Почти серьезно

Один человек падает с небоскреба. И, пролетая мимо балкона, спрашивает стоящего там человека:
– Какой этаж?
– Восемнадцатый.
– Ну еще можно жить…

На улице пьяный спрашивает прохожих:
– С-кажите, пожалуйста, где здесь противоположная сторона?
Ему показывают.
– Совсем обалдели, а там говорят, что здесь.

Из тетрадки в клеточку. Сентябрь 1961 года

В последнее время я часто вспоминаю слова Карандаша: «Влезть на гору легче, чем потом на ней удержаться».
В цирк я стал влюбляться постепенно. Год за годом вживался в этот пестрый мир. Больше всего я полюбил в цирке людей. Только одержимые люди могут всю жизнь переезжать из города в город, жить в переполненных гостиницах или на чужих квартирах, ежедневно часами репетировать, и все ради того, чтобы поразить и удивить зрителя, завоевать уважение среди товарищей по работе.

Сегодня директор цирка Байкалов на собрании выступил с докладом «О новых путях развития современной клоунады». Режиссер Арнольд сразу после доклада во всеуслышание произнес: «Когда вагоновожатый ищет новые пути – трамвай сходит с рельсов».
Из тетрадки в клеточку. Июль 1950 года

- Искусство не терпит торопливости, - отвечал Венецианов тем, кто торопил его с выпуском нового номера.

- Медведи, они как люди, - говорил мне Валентин, - каждый на что-нибудь способен, только нужно уметь раскрыть эти способности. «Вытащить» из медведя его таланты.

- Вы играете клоунов, а нужно ими быть. И вообще непонятно, чему вас учат в вашей разговорной конторе? (Так он называл нашу студию)

В тот вечер, придя домой, я сделал в тетрадке следующую запись: «На детских утренниках нужно стараться детям больше показывать, чем рассказывать. Дети любят действие, смешной трюк. На утренниках текст доносить трудно».

Из писем родителей я знал о гибели на фронте многих товарищей по школе и по двору. Но, встречаясь с родителями погибших, ещё сильнее ощущал горечь и печаль утраты. И всё время чувствовал себя виноватым перед родителями погибших. Виноватым в том, что остался жив. Мне казалось, что моё появление делает их горе ещё более острым

И хотя возвращался домой несколько растерянным и в сомнениях, главное, что ощущал - радость. Радовался тому, что остался жив, что ждут меня дома родные, любимая девушка и друзья. «Всё образуется, - думал я. - Если пережил эту страшную войну, то всё остальное как-нибудь преодолею».

Сняться хотелось. Это всегда так. Вначале отказываешься, не веришь в свои силы, но, вживаясь в роль, уже хочешь, мечтаешь ее делать.

... доброта вообще лучше действует на артиста, чем окрик и приказ...

И я вспомнил, как талантливый клоун Сергей Курепов - человек с юмором, известный в цирковой среде как автор целого ряда правдоподобных и неправдоподобных историй, сочиняя устную цирковую энциклопедию, слово "халтура" объяснял так: "Халтура - самоубийство с целью личной наживы".

В трудные годы в короткие часы и минуты отдыха мне часто помогало чувство юмора.

Здоровый топор мне подарил мясник, который жил у нас во дворе. Позже мясник пришел на представление специально, чтобы посмотреть на свой топор. Через несколько дней, встретив меня во дворе, сказал: -А мой топор-то ничего. Смешной. - И добавил: - Ты приходи в магазин, хорошее мясо выберу.

Рассказывали, произошел и такой случай. Немец, переодетый в советскую военную форму, шел по Сестрорецку. На него неожиданно из-за угла вышел советский генерал. Немец растерялся и, вместо того чтобы отдать приветствие под козырек, выкинул руку вперед, как это делали фашисты. Его тут же схватили.

Зритель смеётся и аплодирует только тогда,  когда ему все происходящее на манеже понятно. Кстати говоря, именно по этой причине меньше всего получают аплодисментов иллюзионисты.

В декабре мне исполнилось тридцать лет. С грустью подумалось, что  вот уже почти пять лет как я накрепко связан с цирком, а не добился хоть сколько-нибудь заметных успехов.

Зритель смеётся и аплодирует только тогда, когда ему всё происходящее на манеже понятно.