В расставании есть сладкая печаль, но оно необходимо — как иначе остаться свободным и независимым?

Никто и никогда не может вернуться.

Медицинские исследования в их совокупности напоминают постройку стены. Кто-то закладывает в нее первый камень знания, кто-то - второй, и она постепенно растет. Наконец кто-нибудь укладывает последний, завершающий камень - и стена готова.

Удивительно, сколько болезней бывает у людей помимо заболевания, от которого они умираю, болезней, о которых эти люди не имеют ни малейшего представления.

В причинах смерти всегда присутствует неопределенность.

На вскрытие нельзя пускать слабонервных, ведь даже искушенным людям зачастую неприятно видеть первый разрез. До этого момента лежащее на столе тело сохраняет хотя бы видимое сходство с живым человеком. Но после разреза эта иллюзия становится решительно невозможной. Мужчина, женщина, ребенок исчезают, остаются лишь плоть и кости, напоминающие о жизни, но не живые. Это последняя истина, конец, ожидающий всех и каждого.

Они слишком привыкли к смерти, чтобы испытывать неловкость или страх.

Жена тихо плакала, дочь молчала, но по щекам ее неудержимо струились слезы. Сын отвернулся к окну, но плечи его предательски вздрагивали. "Надеюсь, что когда я буду умирать, - подумала вдруг Элен Пенфилд, - по мне тоже будут так плакать - это лучше любого некролога.

Странно, как человек привыкает к месту.

Хирург получает пятьсот долларов за удаление опухоли. Паталогоанатом получает пять долларов за то, что исследуют эту опухоль, ставит диагноз, рекомендует лечение и определяет прогноз пациента.

Медицина - это война. И, как на войне, медики иногда совершают удивительные прорывы. Когда это случается, врачи бросаются туда, гд наметился успех. В тылах знаний остаются бреши, которые надо заполнять.

У медицины на самом деле только одна реальная проблема. Она всегда была и будет одной и той же. Это проблема индивидуального выживания человека. А выживание - это древнейший закон природы.

Многие считают патологическую анатомию разновидностью вспомогательных служб, не понимая, что патологоанатом - это прежде всего врач, как правило, с ученой степенью, проучившийся много лет, прежде чем стать высококвалифицированным специалистом.

Надежда есть всегда, сынок. Даже когда у нас нет ничего, надежда остаётся.

Хороший руководитель подразделения всегда зубами дерётся за то, что считает правильным.

Детский инстинкт в отношении человека лучший барометр, чем оценки взрослых.

Относительно медицинских новшеств всегда неизбежно вставал вопрос: полезны ли они, нужны ли для блага больных? Не всякая перемена означает прогресс. Не раз бывало, что медицина начинала идти ложным путем, следовать теориям, противоречащим практике, поддерживала одержимых энтузиастов, отстаивавших безумные взгляды и заражавших ими других врачей. Иногда бывает очень трудно пройти между Сциллой новшеств и Харибдой разумной осторожности.

Принимая быстрые решения, конечно, делаешь и ошибки, зато дело движется вперед, а число ошибок со временем уменьшается.

остановился под табличкой "Не курить" и поднес спичку к сигаре

Мы были так тебе нужны, но мы подвели и обманули тебя. Мы были самоуверенны и небрежны. Но позволь нам все же помочь тебе. Иногда мы это умеем, мы не всегда бываем беспомощными. Не суди нас так строго. В этом мире много невежества и безумия, предрассудков и слепоты - мы уже показали их тебе. Но есть и многое другое - теплое, настоящее, доброе, - ради чего стоит жить. Дыши! Давай сделаем это вместе. Это так просто и так важно.