What We Talk About When We Talk About Love

О чем мы говорим, когда говорим о любви

Рассказ дал название авторскому сборнику, посвященному теме любви. Это третье произведение автора, которое прочитала, и поняла, что на любовь у писателя взгляд особый. Это светлое и радостное чувство, Карвер передает читателю через призму боли разлуки. Это сожаления о потерянной любви. Ох, напрасно герои рассказа затеяли на вечеринке разговор о любви. Застолье с алкоголем побудило две семейные пары завести дискуссию о любви. За плечами собравшихся прошлые браки и увлечения. И у каждого героя прежние отношения остались незаживающей раной. Рассказывая о былом, они заново переживают те далекие эмоции. И, как бы ни были герои счастливы в действительности с другими людьми, прежние отношения забыть невозможно. А еще выясняется,что каждый из них воспринимает любовь совершенно индивидуально, и что одному кажется грубостью и дикостью, другой мнит вспышкой страсти. Мэл Мак-Гиннис - кардиолог, приводит пример идеальной многолетней любви,с которой он столкнулся в своей жизни. Но читатель видит, что никому из присутсвующих, подобных чувств испытать не доведется. Слишком неосторожно они поступили со своей любовью, которая...

..еще, быть может, В душе моей угасла не совсем

Как писал великий поэт. Писателю реалистично удалось передать проснувшиеся эмоции героев. Думаю, что обнажать душу и вести подробные беседы прилюдно, человеку не стоит, тем более под влиянием алкоголя. Это не вернет прошлого,но способно разрушить настоящее. Интересный рассказ позволяющий задуматься о том, что к минувшему возврата нет , надо уметь хранить,что имеешь.

Карвер усадил за один стол две семейные пары, выдал им джин с тоником и позволил под влиянием алкоголя расчувствоваться да поделиться своими мыслями по поводу любви. Вышло отлично. У меня была такая психическая привязанность, как у Эда, когда от избытка эмоций хотелось вышибить мозги своей пассии, а после ссор и бурных расставаний – и себе. Была нежная влюбленность, свойственная первым месяцам отношений, когда симпатия является источником притяжения и не перестает удивлять (Ник и Лора). Были внутренние терки, следовавшие за разрывом, когда любовь до гроба превращалась в такую глубочайшую неприязнь, что даже воспоминание о том, что мы когда-то были вместе, вызывало тошноту (бывшая жена Мела). Была даже спокойная жизнь вместе, вроде и попадавшая под категорию «любовь», но по ощущениям уже не столь острая, как первая или вторая попытка (Мел и Терри). Мне остается только надеяться, что старость я проведу бок о бок с человеком, для которого будет чертовски важно повернуть голову и просто увидеть меня. Вот так. Карвер разместил в одном коротком рассказе столько стадий и сопутствующих любви нюансов, что по нему практически можно рисовать карту. Слава богам, тут никаких розовых соплей про вечную любовь, а в конце так вообще захлестывает светлая грусть. Немножко от мысли, что твоя любовь не такая уж особенная и про нее уже все написано, а в основном от того, что она не застывает на какой-то одной ступеньке, а неизбежно трансформируется. Причем часто этот цикл трансформации до чертиков однообразен. Да, пожалуй, этот рассказ не обещает новизны ощущений, но с другой стороны говорит, что любовь не всегда проявляется в банальностях. Именно из нетрезвых задушевных разговоров иногда рождается истина. Карвера обязательно буду читать – когда нагрянет пора самокопания, чтобы не расслабляться. И последний дифирамб – его атмосферности.

I could hear my heart beating. I could hear everyone’s heart. I could hear the human noise we sat there making, not one of us moving, not even when the room went dark.

Впечатавшись и проникнувшись "Бёрдменом", рванула в эти наши интернеты в поисках пока неизвестного мне Реймонда Карвера (не верила, что он существует на самом деле) и той пьесы, которую ставили в фильме. Пьесы не оказалось, нашелся одноименный рассказ.

И это годнота, товарищи. Под неторопливое попивание джина четыре человека средних лет разговаривают о любви. На 35 страничках в моем смартфоне люди разговаривают о любви. Разговаривают о такой любви, которую иные писатели не смогли б вместить в трехтомник. Да что там писатели - некоторые люди не смогли бы вместить столько любви во всю свою жизнь. На 35 страницах столько жизни, чувств, драмы и боли...

Впечатлилась и прониклась еще раз.