
Ваша оценкаРецензии
Tin-tinka27 октября 2022 г.Время не для декабристов
...Знаешь, что он сказал? «Сергей — декабрист, а наше время не для декабристов».Читать далее
— Кто это сказал?
— Уваров. Ты понимаешь, что это значит?
— То, что сволочь, для меня не открытие. Но он забыл, что наше время не для таких подлецов, как он.Продолжая знакомство с творчеством Ю.В. Бондарева, я выбрала данный роман, рассказывающий о первых послевоенных годах и о том, как фронтовики ищут себе место в мирной действительности. На примере двух друзей, представителей того немногочисленного молодого поколения, кому повезло пережить войну, сохранив не только жизнь, но и здоровье, писатель показывает разные жизненные ситуации, а также столь несхожие характеры. Сергей – главный герой романа, отличается уравновешенностью и серьёзностью, хотя после армии он тоже решил "погулять", вволю отдохнуть в веселых компаниях, но все же достаточно быстро входит «в рамки» - безупречная учеба в институте, постоянство в отношениях с девушкой. Его друг Костя иной – бесшабашный, веселый и легкий на подъем, юморист и ловелас, но при этом добрый парень и надёжный друг.
Вообще, Ася, разве вы не знаете, почему некоторых фронтовиков потянуло к костюмам и галстукам?
— Захотелось необыкновенного, захотелось форсить, вот что. — Ася с настороженностью покосилась на дверь, из-за которой доносился голос Сергея. — И он разрядился, без конца носит новый костюм. Это вы влияете?
— О, Ася, нет! — Константин покачал головой. — На Сергея не повлияешь, вы ошибаетесь. Просто фронтовиков потянуло к тряпкам для придания огрубевшим мордасам интеллигентности, которую они потеряли за четыре года. Но хорошие ребята, понюхавшие пороху, знают недорогую цену этим тряпкам. Не уверены? Ах, Асенька, вы другое поколение. Мы — отцы, вы — дети. Вечный конфликт. Вы в восьмом классе учитесь?Читая книгу, мы узнаем, что Сергей, вернувшись с фронта, слишком привык полагаться на силу и прямолинейность, но постепенно к нему приходит осознание, что драка - вовсе не решение проблемы. Вынужденный смириться с невозможностью вывести на чистую воду преступника, на совести которого множество солдатских смертей, Сергей должен принять новую истину - «война все спишет». Более того, вчерашние трусы и неудачные командиры теперь делают успешные карьеры, являются образцовыми комсомольцами, а то и проводят чистки в рядах партии.
В данном произведении, как и в ранее мною прочитанной повести Юрий Бондарев - Юность командиров , в целом нет ярко выраженной интриги, закрученного сюжета, скорее просто описание жизни, как она есть, причем многое дается словно мимоходом или намеком, предназначенным для читателей, умеющих читать между строк и знакомых с той эпохой. Одной из центральных проблем данного романа является противостояние честных, порядочных людей и приспособленцев-доносчиков, трусов, которые, подставляя других, прячась в тени, в нужный момент вдруг оказываются в первых рядах, на вершине карьерной лестницы. В отличие от раннего произведения автора, тут уже не стоит ожидать победы правды, здесь сталкиваются вера в идеалы и суровая реальность, когда нет надежды на справедливость, когда повзрослевшие герои даже и не думают за нее сражаться, осознавая свое бессилие. Лишь надежда на то, что время исправит ситуацию, расставит все по своим местам, сквозит в строчках писателя.
— Я вступил в партию потому, что видел не таких, как вы! А вам бы я и коз пасти не доверил, а не то что возглавлять парторганизацию. Впрочем, когда-нибудь вам и коз не доверят!Упоминается в книге и борьба с космополитизмом, исключение из партии, а также аресты, так что помимо личных трудностей героев автор отобразил и социально-политические проблемы того времени.
— Ты врешь нам, врешь недостойно коммуниста!
— Прошу поосторожней со словами…
— Брось! Ты не женщина! Слушай правду. Она без дипломатии! Ты врешь нам, трем членам партийного бюро, коммунистам, врешь! Не так? Твой отец арестован органами МГБ! И ты приходишь сюда и начинаешь врать, выкручиваться, загибать салазки! Как ты дошел до жизни такой, фронтовик, орденоносец! Кому ты врешь? Партии врешь! Партию не обманешь! Не-ет!— И что же вы, интересно, думаете об Уварове? То же самое?
— Сложно думаю, Сережа, сложно. Да. Но тактически, если хотите, он был ловчее вас. Опытнее. Не знаю всего, но чувствую, этот парень ловко и неглупо устраивает свою жизнь. Никто не поверил ему, но чаша весов склонилась в его сторону. Вы понимаете? Все было против вас. Он понял обстановку и выбрал удар наверняка.
— Какую он понял обстановку?
— Это особый разговор. Есть много причин, которые влияют на обстановку…
— Каких причин? — спросил Сергей. — И почему они влияют?
