– А Чапаев в бою всегда бурку надевал? – спросил Андрейка, чтобы показать старику, что тоже знает чапаевские привычки.
Старик махнул рукой:
– Не… то – в кино… Она, бурка-то, неудобная в бою… Большая да каляная, как эт самое, голенище… Тоже вот шашками там зря машут… Машут и машут… Она вить тяжелая, шашка-то, чего ей понапрасну махать… Пожалуй, намахаешься прежде время и рубить не годишься…
– А как?
Старик принялся объяснять:
– Шашку, как идуть на сближению, держут опущенную концом вниз… нехай в руке сила скопляется… А как, эт самое, сблизются, тут начинають ее приподымать, и сам на стременах… Подай-кось вот ту длинную щепку…
Поданную Андрейкой щепку старик осмотрел, отломил длинноватый конец и взял в руку, как саблю.
– Гляди! Главное, следи, чтоб не было в клинке перекосу… Перекосишь чуть – будет она как, примерно, обыкновенная дубинка…
Андрейка нашел и себе щепку, показал:
– Так?
– Во-во! Теперь упирай ноги в стремя… не скашивай, тебе говорят, прямо держи! Гляди: р-раз!
Старик привстал, поднял щепку вперед вверх и рубанул так быстро, что Андрейка заметить не успел, как она мелькнула. От этого и Андрейка ощутил в руке вместо щепки острую саблю, ступеньки стали горячим, норовистым конем. Крепко сдерживая его поводьями, Андрейка уперся пятками в стремена и, рубя, закричал:
– Ура-а-а-а!
– Не скашивай! Раз! Раз! Плавней! – зычным голосом командовал старик.