Кто мыслит абстрактно?

Дошло. Не сразу, но дошло.

Ключевая цитата:

"Почтение к абстрактному мышлению и предубеждение против него столь глубоки, что тонкие носы наверняка начнут здесь морщиться в предвкушении юмора и сатиры. И поскольку обладатели этих носов читают утренние газеты и знают, что за сатиру установлена премия, они скажут, что я мог бы претендовать на эту премию гораздо успешнее, чем я это делаю, когда излагаю свою затею сразу и без хитростей".

"Излагать свою затею сразу и без хитростей" никогда не было гегелевским стилем. И данная маленькая статейка нисколько не противоречит сложившейся традиции.

Какой смысл что-то объяснять, если "для света нет ничего более невыносимого, нежели объяснения... ...ведь если потребуется, [они и сами] уж как-нибудь сумею[т] понять"? Какой смысл объяснять, если, с одной стороны, абстрактное мышление - нечто пугающее, "от которого каждый так или иначе бежит прочь", нечто "чересчур высокое и значительное", "чересчур аристократическое", или экстравагантное; либо прямо противоположное: "абстрактно мыслить - это "слишком легко" (и используется оно "по причине ... надменного важничанья... и пустоты знания", а значит "вовсе не образованным человеком")? Какой смысл объяснять, если речь неизбежно пойдет о метафизике? Ведь ясно, что саму объективную логику Гегель не представляет без метафизики ("Наука логики").

К этому сводится весь смысл статьи.

Работа Гегеля "Кто мыслит абстрактно" навела меня на размышления о том, влияет ли уровень интеллекта на способность создавать абстракции и вот какой вывод напрашивается сам собой.

Думаю, абстрактным мышлением обладают и глупцы, и мудрецы, только качество этого мышления у них разное. Пример абстракции глупца приведен Гегелем чрезвычайно красочно. Он рисует торговку, которая осыпает руганью покупательницу, ругая ее всю, от чулок до образа жизни, а также ее родственников, только за то, что та посмела высказать недовольство продаваемыми торговкой яйцами и усомниться в их свежести.

Да, налицо абстракция. Но она самой низшей пробы. И на другую абстракцию торговка не способна. Необразованные люди с неразвитым мышлением мыслят в большинстве своем строго конкретно: «Дай поесть», «Принеси воды», их мысли и речь чаще всего начинаются с простейших «Дай..»,«На..», а мышление ограничено бедным лексиконом.

С другой стороны, если взять образованного человека с широкими познаниями, тут уж абстракция будет более витиеватая и забористая. Эта абстракция не чета абстракции торговки. Он в своей абстракции дойдет до таких закоулков и создаст такую длинную цепочку рассуждений, которая не снилась ни одной абстрактно мыслящей торговке.

Так же обстоит дело и с примером оценки обществом убийцы, которую нам предлагает Гегель. Там описана абстракция толпы, не приемлющей никаких положительных черт у преступника. Однако не обозначена абстракция «знатока человеческой души».

Да, он безусловно с умом подойдет к делу,

рассмотрит ход событий, сформировавших преступника, обнаружит в его жизни, в его воспитании влияние дурных отношений между его отцом и матерью, увидит, что некогда этот человек был наказан за какой-то незначительный проступок с чрезмерной суровостью, ожесточившей его против гражданского порядка...

и сделает на основе исследования свои выводы, а это ли не есть абстракция? Только она у него будет аргументирована и сознательна, в отличие от стихийной и неосознанной абстракции обывателей. Итак, вероятнее всего, абстрактно мыслить могут и те, и другие, только длина мыслительных цепочек и их глубина будут совершенно разными.

Да уж, пришлось посмотреть определение слова "абстрактный".

Тезис автора:

Кто мыслит абстрактно? — Необразованный человек, а вовсе не просвещенный.

После некоторых рассуждений и оговорок автор приводит несколько примеров в подкрепление своего тезиса. Заключения в эссе нет.

Можно его прочитать просто как забавный очерк, а можно как злую сатиру на общество, в котором каждый его член видит в другом только абстрактную "каналью".

В то же время

намерение наше заключается в том, чтобы примирить общество с самим собой, поскольку оно, с одной стороны, пренебрегает абстрактным мышлением, не испытывая при этом угрызений совести, а с другой — все же питает к нему в душе известное почтение, как к чему-то возвышенному, и избегает его не потому, что презирает, а потому, что возвеличивает, не потому, что оно кажется чем-то пошлым, а потому, что его принимают за нечто знатное или же, наоборот, за нечто особенное, что французы называют «espèce», чем в обществе выделяться неприлично, и что не столько выделяет, сколько отделяет от общества или делает смешным, вроде лохмотьев или чрезмерно роскошного одеяния, разубранного драгоценными камнями и старомодными кружевами.

Блестяще!