— Не знаю. Это сложный вопрос. Возможно, тяжелая международная обстановка, могут быть и еще внутренние причины, не знаю. Но идет борьба… И все напряженно. Все весьма напряженно сейчас. А в острые моменты у нас часто не смотрят, кому дать в глаз, а кому смертельно, под микитки. И иные поганцы, учитывая это, делают свое дело, маскируясь под шумок борьбы. Здесь мешается и большое и малое. Вот как-то раз после лекции подходит ко мне Свиридов. «Есть сигнал от студентов — не слишком ли много рассказываете о новейших машинах Запада? Думаю, все внимание отечественной технике должно быть, подумайте о сигнале».
— Свиридов! — повторил Сергей и придвинул к себе пепельницу. — Такие, как Уваров и Свиридов, подрывают дело партии, веру в справедливость. А вы понимаете все, молчите и оправдываетесь международной обстановкой и иными причинами. Неужели вас перепугала фраза Свиридова?Если ты когда-нибудь узнаешь, что со мной что-нибудь случится, — верь, что я и другие были жертвы какой-то страшной ошибки, какого-то нечеловеческого подозрения и какой-то бесчеловечной клеветы.
Что ж, и смерть, мой сын, бывает ошибкой. Ты знаешь по войне. Нет, самое страшное не допросы, не грубость, не истязания, а то, когда человек не может доказать свою правоту, когда силой пытаются заставить подписать и уничтожить то, что он создавал и любил всю жизнь. Все должно кончиться, как ошибка, в которую невозможно поверить, как нельзя поверить, что все чудовищное, что я видел здесь, прикрывают любовью к Сталину.— Партия — это не Уваров и Свиридов, леший бы задрал совсем! — крикнул Косов. — Партия — это миллионы, сам знаешь. Таких, как ты и я!
Стоит отметить, что тут нет однозначно положительных персонажей, Сергей, при всей своей «правильности», выбирает путь смирения с обстоятельствами, а не борьбы с подлостью, да и в семейных отношениях проявляет себя весьма неидеально, как по отношению к сестре, так и к «подруге жизни». Что уж говорить про Константина, от которого изначально не ждешь добропорядочного поведения, но все же не может не удивлять и его выбор в противозаконной ситуации. Хотя, признаюсь, из них двоих мои симпатии были на стороне Кости, он получился более живым, ярким, к тому же вызывающим жалость своей неприкаянностью, одиночеством.
Подводя итог, советую этот роман любителям советской классики, почитателям книг, где то, как написано, иногда важнее того, о чем написано, и дело не в литературных изысках, а в располагающих авторских интонациях, в душевном описании главных героев, вместе с которыми вглядываешься в жизнь и изучаешь прошлое.
923,6K
Tin-tinka28 октября 2022 г.Двое против всего мира
Читать далееПродолжение романа Ю. Бондарев - Тишина весьма сильно отличается от первой части дилогии. Главными героями становятся Костя и Ася, молодые супруги, которые хоть и женаты уже 4-й год, все же общаются скорее как молодожены в первый год совместной жизни (что не может не удивлять). К сожалению, если читатели хотят узнать о том, как сложилась жизнь Сергея и Нины, то их ждет разочарование - автор позабыл этих героев.
Роман вышел весьма атмосферный, действие разворачивается в последний месяц жизни Сталина и персонажи живут в сильном напряжении, словно в воздухе разлито ощущение опасности, подозрительности.
«Это просто я схожу с ума! — думал он, задыхаясь и видя впереди за крышами блеснувшие огни на путях. — Что же это было со мной? Что?»
Он испытывал в эту минуту такую ненависть к самому себе, такое злое, презрительное отвращение, что, казалось, все, что он мог уважать в себе, было уничтожено ночью, и не было никакого смысла во всем, что он делал или хотел сделать. В том, что он испытывал сейчас, как бы проступил в нем второй человек, он ощущал его ненавистное движение внутри, его неудержимо, до унижения срывающийся, перехваченный голос, его липкий пот…
«Если это… если это, тогда — конец…»
Под Сталинградом после непрерывных бомбежек, когда в пыльной мгле пропадало солнце, он видел людей, которых называли «контуженными страхом», — дико бегающие пустые глаза, сизая бледность или не сходящая болезненная багровость лица, внезапный фальшивый смех, жадность к еде, старчески трясущиеся руки, потерявшие силу, и отправление нужды прямо в траншее. Такие не вызывали ни жалости, ни сочувствия. Это были живые мертвецы. Таких убивало на второй день; их убивало потому, что они с животной слепотой цеплялись за жизнь, потеряв способность жить.
«Если это… — значит, конец!..»
