Подбирая себе томик Есенина, я руководствовалась в первую очередь не поэтическими позывами или рекомендациями учителей литературы, а советом фониатра, мол, стихи Есенина очень полезны для тренировки голосовых связок, и ведать я не ведала, что совсем скоро я брошу звучно декларировать строчки своему кролику, а перенесу переживания исключительно во внутренний мир, беззвучный снаружи.
Биографию поэта можно прочесть в Википедии, обзор творческой деятельности в конце книги провел Кошечкин. Добавлю впечатления далеко не самого великого знатока поэзии: Да, я снова о гороскопе… Есенин был Девой. Знаку свойственна меланхолия, и если у них рядом нет опоры, надежного плеча, верного друга, фундамента, то их бросает в крайности. Биографию Сергея Александровича можно даже не читать, он весь в своих стихах. Честно, без остатка он переносил себя на бумагу. Первые его стихи не ахти, вот честно, но это и нормально, учился, пробовал. Очень много спотыканий, ударения где угодно, не лились они чистой песней, как это случится потом. Как раз ранние я читала вслух, и особого удовольствия это не доставило, скорее, недоумение. Где-то с 1915 появляются уверенные гладкие стихотворения, читаешь и, кажется, что проводишь рукой по струящемуся шелку, каждое слово на своем месте.
Главной любовью в жизни поэта был родной край, «край любимый», «Не надо Рая, дайте Родину мою». Он не идеализировал свою страну, крестьянский сын, он понимал все тяжбы и заботы простого люда, но любил каждую березку, синее небо, синий край, синюю метель, дом с голубой крышей… вообще, все, что любил поэт, имело синий оттенок: природа, глаза, чувства (неудивительно, что издатели переплели сборник именно в синий цвет). «Черная, потом пропахшая выть! Как мне тебя не ласкать, не любить? … Грустная песня, ты – русская боль». «Край ты мой забытый! Край ты мой родной.» «Край ты мой заброшенный» «Я люблю тебя, родина кроткая! А за что – разгадать не могу!» Но решил Сережа покинуть родной край, искать славы в столице, искать и любви. Прославился он, любовей находил и терял множество, но счастья, что дарил ему родной уголок не нашел. А тут еще и тяжелые времена настали. Стало подсасывать у него под ложечкой сильнее, тоска нападала неописуемая, но поэт всего себя выложил: «Я собираю пробки – Душу мою затыкать», подсел на стакан, бросая вызов, но кому? Такое ощущение, что себе. Смотрите, я не просто милый мальчик, я дебошир, я хулиган, бунтарь. Ему тяжело без бескрайних полей, свежего прозрачного воздуха, он несчастлив в Москве «Как в смирительную рубашку, Мы природу берем в бетон. И во мне, вот по тем же законам, Умиряется бешеный пыл. Но и все ж отношусь я с поклоном К тем полям, что КОГДА-ТО любил» «Нет любви ни к деревне, ни к городу». Мне кажется, что потеря связи с землей очень сильно подорвала внутреннее Я поэта. Он и без того умирать собирался, когда еще в родном селе сидел «Я пришел на эту землю, чтоб скорей, ее покинуть», а в шумном городе, когда вокруг все так непонятно, ему ведь многое было чуждо, мысли о смерти навещали его все чаще и чаще «Сердце, тронутое холодком». Периодически случались перерывы на романтические чувства, но, судя по стихам, с ответным сильным чувством Есенину не повезло. Вероятно, он из тех мазохистов, кому вечно хотелось недоступного для него, или доступного, но не надолго, а искренняя любовь женщин к нему вызывала скуку и быстро надоедала. Интересно, как бы сложилась его судьба, если бы он встретил и распознал ту самую? Сумели бы они друг друга уберечь?
В какой-то момент, Сергей понимает, что дальше падать уже некуда, и теряет интерес к жизни, то есть не так, интерес у него есть, а желания нет. Ему хочется напитаться, напиться жизнью, долами, просторами и уйти. Почти каждое его стихотворение словно последнее. «Так много сделано ошибок… Я мечтал по-мальчишески – в дым, Что я буду богат и известен И что всеми я буду любим… на этой земле угрюмой Счастлив тем, что я дышал и жил… Знаю я, что в той стране не будет Этих нив, златящихся во мгле.» «Но, наверно, навеки имею Нежность грустную русской души… Не жаль мне лет, растраченных напрасно, Не жаль души сиреневую цветь. В саду горит костер рябины красной, Но никого не может он согреть». Сборник так и называется «Рябиновый костер» - «Как дерево роняет тихо листья, Так я роняю грустные слова…» «Я утих. Годы сделали дело». Он чувствует себя безнадежно старым. Глубинка загибается, пыл его усмирен. Он потерян. «Равнодушен я стал к лачугам, И очажный огонь мне не мил, Даже яблонь весеннюю вьюгу Я за бедность полей разлюбил… Не знаю, что будет со мною… Может, в новую жизнь не гожусь,… Все равно остался я поэтом Золотой бревенчатой избы… знаю, знаю, Скоро, скоро Ни по моей, ни чьей вине Под низким траурным забором Лежать придется так же мне… Живу давно на все готовым, ко всему безжалостно привык». Грустно, очень грустно поэту. Почти перед смертью он пишет цикл стихов о доме родном, будто вернулся он (в биографии я не нашла данных, что он действительно посетил дом), а там уже все не так, и другие герои, а он так и остался неприкаянным, лишь мать его все слезы выплакала, но смирилась, куда деваться. Не нашел он своего места в жизни, не нашел якорь, слишком ранимый оказался для бетонного города, слишком амбициозным для тихой синей дали, слишком одиноким для жизни, но за свои 30 лет он оставил сокровище, нам только надо уметь его прочувствовать, сосредоточиться, открыть сердце, распахнуть душу и любить, любить из последних сил.
5 понравилось
