реалистических книг о современности (закончил цикл "Мушкетер и фея" и написал "Острова и капитаны", где лишь последний том был о современности). "Синий город на Садовой" - начало "позднего Крапивина". В 90е он напишет реалистичных книг еще буквально 2-3. Остальное - фантастика, сказки или книги, где основное действие происходит в послевоенное время. Впрочем, и в этих книгах будет проступать современная реальность, и автор будет ее нещадно критиковать. В нулевые и десятые будет еще несколько книг о современности, но герои будут всё дальше от реальных подростков, диалоги станут несколько неловкими, а мальчишки и девчонки будут выразителями идей пожилого автора, отказываться от "новомодных" боевиков, видеоигр и "Гарри Поттера" в пользу... ну, чего-нибудь, что автор считал правильным. И это не плохо, это вот такая особенность творчества, о которой надо знать. Я читала всё это в детстве и чувствовала, просто выразить не могла.

И начинается весь этот путь сражения с реальностью - в "Синем городе". Несмотря на то, что в ранних книгах писателя было много советского антуража, пионерии и всякого такого, все равно это были книги об одиночках или о маленьких коллективах, состоящих из "не таких, как все". Официоза там не было, и он всегда неявно высмеивался. К концу перестройки этот слой окончательно слетел с творчества Крапивина и ничего хорошего про советскую власть он уже сказать не мог. Вообще неожиданно для меня в этой книге оказался мощный христианский посыл, я не запомнила его настолько сильным. Мальчик Федя после того, как мужа его сестры до смерти забили в армии, испытывает неприятие любой толпы, и ту же картину он видит в каком-то фильме на библейскую тему. Он видит в Христе такого же несчастного парня и проникается к нему сочувствием. Это и рождает в нем религиозные чувства, и писатель несколько страниц через него транслирует свои мысли на этот счет. Сейчас все эти диалоги насчет крещения и прочего выглядели бы госзаказом и в другой книге были бы вымучены, но в то время, мне кажется, это было остроактуально и свежо. Тем более, что, как мы узнали далеко не сразу, отец Крапивина был священником.

Много примет времени попало в эту повесть. Есть упоминание о маньяках, бандитах, рэкетирах, войне в Афганистане, милицейском произволе, талонах на продукты, рыночной экономике. И во всем этом мире - группа "не таких как все". Этих ребят еще нельзя назвать "несовременными" - они слушают популярные тогда рок-группы, читают Толкиена и учатся делать анимацию на компьютере (то, как плохо Командор разбирался в компьютерах и позднее в мобильных телефонах, регулярно вылезало в тексте книг, и мне было забавно это читать. А ведь в его фантастических книгах есть прекрасные мыслящие компьютеры и сеть всемирного информатория, описанная задолго до появления интернета). Но они уже отличаются от других, пытаются найти прекрасное в обыденном, а жизнь заставляет их сражаться и бороться. И если в ранних книгах еще существовала какая-то управа на беспредел, типа милиции или райкома комсомола, то тут уже дело куда сложнее.

Сейчас мне показалось, что чем дальше к концу книги, тем больше драматических бед падает на головы героям, и уже под конец как-то с перебором. Все это не мешает мне чувствовать нежность к этой книге, я читала ее в детстве, и мне была интересна сама сказка, которую они создают, микроволшебство, которое все же существует в этом мире, дружеские отношения между ребятами (романтические автор всегда скорее высмеивал, но об этом я вроде уже писала).

В прошлом году Командор умер. А до этого он был ЛУЧШИМ из живущих писателей! Кто теперь остался? Не знаю…
«Синий город…», имеющий подзаголовок «повесть 1991 года», очевидно, первая крапивинская вещица, посвящённая «новой» России. Увы, детям теперь пришлось столкнуться с такими проблемами, о которых раньше не слышали даже взрослые.
Крапивинские мальчишки и девчонки иногда, кажется, попадали во вражеский стан. Но если раньше их главными врагами были хулиганы и советский бюрократизм, то теперь лицо врага стало гораздо более небритым, немытым, ущербным и куда менее человекообразным. Да и преступления этого врага стали более мерзкими.
Но ребята живут! Создают свой Синий город. И находятся взрослые, которые помогают им в этом. И прекрасного в жизни ничуть не меньше, чем в начале 1980-х!

Очень яркая и совсем не сказочная история о жизни небольшой группы рябят из маленького городка.
Герои Крапивина всегда несколько не вписываются в образ обычных мальчишек и девчонок. Их интересы это не только школа и дворовые игры, всегда есть какое-то общее Дело. И ещё они верят и готовы бороться за Справедливость. Ту, что для всех. Владислав Петрович очень тонко её чувствует и умеет донести о читателя.
Тут таким делом становятся съемки фильма о Городе. Попутно мы узнаем разные факты о жизни Фёдора, его семьи и друзей.
В каких-то проходных эпизодах отлично раскрывается характер того, или иного персонажа. А ещё их просто здорово читать)

Казалось бы пустяковая,шутливая перепалка в кругу семьи, но видно с какой легкостью Федя отбил "атаку" старшей сестры и настоял на своем. Впрочем, Ксению он при этом ничуть не обидел.
Или эпизод из детства неразлучных друзей

У Крапивина вообще не бывает героев-одиночек. То есть по началу кто-то может действовать сам по себе, но ему будет очень тяжело. А потом, совершенно случайно, появится другой человек и вместе они уже смогут противостоять любой напасти.
А кто с противоположной стороны? В основном взрослые, или сверстники главных героев, подражающие не тем людям.
Но есть же Гуга, вступившийся за съемочную группу перед хулиганами, пусть и не за спасибо. Мог пройти мимо, не нужна ему эта пятерка, так авторитет поддержать и не дать сесть себе на шею. Потом он еще раз поможет Феде, произнеся очень важные слова

Несколько грубовато и карикатурно, но ведь он и правда верит в то, что говорит

А вымирать-то не хочется, правда? Чтобы этого не произошло, однозначно стОит читать Крапивина лет с 12 и до.... Этот способ не гарантирует формирования "железного" характера, но и совсем сволочью, подросток, зачитывающийся в детстве такими книгами, вряд ли станет.