Проваливаясь в разъеденных ветрами сугробах затемненной улочки под трещавшими над заборами соснами, он во всех деталях вспоминал ночь на Манежной площади, жалкое, опустошенное лицо Михеева в переулке возле церкви, где они встретились, его визгливый голос: «Сам ответишь!» — и всплывал в памяти томительный разговор в отделе кадров с Соловьевым, потом человек с газетой возле стоянки такси на Пушкинской, приезд к Быкову — и, сопротивляясь тому, что подсказывало сознание, вдруг впервые ясно почувствовал взаимосвязь всего этого.Продолжает автор и тему доносов, упоминает осужденных, находящихся в местах не столь отдаленных, и козни врачей-вредителей. Но при этом верящий в теорию заговоров недалекий таксист Михеев вызывает у коллег лишь насмешки.
— Детей травят, — сказал Михеев.
— Что?
— В родильных домах. Родился мальчик — и вдруг раз! — умирает. В чем дело? Оказывается, врачи. Поймали трех. В Перове… Слышал? А то в аптеках еще — лекарство продают. А в них — рак. Раком заражают. Через год — умирают… Одну аптеку закрыли. В Марьиной роще. Арестовали шмуля. Старикашка, горбатый… Американцы подкупили…
— Что за чепуху ты прешь! — Константин насмешливо взглянул на Михеева. — Ну, что треплешь, сундук?Трепло! — Он постучал пальцем по скамье. — А? В Москве, говорит, мальчиков в родильных домах умерщвляют. Врачи, мол, и все такое. Все знает. Спасу нет. Орел — вороньи перья. Так, Костя, или не так?
— Не совсем уверен, Федор Иванович.
— Вы очень его прижимаете в самом деле, Федор Иванович, — вставил миролюбиво Сенечка Легостаев, подходя. — Больно он злится на ваши слова… Переживает. Ну его в гудок!
— Чихать я на обиды хотел, Сенечка, левой ноздрей через правое плечо! Мещанскую темнотищу из него выколачивать надо! — без стеснения грудным басом загремел Плещей. — В затишках говорить не умею. Не мышь я, Сенечка, чтоб под хвост шуршать!Хотя шутки-шутками, а в отдел кадров Константина все же вызывают и боится Костя не зря, потому что есть у него опасная тайна. Вообще интересно, что в первой книге по отношению к Сергею, что во второй – нельзя сказать, что на героев возводят напраслину, придираются без причин. Да, у поступка Кости есть оправдание, но ему светит 5 лет, ведь своим поведением он нарушает закон. Или, например, таксист, который занимается откровенным сутенерством, сводит клиентов и «девочек» – стоит ли ему сочувствовать или же сообщить о таком начальству не «донос», а гражданская бдительность, которая является залогом правопорядка в обществе?
Произведение вышло небольшим, охватывает всего несколько недель из жизни персонажей, но мы глубоко погружаемся в весьма странные отношения Кости и его молодой супруги. Для него Ася – свет в окошке, почти соломинка, за которую он отчаянно держится, как за смысл его жизни. Чувства же девушки иные, ей словно до сих пор непривычно быть женой, да и грядущее пополнение семейства пугает и нервирует. Очень многое автор оставляет за скобками, читателю нужно самому додумать, что происходит с этой парой, отчего именно так все складывается между супругами.
— Костя, — негромко сказала она. — Ты веришь, что ты — мой муж? И что я — твоя жена? Веришь?
«Зачем она спросила это?» — подумал он и почувствовал, как стала неприятно горячей колючесть шерстяного шарфа, жавшего шею.
— Нет, Костя, ты ответь, — повторила она. — Ты веришь? Я спрашиваю серьезно.
— Я?
— И я… — вполголоса проговорила Ася. — Я даже не представляю иногда: ты, Костя, — мой муж? — Она стояла перед ним, вся вытянувшись. — Прости, Костя, я никак не привыкну… А ты?..
— Да, — сказал он.
— Вот видишь, Костя, как все ужасно получается… Ты бы вот сейчас просто поцеловал меня, а ты стесняешься. И я. А разве муж и жена этого стесняются? Нет, нет, нет! — заговорила Ася быстро, как будто преодолевая препятствие. — Прости меня. Я даже иногда боюсь идти домой… потому что… потому что… ну ты понимаешь… А разве это должно быть? — Она смотрела ему в грудь, трогая пальцем его пуговицу. — Что-то не так, Костя. Я не умею… не научилась, наверно, быть женой. Я все время помню, что ты друг Сережи, что ты… Почему это? Какая-то глупость, Костя, прости! Я просто не умею, как другие женщины. Я дура, дура — и больше ничего.Отдельно хочется отметить и второстепенных персонажей, что в первой части, что во второй - соседи по дому тоже весьма примечательные личности, которых автор очень выпукло, даже любовно рисует на страницах своих книг. Это и семья художников Мукомоловых и новые соседи-латыши – часовых дел мастер Марк Юльевич с дочкой-старшеклассницей. Интересно наблюдать за советскими школьницами: и Ася в прошлой части, и Тамара – очень принципиальные, весьма строго относящиеся к соблюдению общественных норм девушки, этакая совесть нации.
— Папа! — закричала Тамара возмущенно. — Не кричи! Мне стыдно за тебя! Почему ты боишься? Если у тебя не хватает смелости, я сама объясню Константину Владимировичу! ...
