Марина Цветаева. Избранное

...Когда в теченье часа
Красавица ни разу не вздохнет
Всей грудью — значит, счастлива, и значит
Не нужно ей ни вас — ни вас — ни вас —
Ни вашего слуги, ни всей вселенной, —
Ни самого инфанта…

Движение губ ловлю.
И знаю - не скажет первым.

• Не любите? - Нет, люблю.
• Не любите? - но истерзан,

  Но выпит, но изведен.

Казанова
Чту — грех?!
Всех девушек удел — грешить и плакать,
И плакать и грешить, и плакать вновь,
И вышивать потом на церковь ризы…

Как цвет нуждается в поливке,
Так нужно денег, чтобы жить, —
Хотя бы для того, чтоб лить
Не сливки в кофий по утрам, а кофий в сливки!

– Пока можешь еще – греши!

Та гора была, как горб
Атласа, титана стонущего.
Той горою будет горд
Город, где с утра и до’ ночи мы
Жизнь свою — как карту бьём!
Страстные, не быть упорствуем.
Наравне с медвежьим рвом
И двенадцатью апостолами —
Чтите мой угрюмый грот.
(Грот — была, и волны впрыгивали!)
Той игры последний ход
Помнишь — на исходе пригорода?
Та гора была — миры!
Боги мстят своим подобиям!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Горе началось с горы.
Та гора на мне — надгробием.

Но зато, в нищей и тесной
Жизни – “жизнь, как она есть” —
Я не вижу тебя совместно
Ни с одной:
– Памяти месть.

Ибо надо ведь – хоть кому-нибудь
Дома– в счастье, и счастья в дом!

Счастья – в доме! Любви без вымыслов!
Без вытягивания жил!
Надо женщиной быть – и вынести!
(Было-было, когда ходил,

Счастье – в доме!) Любви, не скрашенной
Ни разлукою, ни ножом.
На развалинах счастья нашего
Город встанет – мужей и жен.

Всеми ужасами
Слов, которых ждем,
Домом рушащимся —
Слово: дом.

Я не помнюю тебя отдельно
От любви. Равенства знак.

В небе, ржавее жести, перст столба. Встал на назначенном месте, как судьба.

Жизнь – это место, где жить нельзя...

То, что вчера – по пояс,

Вдруг – до звезд.

(Преувеличенно, то есть:

Во весь рост.)

Мысленно: милый, милый.

В каждой реснице – вызов.

Зубы
Втиснула в губы.
Плакать не буду.

Самую крепость -
В самую мякоть.
Только не плакать.

Тумана белокурого
Волна - воланом газовым.
Надышано, накурено,
А главное - насказано!

Сей поцелуй без звука:
Губ столбняк.
Так государыням руку,
Мертвым - так...

Гора горевала, что только дымом
Станет — что’ ныне: и мир, и Рим.
Гора говорила, что быть с другими
Нам (не завидую тем другим!).

Есть беспутные, нет беспамятных...

Девчонка
(Взглядывая в окно.)

— Луна!

Казанова

Богородица всех измен!

Девчонка

(мечтательно)

Она голубого цвета…

(Вглядываясь в окно, читает.)

«Забудешь» — а дальше? — «и Ген… и Ген…
Забудешь и Генриэтту!»