Эта книга — такой мостик между «Тем Крапивиным» и «Новым Крапивиным». «Тот» — это автор «Оруженосца Кашки», «Мальчика со шпагой» (первой книги цикла), «Колыбельной для брата» в конце-то-концов. В этих книгах откровенно чувствуется романтика детства, дружеское окружение социума, радостный мир вокруг, да, есть какие-то черные пятна, но это скорее исключение, которое можно исправить при желании и приложении сил. А «Новый Крапивин» — автор «Бабушкина внука», «Семи фунтов брамсельного ветра», «Тополят». В этих книгах уже понятно, что да, блин, мир нифига не радостный, социум не всегда дружелюбный и вообще SNAFU. Все что в нем осталось детям — верить в дружбу, оставаться принципиальными и, тем самым, сохранять небольшие очаги сопротивления этому жестокому окружению. Именно в те времена Крапивин уходит в фантастику, используя свое право на личный авторский эскапизм. Даже в своих «реалистичных книгах» он наполняет измученный мир хотя бы какими-то искорками волшебства, чтобы убедить читателей, что все еще может быть возможно и не стоит отчаиваться, пока толстуха не пропела.

А вот в этой книге, он лишь предчувствует грядущую победу этого ОЗМа (ОЗверелого Мира), постепенно добавляя, буквально в гомеопатических дозах признаки той реальности, в которой живет, и из которой он собирается бежать. Вот продажный полицейский (прошу прощения, тогда еще милиционер). Вот «дембили» из которых состоит серая толпа. Недобросовестные воспитатели детского дома и их отмороженные подопечные. Да даже «местные» хулиганы уже не столь однозначны. Тот же Гуга — он вроде как хулиган, со своей шайкой, с коммерческими завязками (за определенную сумму, всегда готов помочь), но при этом и со своим собственным кодексом чести, который он демонстрирует в конце истории. Но есть и другой хулиган, который готов отобрать ценности у героев. По сути — он такой же как Гуга, просто «на другой стороне баррикад».

Ну, а еще здесь все еще ощущается мечта Владислава Петровича Крапивина об объединениях детей по интересам. Кружки, секции и все такое прочее. Чувствуется, что в том, чем стала пионерская организация с её довольно тоталитарным стилем управления и показухой, он уже давно разочаровался (это еще в «Колыбельной для брата» было). А вот в собственном отряде «Каравелла» он не чает души. И хочет повторять её атмосферу в своих книгах. На этот раз, дети объединяются вокруг съемок фильма. Просто вдруг у них оказалась кинокамера и желание рассказать о своей жизни. Ну а дальше, все довольно стандартно для Крапивина. Находятся новые друзья, новые приключения, благодаря своим принципам герои оказываются втянуты во всевозможные неприятности и злоключения. Тут все стандартно.

Так что, эта книга скорее мне была интересна не как история сама по себе (хотя да, она все так же легко и просто читается), а скорее, как такая веха в творчестве писателя. Не основополагающая и не очень важная, но в чем-то знаковая. Переходная по сути своей. Такой индикатор общего настроения книг. И она с этой своей функцией справилась хорошо. Оставила странное послевкусие, задала множество вопросов и дала несколько ответов, правда на какие-то совсем другие вопросы. Которые она даже и не задавала.

Я очень люблю Крапивина. Любила в детстве и, как выяснилось, до сих пор эта любовь не прошла. Читая его книги, ты как будто оказываешься там, в теплом ламповом советском союзе. Нет, надо отдать должное писателю, в его произведениях есть и темная сторона, цыгане, коррупция, дедовщина в армии, противные милиционеры, но все светлое и доброе полностью затмевает эти элементы тьмы. "Синий город на Садовой" - это повесть о настоящей дружбе, о тех временах, когда дети что-то выдумывали, до темноты играли на улице, помогали стареньким учительницам. Читая ее ты слышишь треск цикад в кустах, чувствуешь запах сирени, видишь мелькание светлячков и очень хочешь вернуться туда, в беззаботное советское детство, пусть там и не было доступной колбасы в магазинах или модных джинсов.
Я считаю маст рид для всех, начиная лет с 10.

Книга получилась странной смесью.
Во-первых, удивительная смесь городов, спрятанных в описаниях Устальска. Это смесь Екатеринбурга и Тюмени (родного города автора) - особенно набережной и старого центра Тюмени, где видимо и жил сам Крапивин. Приятно встречать описания знакомых мест обоих городов, тем более, что в этой книге они совсем явные.
Во-вторых, это смесь раннего и позднего Крапивина. Кто знаком с творчеством писателя поймет о чем идет речь. В ранних произведениях есть какая-то легкость и магия детства, в поздних - грусть взрослого и серьезные, часто недетские проблемы. Здесь есть и то, и другое.
С одной стороны - магия Синего Города, киносъемок, карты и необычных способностей. С другой - недобросовестные милиционеры, пропавшие дети и "дембили" (которые часто идут синонимом к "толпе"). Затронут и вопрос веры и Бога, но ненавязчиво и "по-детски".

В целом, книга скорее понравилась, хотя и оказалась слишком перегруженной негативом во второй половине.