— Папа! Перестань! Это стыдно! Я ненавижу твои истерики! Мещанские слова! Я знаю, как ты читаешь газеты, слушаешь радио — зажимаешь виски, закрываешь глаза! Да, я знаю! — Голос ее опять трезво прозвучал в ушах Константина, ошеломив его откровенностью и прямотой. — Разбираешь события со своей мещанской колокольни!
Берзинь, сжимая виски, закачался из стороны в сторону.
— Что она говорит! Что она говорит, отвратительная девчонка! Замолчи! — Он весь затрясся и так дернул книзу руку Тамары, как будто хотел рукав телогрейки оторвать. — Замолчи, глупая! Или я тебя побью раз в жизни!
Он топтался перед ней, маленький, круглый, вобрав голову в плечи — то ли готовый ударить ее, то ли сам головой и плечами ожидая удара, не веря в то, что сейчас услышал, а лицо стало как у ребенка, которому сделали больно.
— Что ты делаешь… с отцом, — обезоруженно произнес он. — Что делаешь?
Растерянно трогая кисть, которую грубо дернул отец, Тамара отошла к двери, расширяя глаза со стоявшими в них слезами, оттуда проговорила упрямым голосом:
— Не смей меня больше трогать, не смей! Я комсомолка, папа. Мы никогда не должны забывать! Мы обсуждали на собрании… Мы советские люди. Разве этот револьвер нужен хорошему человеку? Зачем он ему? А если какой-нибудь вредитель ночью спрятал? Константин Владимирович, скажите же, скажите папе! Он ничего не хочет понимать. Константин Владимирович, скажите же ему! Нужно немедленно сообщить в милицию! Я сама пойду. Я не боюсь!.. Я сама пойду!А еще, читая советские книги, я не могу не отметить, как часто герои курят, буквально сигарету за сигаретой, с нынешней точки зрения это уже выглядит странно.
Еще из необычного в данной книге стоит упомянуть описание давки в районе Трубной площади, в которую попали герои, отправившись на похороны Сталина, очень драматичный, трагичный и страшный момент реальной истории ХХ века.Мужчина в разорванном на плече плаще глядел побелевшими страшными глазами и не кричал, а всем лицом просил о пощаде:
— Витенька, держись, сыночек, крепче!.. Витя! Родной, я здесь… Еще немножечко, упирайся мне в руки! Ну, держись! Ну, держись! Товарищи, товарищи!..
— Па-апочка!.. Не могу… Ми-иленький…
— Ви-итя!.. Сыночек!..
— Го-осподи-и, упал! — воем прокатилось по толпе, шатнувшейся назад. — Мальчик!..
— Товарищи! Товарищи!
Константин не заметил, как упал мальчик, только что-то темное мелькнуло над головами, и толпа закачалась. Завизжали женщины, донеслись крики: «Остановитесь!»— Сволочь!.. Куда? Не видишь — там женщины, дети!..
— Ты-и!.. — заревело, мотаясь, лицо. — Один хочешь смотреть? Один?.. А я из Мытищ приехал!..
— Такие сволочи детей давят! — крикнул кто-то рыдающим голосом. — Озверел, дурак?
— Товарищи! Стойте! Остановитесь! Там мальчик! Там женщины!.. Мы не должны!
— Что же это творится?
— Как случилось? Я не могу понять!..
— Дети… Мальчик… А отец, отец где?
— Милиция — что?
— Там.
— Господи! Прости, господи!
— Товарищи, товарищи…
— А ребенок… Мальчонка где? Отец где?
— Женщина кричит… Опять!..
«Только бы не упала… Только бы… Какая женщина?»Людской вал неистовым напором вырывался к проходу, наваливался сзади на машины, на Константина. А он, напрягая мускулы спины, рук, опершись в железную дверцу грузовика, старался удержать всем своим телом натиск толпы, охранить этот уголок подножки с Асей. И видел лишь ее огромные, молящие глаза, раскрытые на половину лица от боли, Он уже не слышал крики и гул толпы, темными кругами шло в голове. «Сколько так будет — секунда? Минута? — туманно мелькнуло в его сознании. — День? Год? Всю жизнь? Я не выдержу так пяти минут… Я не чувствую рук. Что же делать? Что же делать? Я ничего не могу сделать! Неужели я не могу!.. Вот легче, стало легче…»
Сквозь пот, разъедающий глаза, он вдруг заметил под ногами цепляющиеся красные пальчики, они поползли из-под машины, и, как из серого тумана, поднялось грязное, дурное лицо девочки — она захлебывалась слезами, высовывая голову из-под машины, и, царапая пальцем по рубчатой резине колеса, позвала тоненьким, комариным голосом:
— Мама… Мамочка… Я хочу к маме… Я хочу домой…
Константин увидел ее в тот момент, когда толпа, оттиснутая цепью милиционеров, качнулась назад. Он оглянулся. Знал — сейчас толпа, напираемая сзади, снова качнется вперед, забьет трещину, в нее ринутся что-то орущие милиционерам, лезущие сбоку и из-за спины парни с ничего не видящими сизыми лицами...— Под машину… Под машину, Ася! С девочкой… Под машину!
