Мы

Ясно: поводов для зависти нет уже никаких, знаменатель дроби счастья приведен к нулю - дробь превращается в великолепную бесконечность.

Мембрана все еще дрожала. Молот бил там – внутри у меня – в накаленные докрасна прутья. Я отчетливо слышал каждый удар и… и вдруг она это тоже слышит?

Человек - как роман: до самой последней странице не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы читать...

Нет, еще стоят стены - вот они - я могу их ощупать. И уж нет этого странного ощущения, что я потерян, что я неизвестно где, что я заблудился...

Что будет завтра?

Личное сознание - это болезнь

Мне никогда уж больше не влиться в точный механический ритм, не плыть по зеркально-безмятежному морю. Мне — вечно гореть, метаться, отыскивать уголок, куда бы спрятать глаза — вечно, пока я, наконец, не найду силы и...

Я, весь полыхая от стыда, подал ему листок. Он прочитал, и я видел, как из глаз выскользнула у него улыбка, юркнула вниз по лицу и, чуть пошевеливая хвостиком, присела где-то в правом углу рта...

-А вы слыхали: будто какую-то операцию изобрели - фантазию вырезывают? - (На днях, в самом деле, я что-то вроде этого слышал.)
-Ну, знаю. При чем же это тут?
-А при том, что я бы на вашем месте пошел и попросил сделать себе эту операцию.

" Единственное средство избавить человека от преступлений-лишить его свободы".