Он улавливал воющий, нечеловеческий крик, и как будто в зрачки ему лезло лицо женщины с развалившимися на два крыла черными волосами, ее раздирающий вопль:
— Сам ушел и детей моих унес! А-а!..
И голоса сквозь звон в ушах:
— Товарищи! Товарищи! Назад! Мы не пойдем! Милиция! Остановите!
— Людей… что сделали с людьми?
— Кто виноват? Кто виноват? Кто виноват во всем?
И еще голос:
— Стойте! Стойте!..
Потом все исчезло, и пустота понесла его.
Он хрипел в эту пустоту:
— Ася… Ася… Под машину! Под машину!..Подводя итог, советую данную книгу любителям творчества Юрия Бондарева и поклонникам классики, это весьма психологичное, хорошо написанное произведение.
771,9K
strannik10211 января 2019 г.Оглушительная тишина первых послевоенных месяцев и лет
Читать далееНа мой взгляд, этот роман, по сути, представляет два отдельных произведения. Правда, с общими сквозными персонажами и расположенными в хронологическом порядке действиями. Т.е. первую и вторую часть романа можно было бы выделить в одну книгу, а часть третья составила бы уже книгу отдельную. Тем более, что в первой и второй частях главным героем всё-таки является Сергей Вохминцев, а главный герой части третьей Константин Корабельников в предыдущих двух частях, как ни крути, герой слегка второстепенный. Впрочем, автору видней.
Итак, первые послевоенные месяцы и затем уже годы. Нам как-то трудно представить себе, какой была жизнь вот в это самое, сразупослевоенное время. Потому что чаще всего встречаются книги и кино непосредственно о войне, или затем уже сразу про довольно отдалённое от войны время. А лето-осень 1945 и зима 45-46 гг. мало где отмечены в искусстве, по крайней мере я не припомню. Какое-то представление, наверное, дают об этом периоде два советских фильма: говорухинский «Место встречи изменить нельзя» (август — ноябрь 1945 г.) и Петра Тодоровского «Военно-полевой роман» (январь 1950 года), но вот на этом мои представления, что и как было там и тогда, заканчиваются. И потому вдвойне интересно было прочитать этот роман Юрия Бондарева. Тем более, что действие романа разбито на три временнЫх отрезка: часть I — осень–зима 1945, часть II — лето 1949 и часть III — февраль–март 1953 г. И значит мы можем наблюдать первые послевоенные месяцы и годы в динамике, в развитии, в переменах условий жизни людей и переменах в обществе.
Молодые бывшие фронтовики Костя и Сергей оказываются в послевоенной Москве в состоянии свободного парения — за плечами общеобразовательная школа и затем четыре года войны, вот и всё, что они умеют. И военный их опыт здесь, на гражданке, никому не нужен. И вот это состояние вопроса как и чем жить, как и чем заполнять существование, как и куда прокладывать свой жизненный путь и составляет, собственно, всё содержание всего романа.
И конечно же, поскольку перед нами совсем ещё молодые люди (в 1945 году им по 22 года), то сюда встраиваются и личные лирические ситуации и мотивы — возникающие симпатии и влюблённости, и развивающиеся отношения и поиски любви и счастья.
А ещё мы помним, что это времена всеобщей подозрительности и распространённого доносительства, времена господства тезиса об обострении классовой борьбы и времена культа личности вождя народов. И по этой линии нашим героям тоже предстоит себя так или иначе проявить.
Роман имеет открытый финал — смерть Сталина как конечное событие, но судьба всех главных героев остаётся для читателя непрояснённой, а между тем есть там незаконченные сложные ситуации. Видимо нужно теперь прочитать продолжение «Тишины» — роман «Двое», иначе как узнаешь, что стало с нашими ребятами? Правда не уверен, что искомая книга найдётся, неважно, в каком виде — в бумаге или в электронном формате. Но поискать попробую.
736,6K
Vitasya24 декабря 2022 г.В тишине несказанных слов
Читать далееПосле чтения книги Николай Никулин - Воспоминания о войне было сложно подобрать что-то для дальнейшего чтения. Уровень затрагиваемых проблем других романов казался уж очень мелок перед драмой войны. В «Тишине» подкупало, то, что автор сам воевал, написал книгу о вернувшихся фронтовиках, ищущих своё место в мирной жизни.
Дополнительным преимуществом было то, что в название книги вынесена «тишина» о которой я совсем недавно читала. Было интересно узнать, как автор осмыслил это явление. Если у Эрлинг Кагге - Тишина в эпоху шума. Маленькая книга для большого города акцент был сделан на гаджетах, чрезмерной информации, которая мешает услышать себя настоящего, то, что же скажет автор периода «оттепели», которого такие причины точно не отвлекали?
Я не сразу прониклась простотой языка, манерой писателя излагать события. Было ощущение натуралистичного изображения «кусков жизни», которые вырваны из опыта автора, из картин советского быта. Но постепенно книга меня втягивала в свой мир, в ней говорилось о важных вещах, о том, как жить после величайшей катастрофы, как найти своё место в жизни, когда счастье от того, что ты жив, переполняет и склоняет к поиску лёгких удовольствий. В романе описаны герои с качествами, которые порой сложно разглядеть в современниках. Честность и прямолинейность давно стали моветоном. Постепенно в манере автора я узнала ту литературу, которая привила мне любовь к чтению.
Роман о друзьях Сергее и Константине. Вначале и не догадаешься, что тут два главных героя. В первых главах Константин выглядит второстепенным персонажем. Он легковесный приятель Сергея, который выгодно устроился водителем начальника, весело прожигает свою жизнь в компаниях и ресторанах. Сергей же нутром чувствует, что это не его путь, а нужно зацепиться за что-то стабильное, не бояться упустить возможности и идти выбранной дорогой. Вначале когда автор переключается с одного героя на другого это трудно принять, поскольку уже проникся симпатией к Сергею. Но потом понимаешь, насколько внешность может быть обманчива. Когда за показной весёлостью Константина скрывается человек, которому присуща смелость, доброта, честность и преданность.
События истории страны затрагивают судьбы героев. Война не прошла бесследно, она всегда рядом – во снах, во фронтовой дружбе, в предательстве былых командиров. В романе будут и партсобрания, где есть те, кто свято доверяет партии и те, кто манипулирует её идеями. В книге разнообразно показан конформизм «воздержавшихся», и как альтернатива подлости, и как невозможность разобраться в ситуации, но и, конечно, как страх за себя, куда ж без него? Затронута деятельность МГБ, арестов, живо описан ужас ночи обыска, страх преследования, тут уж я не роптала на натуралистичность.
Найдётся место в романе и любви: идеальной и не очень. Любовь Сергея и Нины, показалась несколько надрывной, кинематографичной. Она геолог, замужем за другим, разрывается между долгом и чувством. Он, то любит и ревнует, то хочет уйти, а потом остаться. В противовес им более светлые чувства у Константина и Аси. Омрачаются эти отношения, излишней верой Аси в идеалы, у неё «правда жизни» сложно состыковывается с представлениями «как должно быть». И тем не менее, эта любовь, которая придаёт смысл жизни.
Ну а теперь о тишине… Героям Бондарева хочется тишины мирной жизни, праздника, забыть войну и почтальона, приносящего ночью похоронки. Но тишина часто предваряет испытания, делает боль утраты острее, проявляет тревоги о неясных целях жизни. Ещё тишина придаёт сказанному значимость или заставляет услышать ложь. Тишина, как свидетель близости, где есть только он и она. Бывает устрашающая тишина угроз. Она же становится наблюдателем беспомощности. Но бывает и умиротворяющая тишина, тишина покоя и счастья.
Подводя итоги, скажу, что тишина в романе обостряет восприятие обстоятельств, людей и поступков заставляет увидеть главное и сосредоточиться на этом. Тишина больше, чем сотни слов. Возможно, поэтому автор часто обрывает повествование, некоторые линии оставляет недописанными, не ставит ясной точки в романе, а дальнейшая судьба Сергея не раскрыта. Тишина несказанных слов должна сказать больше…
362,4K
margo00020 февраля 2010 г.Очень люблю книги Юрия Бондарева, и в частности два этих романа. В них - люди.
Это дилогия.
Послевоенные годы, судьбы людей - искореженные не столько физически, сколько морально, непростая любовь, частые предательства... Всё это подано сильно, неоднозначно, всё это бьет по твоим устоям и заставляет постоянно размышлять, как поступил бы ты в подобных ситуациях.Рекомендую! (и сама обязательно перечитаю в ближайшее время...)
201K
YaroslavaKolesnichenko15 сентября 2022 г.Читать далееПомнится мне, герой другой истории- товарищ Шарапов сказал: "На войне всё было ясно: враг там за линией фронта...А здесь, с этой проклятой работой, я уже сам себе начинаю не верить..."
История о двух довоенных приятелях, ставших после войны друзьями, пытающимися найти себя в послевоенном мире, когда кажется: "Вот она мирная жизнь! Что еще желать? Все теперь будет хорошо, потому что война закончилась!" и хочется душе пустится во все приятно-полутяжкое (ведь коммунисты же, потому только "полутяжкое") сытое и женско-ласковое... Ведь сейчас все будет по другому, честно, справедливо и понятно... Увы, подлецы, остались подлецами, трусы - трусами. Как там говорится в Книге Екклесиаста?:
Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем...И по прошествии времени остается тупая боль, горечь и усталость, а еще разочарование в себе, что приходится мириться со многим ради близких людей. И бессилие о того, что ничего не можешь изменить...
Автор мастерски "втягивает" читателя в постоянный внутренний диа-монолог героев в собой, все сомнения, переживания, и обоснования затем сделанного выбора Сергеем и Константином, читатель пропускает как-бы сквозь себя, участвует в процессе и сильно эмоционально "прикипает" к героям. Сколько раз я ловила себя на нестерпимом желании врезать очередному подлецу промеж глаз, или брезгливом желании пойти вымыть руки после общения с очередным мерзавцем. Очень реалистично, эмоционально и жизненно. Есть некоторая недосказанность и непонятная оборванность истории, и складывается ощущение, что все проблемы героев решаются или отъездом из Москвы или смертью И.В. Сталина... Но ни первое, ни второе не отменяет ни возвышенные устремления души, ни самые гаденькие человеческие поступки и желания.
И, определенно, удивляет, что роман вообще был издан в 1962 г., и не только издан , но и экранизирован. Поскольку история отдаленно напомнила мне ,читаный в далекие перестроечные годы, роман "Дети Арбата", начатый в 50-ее годы и изданный только в 1987г., а в моем узколобом сознании еще с подростковых лет осталось ощущение, что тема репрессий была поднята только в к концу 80х годов... Странно, почему Бондареву удалось, а Рыбакову нет...
191K
danka10 марта 2024 г.Читать далееЯ не читала книг Юрия Бондарева со школы. Тогда прочла все, что было в программе, и немного сверх того - его книги цепляли непривычной взрослостью, отсутствием ханжества и серьезными размышлениями. Но в одиннадцатом классе военной прозы начитываешься лет на двадцать вперед, а имя Бондарева стойко ассоциируется именно с войной - даже в его книгах о мирной жизни тема войны звучит очень остро. И не случайно - для всех писателей, шагнувших из-за парты на войну, она стала не только самым ярким жизненным переживанием, но и некоторым мерилом человеческих качеств.
"Тишина" - роман послевоенный, но тень войны присутствует в романе явственно и зримо. Героям хочется покоя и мира, но, прочитав роман, осознаешь, что название символизирует отнюдь не мир и покой, а затишье, смирение, вынужденное молчание.
Очень хорошо в романе описана растерянность, неприкаянность фронтовиков, ищущих своего места в мирной жизни. "Потерянное поколение", как когда-то говорилось о тех, чья ранняя молодость пришлась на первую мировую войну, и вот уже другая война и другое поколение, потерянное и в самом прямом смысле - почти никого из их ровесников не осталось в живых. И в переносном тоже. На войне все понятно было, а здесь... Кто враги - откровенный негодяй, говорящий правильные слова, сосед-спекулянт, бюрократы, прикрывающиеся партией?
Странно, что мы не изучали этот роман в школе - мне он показался одним из самых ярких произведений о сталинизме. Как-то привычно соотносить гласность и правду о том времени с серединой 80-х, а Юрий Бондарев все сказал в 60-х. И похороны Сталина вкупе с кровавой тризной по нему, пожалуй, были впервые описаны именно в этом романе - задолго до Вайнеров и Алексина.
Я долго искала продолжение "Тишины" - роман "Двое". Так вот, оказывается, изначально "Тишина" заканчивалась на том, как Сергей уехал в Казахстан. Потом в "Новом мире" была опубликована "вторая книга романа "Тишина" под названием "Двое". Затем оба произведения вышли под одной обложкой, но как отдельные романы, и это было правильно: "Тишина" - роман о Сергее и репрессиях, "Двое" - роман о молодой семье Константина и Аси. Но затем оба произведения снова стали выходить под одним названием, и получается, что один из главных героев словно потерялся в пути...
Часть о Константине и Асе оказалась динамичнее и в чем-то даже интереснее истории Сергея. Единственное, что показалось странным - что молодые супруги никак не могут привыкнуть друг к другу после почти четырех лет брака. И все-таки жаль, что писатель почти позабыл о Сергее - было бы интересно узнать, сложилось ли у него с Ниной.131,1K
Maktavi2 января 2014 г.Читать далееКазалось бы, что может дать книга о первых послевоенных годах современному читателю? Сейчас уже давно не коммунизм, люди уже не верят в безоговорочное светлое будущее и нет слепого обожания главы страны. Тем не менее, я все же считаю, что Бондарев написал книгу, которая будет актуальной еще очень долго.
Да, в книге говорится о функционерах и о том, какой вред они наносят коммунистам. Но книга не только об этом. В «Тишине» автор фиксирует жизнь людей в эпоху доносов друг на друга, в эпоху репрессий, размышляет о добре и зле, о том, что есть зло, и как с ним бороться.
Декабрь 1945 г. Сергей, капитан советской армии, коммунист до мозга костей, прямой, как валенок, возвращается с фронта домой. Из всех его одноклассников в живых остался только Костя – мальчик-отличник, вернувшийся домой годом ранее из-за ранения, человек, которого пообтесала военная и послевоенная нужда и разруха жизни «на гражданке». Приспособленец, который научился проявлять гибкость и «добывать» продукты, одежду, деньги. Сергей и Костя начинают общаться. Потом становятся друзьями, поддерживают друг друга. Учатся друг у друга.
Эта книга о том, как два разных человека приспособились к послевоенной жизни. На примере двух друзей, двух одноклассников, Бондарев показывает послевоенную жизнь глазами двух людей с абсолютно разными системами ценностей. И Сергей, и Константин вынуждены делать выбор – легкие быстрые деньги или развитие себя? Сказать подлецу в лицо, что он подлец, или пройти мимо? Каждый сам делает свой выбор. И автор тоже делает – свой. И показывает это.
Подлость живуча. Подлость вооружена. Две тысячи лет зло вырабатывало приемы коварства, хитрости. Мимикрии. А добро наивно, в детском чистом возрасте. Всегда. В детских коротких штанишках. Безоружно, кроме самого добра… Не-ет, добро должно быть злым. Иначе его задавит подлость…Книга эта, может, и не столь светлая, но она заставляет хорошо подумать о себе, своей системе ценностей. Примерить жизненные ситуации, в которые попадают герои, на себя, и постараться придумать свое решение.
Не надо забывать эту книгу. Она стоит прочтения. История склонна к повторам. И подлость, действительно, живуча. И пусть сейчас она не может нанести столько вреда, как в те, послевоенные, годы, но с ней все равно необходимо бороться.
91,2K
reader-659210826 июля 2025 г.Фронтовики, снимите ордена!
Читать далееИстория повторяется. По спирали. Сперва как трагедия, потом как фарс. Это факт, с этим не поспоришь. Рискую навлечь на себя гнев аудитории, но не могла отделаться от этой мысли. В 1945 году закончилась Великая Отечественная война, с фронта вернулись люди, не просто опаленные войной. Война обострила чувство справедливости, веры в свои силы, и в то, что конфликты можно и иногда нужно решать не за столом переговоров, что порой правильнее и доходчивее, если ты не переубедишь человека, а просто врежешь ему по роже, и что с некоторыми людьми так и надо разговаривать. Законы? Суд? Бумажки? Кулаком по роже! На войне было так. И это фронтовики перенесли в мирную жизнь. Не понимая, что здесь все не так. Отсюда все проблемы...
Но ведь сейчас идет СВО. И оттуда тоже возвращаются люди. Тоже...скажем так, опаленные войной. Дальше... см. выше. Все то, что я сказала про тех фронтовиков, может быть применено к нынешнему поколению. Вы понимаете, чем это может грозить?
Лично я на стороне фронтовиков. Ибо прекрасно знаю, что некоторые личности в наше мирное время с высокой колокольни плюют на законы, суды и бумажки. И, может быть, даже хорошо, что некоторые современные фронтовики идут во власть. Кулаком по роже зарвавшемуся олигарху - оно порой вернее будет и доходчивее.7146
Mirnaja12 марта 2018 г.И тишина...
Читать далееЛюблю такие книги. Эта удивительная сюжетная смесь, где воедино сливаются две темы, тревожащие, волнующие ум и сердце.
Послевоенные времена, где, казалось бы, можно вздохнуть спокойно - ведь уже не надо бояться налётов и смерти близких людей на поле брани. Но не даёт расслабиться гнетущая власть тирана, сидящего у правления всей страны; чьё имя до сих пор боятся произносить вслух те дожившие до наших дней, которые знают Сталина в лицо и когда-то дышали с ним одним воздухом.
А для меня всегда было загадкой: то горе, которое поголовно испытывали люди, узнав о смерти своего вождя - было ли оно настоящим? Ведь, кажется, в этот день пали оковы со многих человеческих душ. Что вот уже можно перестать бояться и быть самим собой, не страшась "ночных гостей". У многих так было... Откуда тогда эта скорбь? Скорбь по тирании, строгому режиму для всей страны, и боязни даже подумать не так, как надо, лишь бы не замели и не посадили за решетку на многие десятилетия... Или это та непонятная жалость, то мазохистское чувство, которое испытывает жертва к своему мучителю, когда он умирает или ему дают срок?... Непонятно до сих пор.
И, наконец, другая сторона книги - о человеческих отношениях. Что касается предательство - оно всегда было, есть и будет, еще со времен сотворения мира. Но книга больше о другом. О настоящей дружбе, о верности и ответственности. О том, как балагур и гуляка становится заботливым мужем, а уставшая от откровенного безразличия и презрения собственного супруга женщина находит свою настоящую любовь.
Как глубоко и чувственно может переживать мужчина - и в дружбе и в любви. Переживать духом, своим закалённым на войне духом. Не слезливо и многословно, а молчаливо , ясно и осознанно, без глупостей - испытывая светлое и чистое чувство.
Очень рада, что открыла для себя эту книгу.
Рекомендую всем, кто понимает глубокое, вдумчивое чтиво, где своими чувствами читатель словно сливается с мироощущением героев.63,2K